Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

План предусматривал два этапа. Причем второй этап мог и не быть реализован, если результатом первого станет заключение всеобъемлющего многостороннего договора о дружбе и сотрудничества между Советским Союзом и страна Прибалтики. В самом договоре не было и намека на военное сотрудничество, а содержались исключительно экономические положения. Это должен было открыть новую страницу в жизни прибалтийских государств, сделав их полноценным экономическим хабом между Западом и Востоком. Через Прибалтику на Запад должны были протянуться новые нитки трубопроводов, электрических сетей, способные на долгие годы обеспечить промышленность Европы дешевой и экологические чистой энергией. Морские порты превращались в полноценные логистические центры с современными грузопассажирскими терминалами, способными обеспечивать и сопровождать многомиллионный трафик товаров и людей.

— … А если они не станут подписывать договор? — многозначительно хмурясь, спросил Янаев. — Все-таки война?

— Не будут они ничего подписывать, — с места буркнул Павлов. — После известных событий у Вильнюсского телецентра я по поручению Михаила Сергеевича ездил туда, разговаривал с ними, точнее пытался разговаривать. Поэтому скажу точно, они настроены на окончательный разрыв, и стопроцентно уверены, что им это сойдет с рук.

Все вновь посмотрели на генерала Варенникова, который в этот момент взял и развел руками. Мол, я умываю руки.

— Тогда мы уйдем из Прибалтики, но…

После небольшой паузы, он продолжил:

— Мы заберем с собой все, что построил на территории прибалтийских государств советский народ с момента их присоединения.

Янаев непонимающе дернул головой, словно услышал иностранную речь. На лицах остальных тоже застыло недоумение.

— В смысле «все»? — спросил Павлов, опомнившись первым. — Я не пойму…

— Вы не ослышались. Мы вывезем оттуда все, и оставим прибалтов с тем, с чем они пришли в Союз… Опыт Великой Отечественной войны по эвакуации промышленности на Восток показал, что в самые короткие сроки можно переместить с одной части страны в другую часть технику, вузы, больницы, комбинаты, заводы и целые города.

Варенников нехорошо ухмыльнулся. В его руке появился какой-то документ, который он и продемонстрировал.

— … Уже подготовлены предварительные расчеты по перемещению в восточные части Советского Союза самых передовых предприятий Прибалтики — станкостроительного завода «Жльгирис» в Вильнюсе, электротехнического завода «Эльфа», Мажейкяйского нефтеперерабатывающего завода, Каунасского турбостроительного завода «Пяргале», Рижского электротехнического завода, Рижского вагоностроительного завода, Рижского автомобильного завода, Таллинского машиностроительного завода, Таллинского завода «Промприбор» и еще примерно десятка предприятий. Остановим и вывезем Ингалинскую атомную электростанцию. Задача, конечно, не простая, но ничего удивительного в ней нет. Задействовав военные части, мы справимся с ней за пол года, максимум. В результат, на востоке нашей страны появятся новые промышленные и культурные центры.

Пока члены ГКЧП обдумывали то, что только что услышали, генерал Варенников продолжил:

— Одновременно, мы перестанем поставлять в страны Балтии электричество, нефть и нефтепродукты, газ, уголь. Они хотели независимости, так пусть берут ее.

— Постойте, но это же гено… — кто-то произнес и сразу же замолчал.

Вареников поднял голову. Какое-то время он смотрел на членов ГКЧП, которые были явно не в восторге от его плана.

— Геноцид, вы хотели сказать, так? — он встретился взглядом с Павловым, который и произнес это слово. — Пожалуй, это похоже на геноцид…. А знаете, Валентин Сергеевич, вы давно были за пределами МКАДа? Например, в каком-нибудь небольшом поволжском городке, поселке или селе где-нибудь на Урале?

Вопрос был столь неожиданным, что все опешили. Павлов, вообще, долго нужных слов не мог найти.

— Думаю, что не были. Так вот, Валентин Сергеевич, если будете, то посмотрите, в каких условиях там живут люди. Мы в Европу гоним газ, а в подмосковных селах люди отапливают свои дома дровами, как и их предки сто лет назад. В Прибалтике мы строим отличные скоростные дороги, а в старинных русских селах вместо дорог одни направления. Там прекрасные современные заводы, а здесь их нет. В наших западных регионах с продовольственными товарами полное изобилие, а в глубинке на прилавках магазинов лишь резиновые галоши и морская капуста. Вы не находите, что это тоже геноцид?

Павлов во время этой отповеди отчаянно потел. Пот покрылся крупными капельками пота, которые катились по щекам и падали прямо на стол.

— Я, Валентин Сергеевич, как советский генерал, должен и буду забиться в первую очередь о советских гражданах. И если нужно для дела переместить промышленность прибалтийских республик в район Урала, я вывезу оттуда все — заводы, пароходы, мосты, каменную брусчатку с улиц. Я вывезу все, до самого последнего ржавого гвоздя. Они уйдут из нашей страны с тем, с чем и пришли — с лаптями и котомкой с сухарями за плечами…

Глава 20

Карма, она такая — ты не ждешь, а она приходит

Эстонская Советская Социалистическая республика / Эстонская республика.

Вышгород, замок Тоомпеа

Замок Тоомпеа в Вышгороде был неслучайно выбран для первой, пусть и неформальной, встречи лидеров националистических правительств прибалтийских республик — Горбунова, председателя Верховного Совета Латвийской республики, Ландсбергиса, главы Верховного Совета Литвы и Рюйтеля, председателя Верховного Совета Эстонской Республики. Все в этом старинном здании «дышало» символизмом, напоминая о былой славе и гордости. Именно здесь в далеком 1919 г. проводило свои заседания I-ый Рийгикогу, первый созыв парламента Эстонии, и в 1920 году была принята первая Конституция Эстонской Республики. Руководители, словно говорили этим, что больше нет единого государства, а есть независимые государства Прибалтики.

Здесь все подчеркивало торжественность момента. Белый зал, где прежде блистали блестящие кавалергарды с золотыми эполетами и их дамы в роскошных туалетах, сейчас был залит ярким электрическим светом из множества старинных светильников с хрустальными украшениями. В зеркальных панелях потолка отражались причудливые белоснежные рельефы стен. Над тяжелым длинным столом висел огромный герб Эстонской республики.

— … Это жалкая агония, господа! — Анатолий Горбунов, председатель Верховного Совета Латвийской республики, презрительно поджал губы, рассказывая о вчерашней встрече со специальным дипломатическим посланником Советского Союза. — Протягивает мне эту бумажку, а у самого глаза бегают. Вот, говорит, проект договора о дружбе и сотрудничестве между Советским Союзом и Латвийской республикой, который положит начало новым справедливым, честным отношениям между двумя странами… Ха! — вальяжно откинувшись на спинку кресла, он расхохотался. — Честные отношения⁈ Какие еще честные отношения? Я так и рассмеялся ему в лицо! Хотите честных отношений, заплатите за целый век господства! Так и сказал…

Громко расхохотались и остальные, словно выплескивая свой застарелый страх и тревогу. Ведь, еще месяц назад, когда пришли достоверные известия о первых действиях ГКЧП здесь царила совсем другая обстановка. Кругом валялись обрывки документов, все было перевернуто вверх дном. Сам хозяин Белого зала Арнольд Рюйтель, председатель Верховного Совета самопровозглашенной Эстонской республики, метался от стены к стене и судорожно собирал самые важные бумаги. Дорожный саквояж с паспортом и деньгами уже стоял на столе. Испугавшись последствий за свои действия, а провозглашение независимости бывшей Эстонской Советской Социалистической республики было тягчайшим преступлением по советским законам, он собрался бежать за границу. Точно такие же намерения были у соседей — в Литве и Латвии, где местные националисты уже сидели на чемоданах. Никому из них «не улыбалась» судьба Ельцина и Горбачева, которые, как многие думали, к этому времени уже были расстреляны в застенках грозного КГБ. Однако, так и не дождавшись никакой реакции со стороны Москвы, все они быстро пришли в себя, и стали еще энергичнее «проситься на Запад». И вот теперь все трое руководителей уже почти независимых прибалтийских республики согласовывали скорый приезд целого «десанта» их политических деятелей США, Великобритании, Франции и ФРГ для участия в официальном признании независимости республик.