Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

До трехэтажного здания, украшенного белоснежной лепниной, добрался примерно за пол часа. Служебная машина теперь была в распоряжении Варенникова двадцать четыре часа в сутки.

Генерал с офицером связи прошли в огромный холл, а им на встречу сразу же выскочил институтский вахтер, мордастый мужчина в возрасте. С гонором, словно сопливых пацанов гнал с лестницы:

— А куда это вы так шус…

Но не договорил, звучно проглотив окончание вопроса. Ясное дело, что узнал. В последнее время генерал Варенников столько раз выступал по телевидению, что его лицо в стране было, без всякого преувеличения, знакомо каждой собаке.

— Э-э-э… Я же вот… — побледневший вахтер сильно испугался приходу такого гостя. Видно, что уже такого себе напридумывал, что того и гляди его инфаркт трахнет. — Проходите туточки. У нас ведь все в полном порядке.

— Все в порядке, дядя. Бди дальше, — усмехнулся Варенников в ответ на такую реакцию на свою персону. — Мы к директору.

На этажах института их встретили пустые коридоры, закрытые двери. Гулко звучали их шаги. Похоже, научные сотрудники разошлись по домам, ведь время уже перевалило за пять часов вечера.

— Валентин Иванович, кажется, там кто-то есть, — старший лейтенант, что был у него за офицера связи, показал в сторону одной из дверей. — Слышите.

— Да, разговаривают, — кивнул генерал. — Бурно.

Дверь в аудиторию была приоткрыта, и оттуда доносились возбужденные голоса. Замедлив шаг, Варенников прислушался. Слишком уж любопытные темы поднимались в разговоре.

— … Нас спасет только либерализация цен, и ничто другое! Вы же видите пустые прилавки. Сколько еще можно будет сдерживать цены? — голос звучал уверенно, напористо, с апломбом. Ясно чувствовались начальственные нотки с характерным причмокиванием. Не узнать Егора Гайдара было просто невозможно. — Нужно отпустить цены, и тогда рынок сам решит все наши проблемы! Понимаете? Все будет — рыба, мясо, колбаса десять сортов, сыра! Товарный дефицит будет решен за два месяца, максимум за пол года! Только либерализация! Отпустить цены, все и на всё!

Генерал Варенников взялся за дверную ручку. Голоса за дверью стали громче.

— … А как же социальные последствия, Егор Тимурович? Ведь, будет резкий скачок цен, — с Гайдаром кто-то осторожно пытался спорить, говоря об опасности полного и резкого отказа от государственного регулирования. — Пример Польши показал, что после либерализации стоимость всех товаров выросла в шесть — семь раз, причем на продукты первой необходимости в особенности. Честно говоря, я даже боюсь представить, что тогда у нас случится. Что будет с обычными людьми? Вы же понимаете, что пенсионеры просто не смогут позволить себе купить их…

Через щель между дверью и косяком было видно, как скривился Гайдар. Ему, явно, не понравились эти возражения. Он дернулся, стал энергично вышагивать у окон, заставляя скрипеть паркет. Споривший с ним пухлый паренек в больших очках виновато замялся, словно только что сказал что-то постыдное, плохое.

— … И что с этого? Строительство открытого демократического рыночного государства — это сложный, тяжелый процесс! Это очень серьезная дорога, которую обязано пройти страна, и естественно, что не всякий осилит этот путь. Это же естественный процесс, дарвинский естественный отбор, если хотите знать, — Гайдар выдавал все это совершенно легко, естественно, увлеченно. Видно было, что это не игра на публику, а, действительно, отражение его собственных мыслей. — Не я это все придумал, товарищи, совсем не я! Вы же все прекрасно знаете, что советский строй породил откровенных приспособленцев, иждивенцев, не желающих работать, не желающих зарабатывать по-новому! Они не хотят, и будут всей душой сопротивляться всему новому…

На этих словах Варенников потянул ручку на себя, резко открывая дверь. По-хорошему, он уже услышал самое главное, что ему нужно было. Осталось лишь уточнить некоторые детали.

— Здравствуйте! — громко произнес генерал.

В большой аудитории было человек шесть или семь человек — одни сидели на стульях, другие — прямо на подоконнике, третьи застыли у окон. Сам Гайдар стоял в самой середке. Эдакий междусобойчик или клуб по интересам, из которого в другой истории выросло первое правительство новой России. По крайней мере, рыжую растрепанную шевелюру Чубайса не узнать было просто невозможно.

— Э-э, товарищ, а что вы тут делаете? Здесь научное учреждение, — с напором заговорил Гайдар, решительно выходя вперед. Естественно, ведь здесь он был царь и бог в одном флаконе. — Подождите, вы же генерал Ва…

— Да, товарищи ученые, я генерал Варенников, руководитель оперативного Штаба Государственного комитета по чрезвычайному положению, — Варенников спокойно огляделся, уделив каждому из присутствующих в аудитории по нескольку мгновений. — Вот, решил узнать, как помогают стране в это трудное время наши советские ученые. Насколько я знаю, это заведение носит весьма подходящее для времени название — Институт экономической политики. Значит, именно к вам и нужно обращаться за советом, как реформировать нашу экономику, как перестраивать на новый лад социальную сферу. Я ведь правильно понимаю задачи вашего научного института, товарищи? Может быть вы поделитесь со мной своим видением?

На какое-то время в аудитории повисла тишина. Научные сотрудники во главе со своим руководителем, только что так рьяно рассуждавшие о судьбах России, явно растерялись, и не знали что сказать.

— … Значит, вы хотите знать мнение научного сообщества? — первым, как и следовало ожидать, пришел в себя сам Гайдар. Егор Тимурович никогда не жаловался на отсутствие решимости и излишнего самомнения. Естественно, он не мог оставить без ответа такое вторжение на свою территорию и покушение на свой авторитет. Ведь, никак иначе и нельзя было оценивать такой визит. — Извольте, я готов.

— Надеюсь, вы ничего не имеете против рыночной экономики, — Гайдар с вызовом, с очень характерным посылом, посмотрел на Варенникова. Мол, вы же не сумасшедший, чтобы с этим спорить.

Генерал, спокойно встретив его взгляд, качнул головой. Он, действительно, ничего не имел против рыночной экономики. Ведь, только глупец будет отрицать пользу частного интереса для развития экономики, и всего государства в целом.

— Думаю, не будете спорить и с тем, что реформы назрели, как никогда, — Гайдар произнёс это и вновь пристально посмотрел на генерала, на что тот снова кивнул. И с этим тезисом спорить было глупо. — Я совершенно уверен, что рыночным, либеральным преобразованиям в нашей стране просто нет физической альтернативы! Я уже очень углубленно изучаю либеральные реформы в Польше, и могу со всей ответственностью заявить, что их опыт по слому командно-административной системы и переводы экономики на рыночные рельсы просто бесценен для нас. Вы только представьте себе, чего они смогли достичь за невероятно короткое время! Во-первых, они разом избавились от неэффективной государственной собственности. Быстро распродали все в частные руки и получили целый класс новых собственников, настоящих хозяев, которые скоро покажут пример настоящего управления — без приписок, без коррупции, без устаревших подходов и рутинных технологий! Во-вторых, они отпустили цены, и мгновенно насытили рынок товарами и продуктами! Коммунисты 70 лет этого не могли сделать, а они ха неполный год добились того, чтобы прилавки ломились. В-третьих, необходимо полностью приватизировать недра, ресурсы. Нефть и газ — это же настоящий бич нашей экономики! Мы привыкли к дармовым деньгам и не хотим развиваться! Нужно от всего этого избавиться…

Чувствовалось, что Гайдар оседлал своего любимого конька. Он весь раскраснелся, глаза горели, жестикулировал так, что итальянец бы обзавидывался. В словах не было ни тени сомнения. Напротив, ясно звучала фанатичная убеждённость в своей правоте. Точно как же с видом святого, открывающего прописные истины не разумным варварам, когда-то вещал и «демон революции» Лев Троцкий, мечтавший «сжечь» Россию и русский народ в пожаре мировой революции. Похоже, Гайдар то же всей душой мечтал… поэкспериментировать над людьми, как ученый над мышами.