— Базу заняли вооружённые люди.
— Это отдельный вопрос. Если у вас есть основания полагать, что здесь совершено преступление, проводите проверку. Но вопрос о том, кто вправе управлять имуществом кооператива, милиция решать не может.
— Почему?
Валлиулин посмотрел на него с лёгким удивлением.
— Потому что это не компетенция милиции.
Капитан рядом недовольно скривился. Громов спросил:
— А чья?
— Суда.
— То есть я должен просто смотреть, как одна группа людей выкидывает другую с базы?
— Нет. Вы должны установить, было ли совершено преступление. Если кого-то избили — фиксировать побои. Если похитили имущество — устанавливать факт хищения. Если угрожали оружием — проверять угрозы. Но определять, кто законный директор, кому принадлежат полномочия на управление, действительно ли протокол собрания, действительна ли доверенность, законно ли отчуждён пай, — это гражданский спор.
Громов молчал. Валлиулин продолжил уже спокойнее:
— Господин Кравцов считает своё назначение законным? Прекрасно. Пусть обращается в суд.
— А до суда?
— До суда действуют имеющиеся документы и фактическое положение дел, если иное не установлено обеспечительными мерами суда.
— А если документы поддельные?
— Тогда это уже предмет отдельной проверки и экспертизы. Но милиция всё равно не может на месте возле ворот решить, какой протокол настоящий, а какой нет.
Я усмехнулся.
— А то удобно бы получилось. Приехал капитан, посмотрел бумаги и назначил директора.
Капитан бросил на меня злой взгляд. Громов его проигнорировал.
— Кравцов утверждает, что его людей отсюда выгнали силой.
— Возможно, — сказал Валлиулин. — Тогда опросите их. Зафиксируйте обстоятельства. Если есть состав — возбуждайте дело. Но вернуть Кравцова в кабинет директора своим приказом вы не можете.
— Даже если он числится директором?
— Где именно числится?
Полковник замолчал.
— Вот именно, — продолжил адвокат. — В каком реестре? На основании какого документа? Когда назначен? Каким органом? Был ли соблюдён устав? Имелись ли у подписавших полномочия? Не оспаривается ли соответствующее решение? Всё это устанавливается в судебном порядке.
— У вас документы есть?
— Есть.
— Покажите.
— Какие именно?
— На назначение нового директора.
Равиль посмотрел на меня. Я кивнул. Валлиулин спокойно ответил:
— Копии предоставить можем. Для ознакомления.
— Оригиналы.
— Оригиналы останутся у кооператива.
— Почему?
— Потому что оснований для их изъятия вы пока не назвали.
Громов усмехнулся.
— Грамотный.
— Работа такая.
— А если я сейчас оформлю изъятие?
— На каком основании?
— Для проверки заявления Кравцова.
— Тогда перечислите конкретные документы, имеющие значение для проверки, оформите процессуальное действие и выдайте копию протокола. После этого будем обсуждать.
Громов несколько секунд смотрел на него.
— Вы прекрасно понимаете, что я могу получить постановление.
— Получайте.
— А если получу?
— Исполним законное постановление.
— И всё?
— А что ещё?
Полковник хмыкнул.
— Люблю адвокатов.
— Взаимно.
Я чуть не рассмеялся. Громов разговаривал с Валлиулиным ещё минут пять. Я почти не вмешивался. Очень быстро выяснилось, что постановления на обыск нет, уголовного дела по факту «захвата базы» тоже пока нет, а имеется только заявление Кравцова и сообщение о вооружённых людях. Валлиулин оживился.
— Прекрасно. Зарегистрированный номер сообщения?
Капитан назвал.
— Время регистрации?
Назвал и время.
— Кто заявитель?
Капитан посмотрел на Громова.
— Кравцов Виктор Николаевич.
— Ещё лучше. Тогда прошу зафиксировать, что мой доверитель добровольно разрешает осмотреть открытую территорию базы в присутствии представителей кооператива. Служебные помещения — после оформления соответствующих процессуальных документов.
Громов посмотрел на него.
— Вы здесь командовать будете?
— Нет. Я буду следить, чтобы никто другой не начал командовать вне предоставленных ему полномочий.
Равиль тихо сказал:
— Мне этот мужик нравится всё больше.
Громов услышал, но промолчал. Калитку открыли. На территорию вошли полковник, капитан и двое милиционеров. Я шёл рядом с полковником.
Он осматривался внимательно. Рабочие занимались своими делами. Бухгалтерия сидела на месте, юрист перебирал документы. Они даже не вякнули, наверное, потому что один из людей Равиля изображал из себя работника канцелярии, и сидел рядом с ними. Возле мастерской мужики ремонтировали погрузчик. Никаких связанных охранников, трупов и пулемётных гнёзд.
Громов остановился возле конторы. Из открытого окна донёсся треск ксерокса.
— Что копируете?
— Документы.
— Какие?
— Кооператива.
— Зачем?
— Чтобы не потерялись.
Он повернул голову. Я улыбнулся.
— Пожары случаются. Кражи. Обыски. Мало ли.
— Намекаете?
— Боже упаси.
Полковник поднялся в контору. Валлиулин не отходил от него ни на шаг. На столе уже лежали несколько толстых пачек копий. Громов посмотрел на них.
— Это что?
— Хозяйственная документация, — ответил адвокат.
— Я вижу. Почему копии?
— Оригиналы будут описаны и помещены на хранение.
— Куда?
— Пока решаем.
— Здесь оставьте.
Валлиулин улыбнулся.
— А вот это уже интересное пожелание. На каком основании?
Громов промолчал. Я прислонился плечом к косяку.
— Товарищ полковник, а Кравцов случайно не просил документы забрать?
Громов медленно повернулся ко мне.
— Нет.
— Странно.
— Почему?
— Он очень за них переживает.
— С чего вы взяли?
— Полчаса назад приезжал.
Капитан быстро посмотрел на Громова. Вот этого они, похоже, не знали.
— Сюда? — спросил полковник.
— Ага.
— Зачем?
— Просил вернуть базу.
— И?
— Отказали.
— После чего он вызвал милицию?
— Судя по скорости вашего приезда — наверное.
Громов помолчал.
— Угрожал?
— Было немного.
— Чем?
— Что людей привезёт. Что нас отсюда выкинут. Что одного из пайщиков кооператива, находящегося под следствием и содержащегося в СИЗО могут выпустить, если мы будем хорошо себя вести.
На последних словах лицо Громова стало каменным.
— Повторите.
— Что?
— Про СИЗО.
— Кравцов сказал, что, если я отдам документы и уйду, моего друга отпустят.
— Дословно?
— Почти.
Валлиулин мгновенно повернулся ко мне.
— Почему вы сразу мне это не сказали?
— Вы только приехали.
— Свидетели были?
Я посмотрел на Равиля. Тот поднял руку.
— Человек пятнадцать.
— С вашей стороны?
— Восемь.
— Прекрасно.
Громову слово «прекрасно» явно нравилось всё меньше. Валлиулин достал блокнот.
— Сергей, после окончания осмотра подробно изложите разговор. Отдельным заявлением.
— Хорошо.
— И перечислите свидетелей.
— Сделаем.
Капитан посмотрел на полковника. Тот ничего не сказал. Но теперь я видел совершенно отчётливо: Громов приехал сюда решать одну проблему, а получил другую. Кравцов поспешил. Причём очень сильно. Он сначала приехал сюда лично, наговорил лишнего перед кучей свидетелей, а потом зачем-то дёрнул милицию. Теперь его слова о возможности «отпустить» человека из СИЗО выглядели совсем нехорошо. Особенно на фоне арестованного начальника следствия.
— Сергей, — тихо сказал Громов. — Отойдём.
— Адвокат со мной.
— Один на один.
— Тогда нет.
Он посмотрел на Валлиулина.
— Хорошо. Втроём.
Мы зашли в пустой кабинет. Громов прикрыл дверь.
— Послушайте меня внимательно. Я не знаю, что вам наговорил Кравцов. И знать не хочу. Но вы сейчас влезли в историю, масштаб которой не понимаете.
— Мне сегодня это уже говорили.
