Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

Ох, одни вопросы и, судя по взглядам моих товарищей по несчастью, не у меня одного они возникли, пусть все и помалкивать предпочитают.

Кстати, после того, как консульские уехали, пообещав посещать нас каждый день, наш режим пребывания несколько смягчили. В частности разрешили прогулки в расположенном рядом скверике, тем более, что из него не сбежишь – он с двух сторон огорожен высокой металлической решеткой, с третьей находится наша казарма, а на дороге выставлен патруль из пары полицейских.

Плохо, что заняться нам решительно нечем, что не лучшим образом сказывается на нашем коллективе. Женщины начали все чаще ссориться, срываясь друг на друге и на мужчинах. До крупных скандалов пока не доходит, все же народ пытается сдерживаться, помня о том, что мы не дома, но споры из‑за всяких мелочей вспыхивают то и дело. Вынужденное затворничество на пользу никому не идет. Уже прошла неделя, но пока даже не слышно, когда нас отправят домой.

Ближе к выходным к нам опять приехал помощник консула. Он нам сообщил «пренеприятное известие». Нет, не о приезде ревизора. Дело оказалось куда хуже – мы задерживаемся еще не менее чем на неделю. Сроки опять сдвинулись. Люди начали роптать и их можно понять – да, мы нормально размещены, нас кормят хорошо. Но с другой стороны находимся фактически в заключении, можем перемещаться только в пределах здания и небольшого сквера. В столовую и то под конвоем ходим. А еще у людей погорели отпуска, многим нужно выходить на работу, фактически они сейчас прогуливают, что советскими законами весьма не одобряется.

Дипломат заверил нас, что беспокоиться не о чем. По его словам все, кто работает, сохраняют зарплату и стаж, выплаты будут проведены после возвращения в Союз, неиспользованные отпуска компенсируют. Вот только народ что‑то заверениям не особо верит. Все прекрасно знают, как это бывает, когда одно ведомство что‑то обещает, а во втором отвечают, что они такого распоряжения не получали. Бегать по инстанциям потом можно годами, причем безрезультатно.

Почему нас никак не отправят домой, никто не понимает. Ходят слухи, что наши дипломаты настаивают на возвращении второго пилота, а американца категорически отказываются его выдавать, настаивая, что он не террорист, а выбрал свободу. Странно, что стороны переговоров никак не придут к консенсусу и это притом, что Горбачев начал политику разрядки и сближения с западными странами. Шут его знает что происходит, короче.

Ну, а мы зависли, как разменная монета. Вот только запертый в четырех стенах народ уже на грани бунта. К счастью американская сторона это поняла первой, решив облегчить наше содержание, так что мы получили возможность выходить на день в город. На базе нам выправили специальные пропуска, которые выдают утром, вечером при возвращении их нужно сдавать.

Первая партия из двадцати человек уже в городе побывала. Из базы как раз ходит автобус, так что на нем наши ребята доехали до центра, а вечерним рейсом вернулись вполне довольные прогулкой. Принятые меры благотворно сказались на коллективе, количество ссор резко упало.

Меня, впрочем, все это мало задело. До октября я совершенно свободен. Не поеду на картошку, не расстроюсь. Все свободное время я просто пишу. Две тетради уже полностью заполнены убористым текстом, пришлось просить у дежурного офицера писчую бумагу. Не отказали, целую пачку выдали. Так что приеду в Союз, сразу же закажу распечатку и отправлю получившиеся рукописи в издательства. Если бы я даже получил путевку в какой‑нибудь дом творчества, то и то сомневаюсь, что столько сделал за аналогичный период.

Но творчество творчеством, а от прогулки в город я отказываться не стал. Нужно отметить, что американцы каждому «отпускнику» выдают по 25 долларов суточных. Не так и много, но и не мало, особенно, если вспомнить, что родное государство своим зарубежным командировочным платит всего по 11 долларов и 30 центов.

Четвертака вполне хватает, чтобы перекусить в недорогом ресторанчике, еще и на карманные расходы останется, все же пока 80‑е годы и цены еще невысокие. К тому же перед выходом в город можно плотно позавтракать, а по приходу поужинать. В добавках нас не ограничивают, проголодался – бери сколько нужно.

Поэтому четвертак – не так и плохо. Наши деньги экономят, категорически не желая тратить суточные. Надеются на эти деньги набрать подарков. Хотя бы джинсов, они тут дешевые, долларов за 15, а то и меньше, можно взять штаны, которые у нас все двести рублей будут стоить. Кто‑то обнаружил секонд‑хенд, где практически новую (на взгляд советского гражданина) одежду можно купить на вес. Народ от такой новости возбудился, представляя, как за копейки оденет в импорт свои семьи, а сэкономленные деньги потратит на что‑нибудь еще.

Такие перспективы очень оздоровили коллектив, преисполнив энтузиазмом и оптимизмом, теперь некоторые начали надеяться, что нас тут на месяц, а то и два задержат. Это же не только джинсов можно будет прикупить, а еще и двухкассетный магнитофон, а уж если еще и видик, так вообще получится, что жизнь удалась.

* * *

Пока мне пропуск выписывали, поговорил с офицером. Оказывается, если я предоставлю поручительство от добропорядочного местного жителя, либо организации, которые будут готовы предоставить мне место жительства в городе, то я смогу жить там. Потребуется только раз в неделю отмечаться на базе. Но в этом случае расходы по моему питанию и проживанию должен будет взять на себя поручитель.

Интересная информация, поблагодарил офицера, сказав, что попробую воспользоваться этой заманчивой возможностью. В ответ получил ироничный взгляд. Ну, да, какой дурак будет рисковать своей репутацией из‑за неизвестно кого, а родственников и знакомых у советского гражданина тут по умолчанию быть не может. Ну, это он так думает.

Наша казарма находится рядом с шоссе, до места остановки нужно пройти каких‑то сотню метров. Отпускают нас без сопровождающих. С другой стороны – а куда мы денемся? За город ведет всего пара дорог и куда ехать? Это Аляска, тут даже деревень не так много, да они еще и небольшие совсем. И из документов у нас только пропуск, действующий только на территории Анкориджа.

В общем – ходи, где хочешь. Никаких инструкций нам не доводили, гулять только компаниями не обязывали. Все, что требуется – это не нарушать законов и вовремя вернуться на базу. Это все.

Сегодня пропуска выписали очередной группе из 20 человек, так что мы веселой гурьбой дошли до места остановки, а минут через двадцать загрузились в почти пустой салон.

Народ хочет просто погулять, но в первую очередь посетить главную достопримечательность Анкориджа – секонд‑хенд. Наши люди никак не могут поверить, что можно купить настоящие джинсы Ли или там Ранглер, заплатив всего 20 центов за кило. Об этом они и рассуждали всю дорогу. Кое‑кто дополнительно строил планы посетить магазин электроники, приценится к магнитофонам, попутно жалея, что в США нет электронного секонд‑хенда, а то бы они развернулись. Я только посмеивался, слушая весь этот треп.

– О, а че это там «Русский» написано? – спросил Лодыгин

– Русский Джек Парк, – пояснил я, посмотрев на дорожный указатель.

– И чего там?

– Да откуда я знаю? – удивился я, – Вроде так называется район города, а что, да как мне известно не больше, чем тебе.

Блин, меня этот мужик постепенно начинает напрягать. Сначала вроде понравился, но уж больно он липнет, все время в друзья набивается. В общем, утомляет он меня. Да и вопросы задает постоянно с подковыркой.

За окном автобуса показалась взлетная полоса аэродрома, с множеством легкомоторных самолетов, выставленных рядами и небольшими группами между ангаров.

– О, военный аэродром. Да большой какой, – Лодыгин прилип к стеклу.

– Нет, – я посмотрел на здоровенный бигборд на обочине дороги. На нем был нарисован биплан, закладывающий мертвую петлю, – Это Меррилл‑Филд, тут частные самолеты базируются.