Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

Он оторвался от своих бумаг и посмотрел на генерала Варенникова.

— Признаться, что сомневался в действенности ваших предложениях, но сейчас… — Павлов замялся, но сразу же продолжил. — Вынужден сказать, что в большей степени благодаря вашим энергичным усилиями удалось взять под контроль ситуацию в экономике. Мы еще не остановили несущийся в пропасть эшелон, но серьезно замедлили его убийственное движение.

Варенников благодарно кивнул. По-хорошему, это было первое признание его способностей со стороны остальных членов ГКЧП.

— … Приведу несколько наиболее значимых цифр. Итак, активное применение такой меры, как конфискация, по коррупционным преступлениям принесла в бюджет почти тридцать миллиардов рублей в сопоставимых ценах на настоящий год. В государственную собственность были обращены более трех тысяч объектов собственности, располагающихся в особых рекреационных зонах Азербайджанской, Армянской, Узбекской, Латвийской и Литовской Советских Социалистических республиках. Общая стоимость недвижимости оценивается в сорок миллиардов рублей… Отдельно остановлюсь на ситуации на продовольственном рынке. Удалось избежать перебоев с поставкой продуктов первой необходимости. Только за прошлую неделю из стратегического резерва были отгружены более ста тысяч тонн ржаной и пшеничной муки, около восьмидесяти тысяч тонн сахара, примерно триста тысяч штук мясных и овощных консервов, почти сто сорок тысяч тонн замороженной свинины, говядины. Это помогло избежать острого продовольственного дефицита, и создать определённый запас товарной продукции.

Генерал Варенников, слушая это бесконечное перечисление громадных денежных сумм, совсем не радовался, хотя и должен был. Ведь, этот механизм заработал только благодаря его усилиям. В противном случае они еще вчера смело могли объявлять дефолт по своим обязательствам.

Однако у этой медали оказалась оборотная сторона. Массово заводимые уголовные дела неожиданно коснулись интересов самых высокопоставленных лиц в национальных регионах, где и до этого было крайне неспокойно и все бурлило в националистическом угаре. Ниточки потянулись на самый-самый верх, к тем, чьи сытые лица с пронзительно честными глазами не сходили с экранов телевидения. Все было как и всегда в этой жизни: те, кто яростнее всех бил себя в грудь и громче всех кричал о честности, справедливости и долге, оказались «замазаны» по полной. Это были лидеры демократических фронтов, движений и комитетов всех мастей, на проверку оказавшиеся не лучше, а гораздо хуже прежней власти. На их дачах-дворцах, в многокомнатных квартирах и тайных захоронках хранились пятидесятилитровые фляги с золотыми изделиями, чемоданы с пачками денег, мешки со шкурками пушного зверя. Словом, их массированная антикоррупционная компания стала спичкой, брошенной в лужу с бензином. Националистическая элита, почувствовав смертельную опасность, решила форсировать события.

— … Таким образом, стабилизировав экономическую обстановку, теперь мы можем приступить к дальнейшим преобразованиям, а которых, как я понимаю, нам доложит товарищ Варенников, — Павлов вопросительно посмотрел на генерала Варенникова, который в этот момент сидел с совершенно отрешенным видом. — Валентин Иванович?

Варенников вскинул голову.

— Слушаю?

— Это мы вас слушаем, товарищ Варенников! — повысил голос Янаев, привстав со своего места. — Вы говорили, что у вас есть предложе…

— Есть предложения, товарищи! — генерал поднялся, резко отложив в сторону бумаги. — Есть очень много нужных предложений, но сейчас будет разговор не о них! К сожалению, политические события продолжают развиваться по самому неблагоприятному для нас сценарию. Есть неопровержимые сведения о том, что руководство прибалтийских республик ведет активные переговоры с Западом о признании своей независимости. Повторяю, идут переговоры не о гипотетических, а о совершенно реальных действиях. Это конкретные люди, конкретные шаги. Разведка получила подтвержденные сведения, что на недавно прошедшем секретном брифинге глав западных стран было принято решение официально признать независимость Литвы, Латвии и Эстонии. Примерно через месяц об этом решении будет объявлено официально. Понимаете, что это означает?

Вопрос был риторическим. Официальное признание независимости прибалтийских государств со стороны США, Великобритании, Франции и ФРГ автоматически запустит цепочку аналогичных признаний со стороны западных стран-сателлитов. Уже через неделю Литву, Латвию и Эстонию будут считать полноценными суверенными государствами большая половина мира, если не вся его часть. И с этим уже ничего нельзя будет поделать.

Рабочая спокойная атмосфера в зале в одно мгновение сменилась нервозностью и тревогой.

Варенникова сделал продолжительную паузу, чтобы до всех вся серьёзность ситуации. Ведь, разговоры о выходе из состава Союза в национальных регионах велись уже давно, начина примерно с 87-го года, но впервые национальные элиты обратились к руководителям западных стран, в первую очередь Великобритании и США. Речь шла о практической реализации права наций на самоопределение, отчего никак нельзя было отмахнуться.

— … Фактически в Литве, Латвии и Эстонии советской власти уже нет. Националистические правительства сейчас активно перестраивается структуру управления, полностью разрывая связи с союзными министерствами и ведомствами. Представители последних на местах фактически изолированы от принятия решений, работа союзных структур парализована. На всех ключевых постах расставляются националистически настроенные лица. Этот процесс особенно форсируется в силовых ведомствах, где дружески настроенных к Москве лиц уже практически не осталось. Аналитики генерального штаба дают следующий прогноз: если срочно не принять экстренных мер, то к концу этого месяца прибалтийские республики закончат оформление националистически настроенных органов власти. Вот так…

Повисшая в воздухе тишина была с откровенным душком. Вставшая проблема требовала скорейшего решения, а его-то как раз ни у кого не было.

— … Странно, что этого не случилось раньше, — в полголоса пробормотал Янаев, качнув головой. — Еще год назад об этом уже шли разговоры, когда Михаил Сергеевич хотел предложить им конфедеративный договор… Что же теперь делать? Отпустить их?

Исполняющий обязанности президента Советского Союза в растерянности замолчал. Молчали и остальные, не решаясь признать очевидное — в сегодняшних обстоятельствах у Союза нет реальных шансов удержать за собой Прибалтику без большой крови. Но отпустить страны Прибалтики в вольное плавание тоже было нельзя, так как ГКЧП как раз и было создано на волне несогласия с таким шагом. Создалась практически безвыходная ситуация.

— Валентин Иванович? — Янаев с надеждой посмотрел на генерала Варенникова. Похоже, почувствовал, что тому точно есть что предложить. — Вы ведь неспроста завели об этом разговор. У вас есть что предложить?

Варенников кивнул:

— Да, товарищи, план есть, и более того он согласован с Дмитрием Тимофеевичем.

Взгляды присутствующим остановились на министре обороны, который молча качнул головой. Мол, все так и есть.

— У меня нет чудодейственного решения этой застарелой проблемы. Союз трещит по швам, и было большим чудом, что национальная элита прибалтийских республик так долго держалась. Думаю, наше выступление их напугало, и они некоторое время выжидали. Сейчас же решили, что Союз доживает последние дни, и в таких условиях мы не решимся держать их силой. К сожалению, во многом они совершенно правы. Объективно, Прибалтику не удержать без масштабного применения военной силы, что лишь усугубить наше положение. Нам придется уйти оттуда…

Члены ГКЧП замерли.

— Но уйти можно по-разному. Можно это сделать так, как мы уходили из ГДР, бросив все — военные городки, военные базы, огромные материальные ценности. А можно уйти так, что Прибалтика для наших вероятных противников станет чемоданом без ручки — бросить жалко, а нести не возможно. Итак…