Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

— Нет, это же фантастика, — все никак не мог поверить Арнольд Рюйтель, качая головой. Он то брал в руки документ, то клал его на стол, то вновь брал. — Завод же не чемодан, чтобы взять его и перенести. Понимаете, не чемодан… Надо что-то делать. Что вы сидите и молчите? Надо в ООН… Надо позвонить в посольство Великобритании. Нет, лучше в посольство США…

В этот момент в зале неожиданно погас свет. Десятки старинных светильников с хрустальными абажурами погасли, погрузив помещение в холодный полумрак. Сразу же стало неуютно, еще более тревожно.

— Что это еще такое? — встревоженно вскинул голову Арнольд Рюйтель, недовольный тем, что его резиденцию отключили от света. — Господа, минуту, сейчас я сделаю несколько звонков. Так…

Он подтянул к себе телефонный аппарат, и сразу же набрал номер своего заместителя. Через какое-то время, устав слушать в трубке гудки, стал звонить мэру Вышгорода, где, собственно, они и находились.

— Господин Мяги, это Рюйтель. Что происходит с электричеством? Почему в моей резиденции нет света? Что вы там мямлите? Повторите еще раз? Ну? Что⁈ Что это еще за пред? Как это так выводят из эксплуатации? Вот же черт…

Сильно побледневший Рюйтель медленно положил трубку телефонного аппарата, и повернул голову к Витаутасу Ландсбергису.

— … Почти вся Эстония без света. Сказали, что Ингалинская атомная электростанция прекратила подачу электричества… Сказали, что ее выводят из эксплуатации…

Он вновь схватил письмо, только на этот раз сделал это одними кончиками пальцев, словно перед ним было нечто страшное, отравленное.

— Господи, это же правда… Они решили все забрать. Вы понимаете? Все…

Вторжение? Какое еще вторжение? Нет!

Не было никакого военного вторжения, когда границу пересекали грозные танковые армады, сотни военных грузовиков, маршировали десятки тысяч солдат с оружием и мрачной решимостью на лицах. Не рвал воздух рев проносящихся над головой истребителей и бомбардировщиков, не сверкали вспышки от взрывов бомб и ракет. Радиоэфир не забивала непонятная мешанина кодированных переговоров. Не ревели грозно сирены ракетного оповещения. Это была операция — логистически и организационно сложная, но операция.

Операция такого масштаба, такой бюрократической и, главное, логистической сложности история Советского Союза последних пятидесяти лет просто не знала. Опыт Великой Отечественной войны по эвакуации сотен крупных промышленных предприятий на сотни и сотни километров вглубь страны в современных условиях был практически не востребован, так как обстоятельства и обстановка радикально поменялись. Естественным результатом этого стали многочисленные проблемы, накладки, неувязки, возникавшие ежечасно, ежеминутно и ежесекундно. Но при всем при этом дело все равно двигалось.

Бюрократическая советская машина при всей своей неповоротливости и сложности отличалась одним несомненным преимуществом, которое делало всю организационную систему просто идеальным инструментом для реализации этой операции. Это преимущество называлось строгой иерархичностью, сверх централизованностью и циркулярностью управления экономическими процессами, что сопровождало каждый из элементов управленческой цепочки.

Как только был отдан приказ, бюрократический механизм Союза немедленно начал работу. В соответствии с бесчисленными регламентами, нормативами, внутренними и ведомственными инструкциями по ведомствам и министерствам стали «плодиться» тысячи и тысячи предписывающих / обязывающих / указывающих / приказывающих циркуляров.

Госплан СССР вносил немедленные правки в планы экономического развития страны, предусматривавшие изменение территориальной принадлежности предприятий Эстонской, Литовской и Латвийской СССР. Министерство тяжелого машиностроения СССР спускало в республиканские министерства циркуляры об изменении места размещения предприятий химического, нефтяного, тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения, о закрытии их расчетных / балансовых счетов, о назначении внеочередных аудиторских проверок, о подготовке к приезду комиссий и т.д. и т.п.

В логистическом сопровождении операции были непосредственно задействованы министерства морского и речного флота, путей сообщения и гражданской авиации. Циркулярно бронировались железнодорожные и авиамаршруты, перенаправлялась транспортные потоки, высвобождались транспортные коридоры, резервировались транспортные мощности, готовилось портовое оборудование, портовая инфраструктуры для приема сотен тысяч тонн грузов.

По разработанному эвакуационному плану первыми в очереди на эвакуацию / перемещение стояли самые современные предприятия, а точнее их технически продвинутые производственные линии, цеха и оборудование. Интерес представляли именно современные производственные цепочки, которые можно было оперативно демонтировать в одном месте и так же оперативно смонтировать на другом месте. Устаревшее оборудование, видевшее еще первые годы индустриализацию, естественно, никакого интереса не представляли. Указанный порядок позволил упорядочить гигантский объем задач, выделив из них оперативные. В результате, операция, внешне выглядевшая невероятного громоздкой, фантастической по сложности, превратилась в сотню с небольшим точечных мероприятий, по итогу которых республики Прибалтики одномоментно лишились почти всех самых передовых производств.

Первые мобильные отряды по эвакуации в сопровождении крепких сотрудников КГБ и МВД в штатском начали прибывать на отобранные места уже ранним утром 14 сентября, когда до начала рабочего дня оставалось два — три часа. Мрачного вида мужчины с черными портфелями и папками подходили к проходным заводов, организаций, научно-исследовательских центров предъявляли целую кипу красных и бардовых удостоверений с все еще грозными аббревиатурами. Одна часть оставалась внизу, вешая на ворота двери таблички «закрыто» / «санитарный день» / «учет» / «дезинфекция». Другая часть проходила в кабинеты директоров, где к удостоверениям дополнительно предъявлялись пачки с циркулярами, предписаниями и приказами.

Вся документация по производствам, особенно новейшим, хранилась в том числе в Москве в конкретных ведомствах, поэтому все группы уже имели строго установленный фронт работ. Не нужно было «бродить в потемках» и свершать излишние телодвижения; у них на руках уже были планы заводских корпусов, технологические карты производств, инструкции и правила по демонтажу оборудования. Показательным примером такого подхода стала операция по перемещению электротехнического завода «Эльфа» в Вильнюсе.

Легендарный электротехнический завод «Эльфа» был не просто сверхсовременным на данный момент предприятием, но долгое время ориентировался на сверхсекретное исполнение военных заказов для самых передовых отраслей военной промышленности. На заводе, которые иногда называли советской «Силиконовой долиной», для гражданской сферы производили современные проигрыватели и магнитофоны, для военной сферы — электродвигатели, преобразователи и другую номенклатуру специальной техники. О качестве выпускаемой продукции говорил тот факт, что она пользовалась особой популярностью на Западе, куда и поставлялась за валюту.

Учитывая особую ценность производства для советской промышленности, сюда были направлены целых три мобильных группы. Демонтаж оборудования осуществлялся технологическими блоками, когда снимались не отдельные станки, приборы, а целые технические связки. Всё транспортировалось к железнодорожным боксам на территории предприятия и сразу же грузилось в специально выделенные для этого составы.

Тщательно продуманная организация привела к тому, что большая часть сверхсовременного оборудования завода была демонтирована и погружена на железнодорожный транспорт в течение всего лишь семи дней. Когда специалисты покинули завод, то в цехах остались лишь голые стены, а на полу — разбросанные листы с технической документацией.

Параллельно с железнодорожным транспортом эвакуация оборудования осуществлялась с помощью самоходной техники. Гаражные боксы на предприятиях полностью освобождались от большегрузного транспорта, всей специализированной техники — автомобильных кранов, мостоукладчиков, тяжелой экскаваторной техники, бензовозов.