Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

– Ледяная? – я искренне удивился, – Отличная водичка, градусов 15 точно есть, вполне комфортно. У нас при такой температуре весь город был бы на пляже.

Копы озадаченно переглянулись.

– Пятнадцать? – произнесли они хором, выпучив глаза.

– Ну, да, пятнадцать, – удивила меня их реакция, то ли я чего‑то не понимаю, то ли они.

– Сэр, при пятнадцати градусах вода не может быть жидкой, она замерзает, – посмотрел на меня, как на дебила тощий коп.

Блин, в чем дело? С каких это пор при 15 градусах вода замерзает? Смотрю я на эту парочку в униформе как баран на новые ворота, и тут у меня в мозгу начинает что‑то проясняться.

– Офицеры, вы же имеете в виду градусы Фаренгейта?

– Конечно, – последовал ответ.

– Все понятно, – ответил им облегченно, – А я использовал градусы Цельсия, у нас шкала Фаренгейта не в ходу. Сейчас, секунду.

У меня как раз календарик есть с таблицей перевода американских мер в европейские. В столовой кто‑то забыл, а я прихватил, подумав, что может пригодиться. Осторожно двумя пальцами вынул его из кармана. Ну, а что делать? Полезешь резко за пазуху, эти могут и пристрелить. Американские копы сначала стреляют, а потом даже не думают.

– О! 59 градусов! – нашел я, наконец, нужное значение.

– Но это же все равно очень холодно! – возмутился жердяй, – Вы понимаете, что при такой температуре вы подвергали свою жизнь опасности?

– Простите, офицер, но мне кажется, что моей жизни куда больше угрожает то, что вы почему‑то держите руку на своем оружии. А вода мне никак повредить не могла. У нас при такой температуре все купаются и считают это нормальным! А зимой, знаете, у нас еще традиция есть – в проруби на Крещение ныряют. Там вода около нуля градусов, это по‑вашему 32 Фаренгейта. Приходится пробивать лед, иначе никак до воды не добраться. Впрочем, кое‑кто так и всю зиму в воду окунается.

– Сэр, я не могу в это поверить. Кто добровольно полезет в ледяную воду, которая вот‑вот замерзнет, да еще зимой? Для этого нужно быть полностью сумасшедшим.

– Как кто? Русские «моржи», у нас целое движение есть такое, люди купаются при минус сорока. Не долго, конечно, но несколько минут в воде зимой укрепляют здоровье. Даже жарко становится.

– Но зачем?

– Как зачем? Удовольствие получают! Вон, белые медведи тоже любят в море плавать на севере, а чем люди хуже?

Судя по выпученным глазам копов мой аргумент им как‑то не зашел.

– Могу я все‑таки посмотреть ваши документы, сэр? – обратился ко мне толстяк.

– Это ваше право, офицер, – максимально вежливо ответил я, – Документ во внутреннем кармане куртки. Вы позволите мне его вынуть или возьмете сами?

Подумав, полицейский все же сказал, чтобы я сам достал документы, но предварительно охлопал меня. Осторожные они здесь до усрачки, наверное, от сугубой храбрости. Отвернул полу куртки так, чтобы было видно карман, потом двумя пальцами залез в него, подал заламинированную в пластик карточку.

– Что это? – с изумлением уставился на документ коп.

– Пропуск с военной базы, – невозмутимо объяснил я, – Это все, что мне выдали. До 22 вечера я должен вернуться туда.

Пока копы в полной прострации вертели в руках мой пропуск, к нам Лодыгин добежал, сразу же начав орать, что я ни в чем не виноват. Там еще остальные спешат. Вот только такой помощи мне не хватало.

– Лодыгин, заткнись, – рявкнул я, – Или ты хочешь, чтобы меня полицейские арестовали, идиот? Иди отсюда, пока неприятностей мы всем скопом не огребли. Это не наша милиция, эти пристрелят, фамилии не спросят. И ничего им за убийство не будет. Уйди, умоляю, не усугубляй. Вон, ступай к нашим, побудь с ними, если не хочешь отправиться на экскурсию в американский обезьянник.

Внял все‑таки, отошел, а то мелкий коп уже успел за револьвер схватиться, устрашенный видом русского бульдозериста‑старателя. Забавно, кстати, коп сам маленький, а пушка у него ого‑го какая. Наверное, компенсирует рост, поднимает значимость в своих глазах.

Кадр из фильма «Полицейская академия»

– Так вы точно из России? – у жердяя, похоже, совсем шарики за ролики заехали.

– Именно из нее.

– Но как вы сюда попали? И почему у вас нет документов? Покажите ваш паспорт и визу на въезд в страну.

– Да я бы с радостью, офицер, но нас никто не спрашивал, когда террорист угнал наш самолет.

– Джек, я понял, они с того самолета, что неделю назад военные посадили. Помнишь, репортаж мы по радио слушали?

– Тогда они к нашей юрисдикции не относятся, пусть с ними военные разбираются, – с видимым облегчением ответил толстяк, потом опять обратился ко мне, – Сэр, скажите, ваш рассказ про купание в проруби – это точно не шутка?

– Это абсолютная правда. У нас есть целые клубы любителей купаться зимой, этим занимаются даже женщины, старики, маленькие дети.

– Дик, он точно не в себе. Или это у них там, в России, все такие? Crazy Russians! – почти простонал толстый коп, затем уже громче сказал мне, – Сэр, мы, пожалуй, не будем вас задерживать… но обещайте больше не шокировать местных жителей своим, м‑м, закаливанием.

– Жаль, очень жаль, – расстроился я, – Сильно жарко у вас, как вы можете жить без пляжа? Хорошо же летом освежиться. Ну, ладно, если на море нельзя, то, может, на озере разрешается поплавать?

После моих слов полицейские, кажется, совсем веру в нормальность происходящего потеряли. Ну, люблю я пошутить, люблю. Хотя да, не было бы жарко, я бы в море не полез.

– Сэр. Вам действительно душно?

– Конечно.

– Скажите, а когда вы вернетесь на базу? – осторожно, словно вывинчивая запал из гранаты, поинтересовался жердяй.

– Вечером. Сейчас я бы хотел побывать в книжном магазине и в библиотеке. Буду очень признателен вам, господа, если вы подскажете мне, как туда попасть.

Похоже, бедные американские полицейские сейчас в осадок выпадут. Странно, неужели никогда с нашими людьми дела не имели?

– А зачем вам туда, сэр?

– Не понимаю вопроса. В библиотеку ходят, чтобы приобрести новые знания или, скажем, для развлечения. Или же для сбора нужных материалов. Я думаю, в библиотеке Анкориджа смогу найти документы об истории Аляски. Мне они нужны для моей новой книги. Видите ли, я журналист и писатель.

И вот тут в глазах копов я увидел натуральное облегчение. «Писатель? Ну, это много объясняет, они все наполовину ненормальные».

– Вы там у себя в России писатель? – несколько недоверчиво внезапно поинтересовался мелкий полицейский.

В принципе в данный момент я ничем не рискую, так что можно немного поднять свою значимость.

– Именно так. Впрочем, не так давно мне сообщали, что начало моего романа было опубликовано в журнале «The Magazine of Fantasy Science Fiction», как отдельный рассказ.

– А в каком номере? – внезапно насторожился мелкий коп.

– Понятия не имею, но полагаю, что в последнем, – что‑то наша беседа куда‑то не туда свернула.

– Минутку, сэр, – примирительно поднял руку полицейский, – Джек, я к машине.

Он отошел к стоящему на обочине прибрежной дороги полицейскому автомобилю, покопался немного, вернулся, помахивая зажатым в руке красочным буклетом.

– Сэр, вот это последний номер «FSF». Вы можете сказать, какой из напечатанных рассказов ваш?

– Боюсь, я не знаю, под каким названием он был опубликован моим агентом. В оригинале он назывался «Пираты Карибского моря, Проклятье Черной Жемчужины» и рассказывал о капитане Джеке Воробье. Скорее всего, автором указан Гарри Рин.

– Но в документе у вас совсем другое имя, – это встрял жердяй, до этого с гримасой мученика слушавший мои слова, вот точно он не любитель чтения.

– Псевдоним, офицер, авторский псевдоним, – улыбнулся я, – Вот, кстати, еще одна причина моей нынешней прогулки. Мне нужно попасть в магазин Radio Shack. Насколько я знаю, там работает мой приятель Майкл, отец которого и является моим агентом. Увы, но записная книжка осталась дома и я не могу с ним связаться напрямую.