Командир КВ (СИ) - Берг Александр Анатольевич

'…В результате проведенных натурных испытаний трофейного немецкого тяжелого танка T-VI «Тигр» и опытного образца нового советского тяжелого танка «ИС-1», сообщаем следующее:

1. Бронезащита T-VI: Лобовая броня 100 мм расположена вертикально. Надежно поражается отечественными 85-мм орудиями с дистанции до 1000 м. Попадание 122-мм и 152-мм снарядов приводит к фатальному разрушению корпуса по сварным швам и срыву башни.

2. Орудие T-VI: 88-мм пушка KwK 36 обладает высокой начальной скоростью снаряда и отличной оптикой, представляя смертельную угрозу для танков Т-34 и КВ-1 старых образцов на дистанциях до 2000 м. Лобовая броня КВ-1М держит выстрел Тигра обычным бронебойным снарядом на любом расстоянии.

3. Бронезащита «ИС-1»: Специальная клиновидная форма носовой части корпуса («щучья морда», толщина 120 мм под большими углами наклона) и литая башня (250 мм) обеспечили АБСОЛЮТНУЮ неуязвимость прототипа при обстреле из 88-мм орудия танка «Тигр» с любой дистанции. Ни одного пробития лобовой проекции не зафиксировано.

Вывод: Новый советский танк ИС-1 полностью превосходит новейший немецкий тяжелый танк по всем параметрам бронезащиты. При установке в башню 122-мм орудия созданного на базе тяжелой корпусной полевой пушки А-19 калибра 122 мм , ИС-1 гарантированно сможет уничтожать T-VI на дистанциях, недосягаемых для ответного эффективного огня противника…'

От автора: возможно найдутся те, кто скажет не верю. Просто введите в строку поиска ИИ запрос: сможет ли немецкий танк Тигр пробить лобовую броню толщиной в 90 мм и под наклоном в 60 градусов по вертикали. Ответ категорически НЕТ. Разумеется это не 100% гарантии не пробития. Есть подкалиберные и кумулятивные снаряды, а также возможность попадания обычного снаряда в момент, когда танк к примеру наклонился вниз или наоборот вверх. Однако при обычных условиях пробить эту броню Тигр не сможет.

Интерлюдия. Ставка Верховного Главнокомандования. Кремль

Иосиф Виссарионович Сталин отложил в сторону листы отпечатанного на машинке доклада из Челябинска. Затем он внимательно рассмотрел сначала рисунки, а затем и фотографии нового тяжёлого танка названного в его честь. Да, танк СМОТРЕЛСЯ, в нём с первого взгляда чувствовалась мощь и сила. Необычная конструкция, мощное орудие и крупнокалиберный зенитный пулемёт. Даже модернизированный КВ на фоне нового танка смотрелся гораздо хуже. Сталин медленно снял очки, которые использовал не публично, потер переносицу и посмотрел на стоящих перед столом начальника Генштаба Василевского и наркома танковой промышленности Малышева. В кабинете было тихо. Где-то далеко на юге, в руинах пылающего Сталинграда, решалась судьба войны, но здесь, в Кремле, закладывался фундамент побед на годы вперед.

— Значит, «Тигр» оказался не таким уж неуязвимым зверем, когда попадает под микроскоп наших инженеров, — негромко произнес Сталин, беря со стола свою трубку. — Товарищ Малышев, Зальцман пишет, что наш новый ИС-1 выдержал обстрел в упор?

— Так точно, товарищ Сталин! — Малышев заметно волновался, но в его голосе звучала неподдельная гордость. — Форма корпуса, которую предложил полковник Ковалёв, показала феноменальные результаты. Снаряды хваленой немецкой зенитки просто рикошетят от нашей «щучьей морды». А стодвадцатидвухмиллиметровое орудие, которое сейчас адаптируют под башню ИС-1, сможет вскрывать броню «Тигра» как консервную банку на дистанции свыше полутора километров.

Сталин неспешно раскурил трубку, окутавшись сизым дымом. — Немецкая пропаганда любит кричать о превосходстве своей арийской техники. Они думали, что напугают нас своими кошачьими повадками. А мы противопоставим их «Тиграм» нашего русского Медведя.

Верховный подошел к огромной карте на стене.

— Полковник Ковалёв оказался прав не только в стратегии, но и в технологиях. Его «Зверобои» уже спасли две армии у Дона. А теперь мы получили чертежи танка, который сломает хребет немецким панцерваффе в следующем году.

Сталин обернулся к наркому.

— Товарищ Малышев. Высший приоритет. Дайте заводам всё необходимое. Металл, людей, станки. К весне следующего года первые полки новых тяжелых танков прорыва ИС-1 должны пойти на фронт. И ещё, присваивайте им сразу звание гвардейских, а в экипажи берите только самых опытных бойцов и командиров.

Затем он посмотрел на Василевского.

— А что касается бригады Ковалёва… Где они сейчас, товарищ Александр Михайлович?

— По вашему приказу они отведены в Сталинград, товарищ Сталин. Заняли позиции на северном фасе обороны Тракторного завода. Сегодня утром они вступили в бой с авангардом 16-й танковой дивизии немцев, пытающейся прорваться к Волге.

Сталин тяжело оперся о стол, глядя прямо в глаза начальнику Генштаба.

— Сталинград сдавать нельзя. Передайте Ковалёву: его броня должна стать наковальней, об которую Гитлер разобьет свой молот. Ни шагу назад.

Знаменитый приказ № 227 или «Ни шагу назад» был издан в начале Сталинградской битвы.

Сталинград

Сталинград горел так, словно сама земля под ним разверзлась, обнажив адское пекло. Багровый дым заволакивал небо, превращая полуденное солнце в тусклый, зловещий диск. Пепел кружился в раскаленном воздухе, оседая на броне моих танков серым, бархатистым слоем. 16-я танковая дивизия вермахта под командованием генерал-лейтенанта Хубе, прорвавшая оборону советских войск на Дону, рвалась к Волге. Немцы были уверены, что после варварской ковровой бомбардировки, устроенной Рихтгофеном, в северных пригородах Сталинграда не осталось ничего живого. Они шли маршевыми колоннами, даже не потрудившись развернуться в боевые порядки. В их радиоэфире, который мы внимательно слушали, звучали шутки о том, что к вечеру они будут купаться в Волге. Что ж, они действительно искупаются, только не в Волжской воде, а в собственной крови, мы постараемся, а выжившие потом будет всю жизнь вспоминать это с ужасом. Я смотрел на эту стальную змею, вползающую в низину у балки Сухая Мечетка, через окуляры стереотрубы. Моя КШМ была надежно укрыта в развалинах старого коровника на возвышенности, с которой отлично простреливалась вся пойма. Внешне эти развалины ничего из себя не представляли и не вызывали интереса у противника.

— Подпускаем ближе, мужики. Пусть втянутся в балку, — негромко произнес я в микрофон. Мой голос звучал в шлемофонах комбатов, напряженно замерших в своих машинах. — Бить наверняка. Самоходки работают по голове и хвосту колонны. Танки — в борт.

Они шли нагло. Впереди лязгали гусеницами средние Pz.IV и Pz.III, за ними тянулись бронетранспортеры с мотопехотой и грузовики с артиллерией. Хубе торопился отрезать Тракторный завод от северных коммуникаций. Когда головной немецкий танк поравнялся с приметным обгоревшим остовом полуторки на краю балки, я нажал тангенту.

— «Медведи»… Огонь!

Склоны балки Сухая Мечетка взорвались. Тишина, нарушаемая лишь рокотом немецких моторов, сменилась первобытным грохотом. Одиннадцать «Зверобоев», вкопанных по самую рубку на обратных скатах, ударили одновременно.

152-миллиметровые фугасы обрушились на голову немецкой колонны. Это не было похоже на обычный танковый бой. Это была казнь. Три передовых Pz.IV просто испарились в облаках огня и пыли. Мощнейшие взрывы буквально сдули их с дороги, разметав куски брони на десятки метров. Еще несколько снарядов ударили в хвост колонны, разрывая грузовики с пехотой и закупоривая немцам путь к отступлению.

В радиоэфире противника мгновенно воцарился хаос. Самоуверенный смех сменился паническими криками. «Мы под сильным артиллерийским огнем! Русские засады!»«Это не артиллерия! По нам бьют танки! Мой бог, они огромные!»

— Танковые батальоны, пошли! — скомандовал я.

Из замаскированных капониров, с ревом выплевывая клубы сизого выхлопа, вырвались модернизированные КВ-1М и Т-34. Они не стали сближаться с противником в упор. Укрывшись за складками рельефа и кучами строительного мусора, они открыли кинжальный огонь во фланг зажатой колонне с дистанции в семьсот метров. Новые 76-миллиметровые зенитные орудия Т-34 прошивали немецкие танки насквозь. Немцы, пытаясь спастись, начали судорожно разворачивать башни и отвечать огнем. Их длинноствольные 75-мм пушки лихорадочно били по нашим машинам. Но тут их ждал второй шок.