Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

В армии приходилось несколько раз питаться в столовой для летного состава. Тоже понравилось, хорошо кормили, ну дак для офицеров было рассчитано, курсантов туда в качестве исключения провели. Кстати, тоже никаких официантов – даже майоры и подполковники без малейших протестов стояли в общей очереди на раздаче.

Так вот американская столовая, к которой нас прикрепили, ничем практически не отличалась от советского заведения для пилотов, такая же обширная, чистая и светлая. Разве что выбор блюд был больше.

Наш народ решительно отказывался верить, что такое разнообразие может быть в обычной солдатской столовке.

– Нас в офицерском заведении, что ли кормят или это ресторан такой с самообслуживанием? – допытывался Лодыгин, – Ну, не могут так солдат кормить, что я – не служил, что ли?

– Нет у них разницы, и солдаты и офицеры вместе едят одно и то же, причем вместе. Тут вообще армия наемная, призыва, как у нас нет, – попытался я объяснить, – Наемника нужно хорошо кормить, иначе он служить не пойдет.

Народ крутил головами и не верил, думал, что американцы нам пыль в глаза пускают. Кстати, специально для нас выделили несколько стоящих рядом столов в одном из углов помещения. Один из приставленных к нам полицейских следил, чтобы мы с местными военнослужащими не общались.

Местные завсегдатаи с любопытством поглядывали на нас, вовсю обсуждая наш вид и поведение. Неприглядно обсуждая, все же удивительно беспардонная нация, эти американцы, особенно, когда думают, что их не понимают. У меня даже появилось желание парочке из особо несдержанных на язык обсуждаторов рыло начистить. Но, увы, полицейский не даст разборки строить, но даже если позволит, то тоже не вариант – противников будет слишком много, а я парень, хоть и смелый, но благоразумный.

Кстати, я помню по фильмам, что в американских армейских столовых обычно используют вместо тарелок подносы с множеством отделений. Так вот, ничего такого здесь нет. Подносы обычные, еду накладывают в фаянсовые тарелки, никаких алюминиевых мисок в помине нет.

На обед можно выбирать из 3–4 супов, вариантов второго еще больше, плюс несколько салатов, соусы, десерты. Еще можно взять фрукты: яблоко, банан, апельсин или фруктовый салат. Много сладких блюд: выпечка, пирожные, даже мороженное есть, что наших откровенно удивляет.

Не найдя привычных блюд, наши туристы принялись расспрашивать меня, что тут лучше выбрать. Нет уж, я промолчу, а то потом доложат товарищу майору, а то и повыше кому, что я в американской кухне хорошо разбираюсь. А откуда наш человек в ней что‑то может понимать, если никогда в США не был? А уж не шпион ли он? Так что я громко возмутился, когда меня начали расспрашивать, что тут вкусное, что нет.

– Товарищи, нет, вы интересные такие! Откуда я знаю что тут и из чего сделано? Или вы думаете, здешние повара мне сейчас обо всем доложат? Это не ресторан высокой кухни, а обычная армейская столовка. Так что я беру то, что мне кажется аппетитней, вот и вы также поступайте! – с явно различимой досадой ответил я на упреки, что ничего не объясняю.

Думаете, вняли? Да как бы ни так, так что я плюнул и перестал отвечать на любые вопросы. Взял себе корн‑чаудер, салат «цезарь» и бифштекс с картошкой‑пюре. С десертом тоже не стал заморачиваться – выбрал банановый хлеб и апельсин. Потом подумал и попросил негра на раздаче мороженое. Думал, скажет, что я уже взял десерт, но тот слова не говоря, бухнул мне изрядную порцию, ослепительно скаля белоснежными зубами.

– Вкусное мороженое? – поинтересовался я него.

– Отличное, не пожалеешь, мое любимое.

Ну, что же, попробуем.

– Что это за суп такой ты взял? – рядом, как всегда уселся Лодыгин, присутствие которого в последнее время стало меня немного утомлять.

– Судя по вкусу, кукурузная похлебка, я так понимаю, молочная.

– А чего ты народу не говоришь, что лучше брать? – опять наехал на меня сосед.

Я чуть ложку с досады в тарелку не кинул.

– Да сколько раз говорить, что я сам не знаю? Я никогда ничего такого не пробовал! Даже если я читал про какие‑то блюда, то все равно, как я их отличу друг от друга?

Все же наши люди порой запросто способны так утомить своей простотой, что хочется оказаться на необитаемом острове, только бы они отстали от тебя. В общем, в конце концов, перестали все‑таки они мне докучать, отбоярился я от роли кулинарного гида. Нафиг‑нафиг, потом ты же и будешь виноватым, если что‑то кому‑то не понравится. Это как лезть в чужие семейные отношения с подсказками – неизбежно поимеешь неприятности на всю катушку, причем с обеих сторон.

Впрочем, надо отдать должное нашим людям – к американской столовой они мгновенно приспособились, быстро разобравшись, что тут вкусное, а что лучше не брать. Уже на второй день некоторые умудрялись перешучиваться с солдатами, стоящими на раздаче. Уж, как они друг друга понимали, не зная языка, понятия не имею, но факт остается фактом.

Хуже оказалось другое. Прошла уже пара суток, а насчет нашего возвращения ни слуху, ни духу. Только вечером третьего дня до нас из Сан‑Франциско таки соизволил добраться советский консул. На вид типичный партийный функционер. Он с парой помощников прибыл из аэропорта на автомобиле, предоставленном американцами. Ну, да, времена пока такие, что даже они полностью соблюдают дипломатический протокол, это лет через 20–30 начнут считать, что могут на него плевать с высокой колокольни.

Консул собрал нас в зале на первом этаже, попросил всех американцев выйти и закатил речь. Прямо ностальгией повеяло, у нас в СССР без них никуда, по любому поводу выслушивать приходится. Я даже, усевшись с тетрадкой подальше, законспектировал его слова. Вставлю потом в книжку о наших злоключениях.

За что уважаю, бумажкой дипломат не пользовался, то ли текст заучил, то ли на ходу придумывал речь, уж не знаю. В общем, сказал он так:

Товарищи!

Прежде всего, разрешите выразить вам искреннее сочувствие в связи с тем тяжелым испытанием, которое вам пришлось пережить. Ситуация, в которой вы оказались, безусловно, чрезвычайная, и мы прекрасно понимаем ваше волнение и тревогу.

Позвольте заверить вас: Родина не забывает своих граждан. Ни при каких обстоятельствах. Вы – советские люди, и это главное. Сейчас наша партия и правительство делают все возможное, чтобы как можно скорее вернуть вас домой.

На текущий момент ведутся интенсивные переговоры с американскими властями. По нашим оценкам, уже через 2–3 дня вы сможете вернуться на родную землю. Мы приложим все усилия, чтобы этот процесс прошел максимально оперативно.

Хочу особо подчеркнуть: к вам не будет никаких претензий. Вы оказались в этой ситуации не по своей воле, и никто не собирается ставить под сомнение вашу преданность Родине. Ваше скорейшее возвращение – вот что сейчас главное и наши дипломатически работники делают все возможное, чтобы ситуация разрешилась в положительном ключе как можно быстрее.

Сейчас вам необходимо:

сохранять спокойствие и выдержку – это самое важное;

следовать всем указаниям представителей консульства.

Мы организовали для вас временное размещение и обеспечим всем необходимым. Наши сотрудники будут находиться неподалеку, чтобы оперативно решать любые возникающие вопросы.

Поверьте, товарищи, мы делаем все, что в наших силах. Каждый из вас – часть великой советской семьи, и мы не оставим вас в беде. Скоро вы снова будете дома, среди родных и близких, на родной земле, где вас с нетерпением ждут.

Еще раз призываю вас к спокойствию и терпению. Все будет хорошо. Родина с вами.

В общем, успокоил, вот только лично у меня появились вопросы по срокам. Сразу нам американцы говорили о 2–3 днях, теперь вот опять 2–3 дня. В чем дело? Ощущение, что нашла коса на камень, но нам ни о чем не говорят, только очередные обещания выдают.

Дальше, каким боком консульские к нашему размещению? Вроде как это сделала американская сторона? С другой стороны, янки просто обязаны нас обеспечить питанием и ночлегом, раз не отпускают обратно.