— И правильно говорили.
— А дальше обычно предлагают отдать документы и уехать.
— Я ничего такого не предлагаю.
— Уже прогресс.
Громов мои слова проигнорировал.
— Вы действительно офицер Главного разведывательного управления?
— Действительно.
— Ваш друг тоже?
— Служил в спецназе ГРУ.
— Где?
— Неважно. Мы давали подписку.
— Вместе с вами?
Я посмотрел на него.
— Вместе.
— Афганистан?
— В том числе.
Полковник медленно кивнул. Теперь многое в его голове тоже вставало на место.
— А эти ваши люди?
— Какие?
— Не надо.
Я улыбнулся.
— Сейчас они сотрудники коммерческой структуры.
— Серёгин.
— Что?
— Я двадцать семь лет в милиции.
— Поздравляю.
— Я видел вооружённых людей больше, чем вам кажется. Кравцов сказал, что его пятнадцать человек за несколько секунд перестали дышать, когда ваши ребята вышли с автоматами.
Я ничего не ответил.
— И ни один ваш не дёрнулся, — продолжил Громов. — Не заорал. Не начал махать оружием. Просто разобрали цели.
Валлиулин медленно повернул голову ко мне. Вот этого ему раньше никто не рассказывал.
— Интересная формулировка, — сказал я.
— Поэтому я ещё раз спрашиваю: кто они?
— Друзья.
Громов несколько секунд смотрел на меня.
— Из ГРУ?
— Товарищ полковник, — я улыбнулся, — вы задаёте слишком много вопросов человеку, который не имеет право на них отвечать.
Он выругался себе под нос. Потом подошёл к окну. Во дворе милиционеры продолжали осмотр.
— С генералом тоже друзья разбирались?
Валлиулин резко посмотрел на меня. Я не изменился в лице.
— Каким генералом?
Громов обернулся.
— Понятно.
— Мне вот ничего не понятно.
— И правильно.
Он подошёл ближе.
— Я вам один совет дам.
— Бесплатный?
— Бесплатный. Не устраивайте в городе войну.
— Передайте этот совет Кравцову.
— Передам.
— И Хайдару.
Вот теперь полковник замолчал. Всего на секунду. Но этого хватило. Я улыбнулся.
— А вот и познакомились.
На заимке с генералом отдыхали всегда от трех до пяти человек, и этот полковник судя по всему был из их компании. А может и не был, но знал он достаточно, чтобы сразу, с полунамёков улавливать суть. Впрочем, если он главный опер области, знать такие вещи ему по должности положено. Может он и не при делах…
— Не понял. — Громов смотрел на меня внимательно, сощурив глаза.
— Всё вы поняли, товарищ полковник.
Валлиулин молчал, переводя взгляд с него на меня. Громов вздохнул, отвел взгляд и поправил пальто.
— Хайдаров здесь ни при чём.
— Конечно.
— Я серьёзно.
— И я.
— Серёгин, не лезьте туда.
— Куда?
— Вы прекрасно понимаете.
— Нет. Объясните.
Он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.
— Сволочь ты Серёгин.
— Иногда мне так говорят, но с формулировкой я в корне не согласен.
— Специально заставляешь меня говорить лишнее?
— Учусь у Кравцова.
Громов впервые за всё время рассмеялся. Совсем без веселья.
— Ладно. Посмотрим.
— Посмотрим.
Он открыл дверь. В коридоре его ждал капитан.
— Товарищ полковник, ничего. Оружия нет. Охранники говорят, что их утром вывели с территории, но не били. Рабочие говорят, что работают как обычно. Бухгалтерия тоже. По помещениям без оформления не ходили.
— Понятно.
— Что делаем?
Громов посмотрел на меня. Потом на Валлиулина. Потом на пачки копий возле ксерокса.
— Ничего.
Капитан удивился.
— А заявление Кравцова?
— Проверяйте. Как положено.
Последние два слова он произнёс, глядя прямо на меня.
— Как положено, — согласился я.
— И заявление Серёгина примите.
— Не вам.
Громов остановился и посмотрел на меня.
— В смысле?
— В прямом.
— Вы сейчас сообщили о возможном вмешательстве в следствие.
— Сообщил.
— Тогда пишите заявление.
— Напишу.
— Здесь.
— Нет.
— Почему?
Я пожал плечами.
— Потому что это будет заявление военному прокурору.
Капитан удивлённо посмотрел на меня. Громов нахмурился.
— При чём здесь военный прокурор? Вы сейчас не по служебному делу.
— Зато я военнослужащий. И дело Максима уже истребовано военной прокуратурой. Так что всё, что касается давления на следствие, угроз мне и попыток связать освобождение Максима с передачей имущества, я лучше изложу там.
— Это не обязательно относится к компетенции военной прокуратуры.
— Вот они и разберутся.
— Мы тоже обязаны проверить.
— Проверяйте.
— Тогда дайте объяснение.
— Дам. Военному прокурору.
Громов помолчал.
— Упрямый.
— Есть немного.
Валлиулин вмешался:
— Товарищ полковник, мой доверитель вправе обратиться с заявлением в тот орган, который считает компетентным. Если в ходе проверки будет установлена подследственность другому органу, материал направят по принадлежности.
— Я знаю порядок.
— Тогда спорить не о чем.
Громов посмотрел на него.
— Вы сегодня решили мне весь кодекс пересказать?
— Только необходимые части.
Равиль возле двери тихо хмыкнул. Громов снова повернулся ко мне.
— Хорошо. Военному прокурору так военному прокурору. Только потом не говорите, что областное управление проигнорировало информацию.
— Не скажу.
— А моим людям вы всё-таки объяснение дадите.
— По факту нахождения на базе — пожалуйста. По Кравцову и Максу — через адвоката и после консультации с военной прокуратурой.
Валлиулин кивнул.
— Разумно.
Громов явно хотел что-то сказать, но передумал.
— Ладно.
Он посмотрел на капитана.
— Заканчивайте осмотр.
— А документы?
— Без оформления не трогать.
Капитан кивнул. Валлиулин едва заметно улыбнулся. Через десять минут всё было закончено. Автоматов не нашли. Пострадавших тоже. Работники заявили, что работают в обычном режиме. Бухгалтерия подтвердила, что доступ к документам ей не ограничивали. Охрана действительно оказалась за воротами, но никто из них пока не пожелал официально заявлять об избиении. У проходной Громов остановился.
— Серёгин.
— Что?
— Последний раз спрашиваю. Вы понимаете, во что лезете?
— Да — Твердо ответил я — Понимаю.
Полковник ничего не ответил, а просто кивнул. Мне даже показалось, что на его лице промелькнула маска удовлетворения, будто он услышал именно то, что и хотел. Он сел в машину и захлопнул дверь. «Волга» тронулась вслед за УАЗами. Я стоял возле проходной, пока машины не скрылись. Равиль подошёл сзади.
— Этот умнее Кравцова.
— Намного.
— И опаснее.
— Намного.
— Он замешан?
Я покачал головой и улыбнулся.
— Вот этого я пока не понял.
Равиль закурил.
— Тогда чего радуешься?
— Потому что он тоже не понял, кто мы для него.
— И?
— А это полезное состояние.
Я повернулся к конторе.
— Лена!
Бывшая невеста Макса выглянула из двери.
— Что?
— Сколько копий сделали?
— Первый комплект почти готов.
— Делайте ещё.
— Сколько?
Я задумался.
— Четыре.
— Зачем четыре?
— Один Валлиулину. Один Равилю. Один мне. Ещё один комплект уйдут отдельно. И не халтурь Ленка, от этого зависит выберешься ли ты из кабалы Кравцова, и как твой брат будет жить в тюрьме.
Равиль присвистнул.
— Всё-таки решил не блефовать?
— Я вообще не люблю долго блефовать. Если противник поверил в то, чего у тебя нет, лучше сделать так, чтобы оно появилось раньше, чем он решит проверить.
Равиль докурил и бросил окурок в урну.
— Ну что, директор, иди работать. — Хлопнул я его по плечу.
— А ты?
Я посмотрел на дорогу. За последний час по ней к нам успели приехать Кравцов с пятнадцатью бойцами, два милицейских УАЗа и заместитель начальника областного УВД. Для обычного кооператива получалось многовато.
