Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Я выдернула из стопки бумаги чистый лист и быстро, за пять секунд написав рапорт о увольнении, подтолкнув его в сторону начальника.

— Будет на меня давить — уйду на больничный и закрою его как раз ко дню увольнения.

Я встала и пошла в дежурную часть, смотреть по телевизору футбол с дежурным нарядом и надо ли говорить, что когда поступил вызов с частного дома по улице Степной, единственным следователем, оказавшимся в досягаемости у дежурного по отделу полиции, оказалась я, молча взявшая папку с чистыми бланками на вопрос дежурного, не могу ли я прокатиться на адрес и посмотреть, что к чему. В самый последний момент, в фургон следственно –оперативной группы запрыгнул мой тайный враг, старший детектив Васька Грудинин, бросивший короткое «Привет, с кем не виделся», и втиснувшийся на диван между стенкой и дежурным опером, на максимально отдаленное от меня расстояние.

Полицейская дежурка быстро проскочила район старой, довоенной постройки, в одном из домов которой я сейчас живу с Сашей Ивановым, проехала мимо современных и уже обжитых многоэтажек, и влетела в частный сектор, застроенный многоэтажными добротными домами. Дом Краба, насколько я могу судить по окружающим окрестностям, выглядел самым ухоженным и уютным. Цветной кирпич, высокая труба из камня с флюгером вместо ведьмы, кованые решетки, пластиковые окна, нестандартного размера и формы, выложенная камнем дорожка с фонариками по бокам, камера над воротами — все выглядело уютно, добротно и очень дорого. И как знак беды — толпа мрачных быкообразных мужчин самого бандитского вида и два бледных патрульных, с автоматами наизготовку у крыльца.

— Так! –я вылезла из полицейского фургона и громким криком обозначила. Что закон представляю здесь я: — Что здесь происходит?

— Госпожа лейтенант. — из толпы мускулисто-мясистых тел выступил прилизанный мужчина самого юридического вида, с лицом, вызывающим такое сильное доверие, что я ему, даже под три расписки, ни рубля бы не доверила:

— Я представитель семьи Крабикова Семена Пахомовича и хотел бы пройти, под вашим надзором, конечно, в дом и взять некоторые важные документы, необходимые для нормального функционирования этих предприятий…

— Документы, подтверждающие полномочия у вас имеются?

— Безусловно, Анна Павловна, вот мое удостоверение адвоката, а вот договор с Семеном Павловичем на предоставление ему юридической защиты.

— Угу. — я мельком просмотрела документы: — Скажите, а какую юридическую защиту вы сейчас готовы предоставить господину Крабикову?

— У? — юрист завис на короткое время.

— Я говорю, чем вы можете сейчас помочь своему клиенту? Поговорить с ним? Обсудить линию защиты? В этом доме хрустальный шар есть, для общения с покойниками?

— Но семья, предприятия, работники?

— Это очень важно, господин адвокат. Как только вы представите мне документы, что господин Крабиков находился в этом доме на законных основаниях, а также свои полномочия представлять интересы наследников покойного, я готова поискать документы и после осмотра и составления протокола, передать их вам.

Судя по изменившемуся лицу «сладкого» адвоката, Краб даже не озаботился легализовать свое проживание в этом доме, просто вселился в уютное гнездышко и посчитал это достаточным.

— Гхм, милая девушка. Но вы же понимаете, что это просто ваши формальные отговорки. Документы на право владения домом и участком уважаемого Семена Пахомовича находятся в городской управе и через пять минут….

— Отлично, значит пока вы везете документы, я даже не успею по вам соскучиться…- я развернулась в сторону дома, но юрист цапнул меня за рукав форменной куртки и, продолжая улыбаться, зашептал прямо в лицо:

— Ты что, сучка крашенная, думаешь, я не знаю, кто ты такая? Да ты через пару дней будешь никем, и тогда…

Даже если изящный женский каблучок ударит по незащищенному взъему стопы, это очень-и очень больно, вот я и ударила. Адвокат сразу забыл, как это, грубить следователю, улыбочка стерлась с его лица, и он отвернулся, скрипя сквозь зубы, а я повернулась к, столпившимся за моей спиной, полицейским.

— А что стоим? Почему не работаем? Эксперт, подходим, начинаем работать. Господин Грудинин, организуйте проверку документов у собравшихся здесь свидетелей, список — через десять минут мне, время пошло.

Эксперт, чуть не снеся меня своим громоздким чемоданом, приоткрыл входную дверь, заглянул в дом и тут-же шагнул обратно, махнув мне рукой, после чего начал раскладывать, прямо на крыльце, свое экспертное хозяйство, а я ступила на порог дома.

Да, картинка та еще. Что-то среднее между фильмом ужаса и мясным отделом колхозного рынка — всюду кровь и мертвые туши, сваленные в самых причудливых позах. Цинично и непорядочно так отзываться о погибших? Согласна, но если задумываться о жертвах преступлений, которые приходится расследовать, брать в себя их боль, их страдания, то за несколько месяцев такой службы однозначно сойдешь с ума. А тут лежали лишь жертвы преступного деяния лишь с формальной стороны юриспруденции, уверена, что на каждом из них висит не одно тяжкое преступление. Иначе, крайне жестокий, Краб не взял бы этих ребятишек в свои «ближние».

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Славянская республика. Особая территория опережающих темпов развития. Город Н-ск. Сентябрь.

Частный сектор. Улица Второго космонавта.

Анна Павловна Серова, лейтенант полиции, следователь.

Криминалист кружил по комнате первого этажа почти сорок минут, изъяв два десятка отпечатков пальцев, но, почти сразу сообщив мне, что он уверен, что изъятые следы принадлежат покойникам. Собрав кучу автоматных гильз, мы приступили к изъятию оружия, которым мог похвастаться каждый потерпевший. Причем в карманах у «жиганов» не было банальных «макаровых», исключительно «беретты» и «таурусы», которые хлынули в нашу область в момент прихода сюда «небесных братьев». Только парочка из шести потерпевших успели достать оружие из карманов, но вот воспользоваться им они не смогли. Труп, занявший своими огромными габаритами всю ширину винтовой лестницы, был опознан как Краб и единственный в доме, не имел при себе оружия. Его оружие я нашла на втором этаже, — три пистолета в ящике стола, причем один отливал благородным оттенком старого золота, остальные были какие-то пластиковые, что ли, еще один пистолет под подушкой огромной постели в спальне и четыре незнакомых мне автомата, похожих своим внешним видом на космические бластеры из фантастического боевика — в стеклянном шкафу в кабинете, рядом закрепленными на деревянных подставках, японскими мечами, длинным и коротким.

Пока мы с судебными медиками описывали трупы, старший детектив Грудинин дважды пытался проникнуть на второй этаж, но я пресекала его попытки громким криком, радуясь все более мрачнеющей роже своего врага. Наконец с трупами мы разобрались — замерили температуру (даже не буду здесь писать, где ее замеряют), описали, сфотографировали, пальчики решили откатать в условиях судебного морга, с большим трудом выдернули огромного Краба из чугунных объятий лестничных перил, освободив проход на второй этаж….

Свою флешку, на которой были записи аварии и в подмене которой я подозреваю я заметила, воткнутой в ноутбук, стоящий на огромном столе, а в ящике стола, рядом с оружием, лежал еще десяток карт памяти. Я сфотографировала общую обстановку и ящики стола на смартфон, после чего, громко крича, чтобы не уезжали, сломя ноги побежала со второго этажа к, готовящейся отъезжать, спецмашине — «труповозке», в которой уезжал в морг дежурный патологоанатом, выбежала, оставив входную дверь открытой, и долго обсуждала с недоумевающим доктором вопросы, ответы на которые были нам обоим прекрасно известны. Заметив боковым зрением шуструю фигуру старшего детектива, метнувшегося на второй этаж, взмахом руки я отпустила спецтранспорт и неторопливо двинулась по дорожке к дому. Как я и рассчитывала, Грудинин был резким типом и успел сделать свое черное дело за три минуты. С Васькой мы столкнулись уже на пороге дома — он попытался, с самым независимым видом, протиснуться мимо меня, но я заступила ему дорогу, упершись руками в косяк.