Девятиэтажка. Трилогия (СИ) - Ветров Клим

— Сыр — это хорошо, — хмыкнул генерал. — А если нас тут запрут? Осада, например. На сколько жратвы хватит?

Петров заглянул в планшет, помедлил секунду, сверяясь с подсчётами, и ответил уверенно:

— Три месяца протянем, товарищ генерал. Как пить дать.

Максимов хмыкнул, откинулся на стуле.

— А пить, в смысле с водой что? Скважину пробурили?

Сергей навострил уши. Он знал, что мужики прямо в подвале пытаются добыть воду — бурят скважину. Пару раз он видел, как они таскали вниз какие-то трубы и бухты троса, но деталей не знал. Знал только, что бур делали сами, из подручных средств, и получился он не то чтобы сильно удобный — что-то вроде ручного шнека, сваренного из труб и листового железа.

Петров, однако, ответил с осторожным оптимизмом:

— Добрались до первого слоя, товарищ генерал. Вода есть, но сильно грязная, с примесью песка и глины. Для питья пока не годится, только для технических нужд — мытья, стирки, полива. Роем дальше, хотим дойти до чистого водоноса. По расчётам, там метров пять-шесть ещё.

Генерал вдруг улыбнулся — впервые за всё время совещания. Широко, открыто.

— Ну хоть так. Даже грязная, а всё же вода. Отлично! Это, я вам скажу, лучшая новость за сегодня. Своя вода — это жизнь. Молодцы, мужики. Передайте им мою благодарность.

Когда с провизией и водой разобрались, генерал выбил трубку, закурил снова и перешёл к последнему вопросу.

— Теперь — приглашение от князя. После того как послы увидели амулет этого… как его… ну неважно, они уже не зовут нас на помощь, а приглашают в гости. И нам нужно решить: стоит ли принимать приглашение, и если да — каким составом, на сколько, что брать с собой. Анна, вы и ваши учёные коллеги наверняка уже всё обсудили. Давайте свои рекомендации.

Анна встала, взяла со стола несколько исписанных листов — видимо и вправду подготовились заранее, — и заговорила:

— Мы, товарищ генерал, сошлись во мнении: приглашение нужно обязательно принять, и вот почему. Во-первых, это укрепит союз. Князь не просто согласился на наши условия — он теперь хочет видеть нас лично. Это знак доверия. Если мы откажемся, он воспримет это как пренебрежение или, хуже того, как страх. Ни того, ни другого мы допустить не можем. Во-вторых, нам самим полезно увидеть его двор, понять его силу и слабость, оценить, с кем мы имеем дело. Отчёты послов — это хорошо, но увидеть своими глазами лучше.

Она перелистнула страницу.

— Теперь — состав делегации. Он должен быть небольшим, но внушительным. Кроме экипажа корабля, пять-семь человек. Мы — не посольство от слабого князька, мы — равная сила. Поэтому делегация должна выглядеть соответственно. Сергей и его «витязи» — идеальный вариант. Их внешний вид, их экипировка производят впечатление сами по себе, без лишних слов. Плюс я, как переводчик и консультант, — тут Анна чуть заметно улыбнулась, — хоть меня за стол переговоров и не посадят, но в пределах досягаемости я буду. Всего не больше десяти человек.

— Почему так мало? — спросил Горохов.

— Потому что большая свита — это демонстрация страха или претензия на превосходство. Маленькая, но сильная — демонстрация уверенности. Мы показываем: нам не нужно брать с собой армию, чтобы нас уважали. Кроме того, маленький отряд мобильнее. В случае чего — быстрее уйдём.

Она перевернула лист.

— Теперь — сроки. Ехать надолго нельзя. Чем дольше мы гостим, тем больше шансов, что князь начнёт воспринимать нас как должников. Оптимальный срок — пара дней, не больше. Приплыли, переночевали, провели переговоры, обменялись дарами — и обратно.

— А что дарить? — подал голос Кузнецов.

Анна кивнула, перелистнула ещё одну страницу.

— Подарки — это ключевой момент. Ничего нового придумывать не надо, достаточно такого же набора что и передавали в прошлый раз. Зеркала, иголки, алюминиевая посуда, и обязательно — что-то письменное. Например, тетрадь с белой бумагой и карандаш. Всё это произведёт впечатление не меньше, чем гора оружия.

— А чего опасаться? — спросил Максимов. — Может ли князь попытаться задержать наших послов? Или вообще убить?

Анна посерьёзнела.

— Может. Вероятность мала, но она есть. Князь — союзник, но он прагматик. Если он решит, что мы представляем угрозу, или если кто-то из его окружения убедит его, что проще нас убрать, — он может попытаться. Но пока мы сильны и пока у него есть враги, с которыми мы помогаем бороться, это ему невыгодно. Тем не менее, меры предосторожности нужны. Кроме мечей и кольчуг, с собой мы должны взять огнестрельное оружие, и, что тоже желательно, как-нибудь ненароком продемонстрировать его действие. Никто не посмеет упрекнуть вооружённого гостя, в десятом веке — это норма.

Памятуя о прошлом походе, Сергей не горел желанием вообще куда-либо плыть. Хватило одного раза — когда его вывернуло за борт, а потом ещё долго мутило так, что он готов был отдать всё, лишь бы ступить на твёрдую землю. Да и вымотавшись за последние дни, он с удовольствием засел бы в квартире на недельку, с редкими выходами на люди — подежурить на крыше, помахать мечом, поковыряться в огороде. Но, слушая Анну, понимал: всё серьёзно. Лучше него кандидатуры на это путешествие нет. Его команда без него — просто пятеро огромных мужиков с оружием. С ним — делегация, способная внушать трепет. Отказываться было нельзя, и он, вздохнув, пошёл собираться.

Подготовился по максимуму. Кроме обычной одежды и доспехов — кольчуги, шлема, меча, — взял с собой верный ПМ со всеми тремя обоймами: двадцать четыре патрона. Собрал аптечку, сложив в неё львиную долю своих лекарств из тайника. Отсыпал немного растворимого кофе, зарядил до полного свой старый телефон-кирпич: камеры на нём не было, и он использовал его исключительно как диктофон, записывая переговоры с местными. Не забыл и наручные часы, но надевать их не стал — сунул в карман, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Так же взял коляновский бинокль, пачку сигарет и отдельно — кисет с табаком, которым угостил генерал. Сигарет оставалось мало, и он уже конкретно экономил, периодически покуривая самокрутки из генеральского табака. Взял термос, смену белья, свой старый флисовый плед и даже зонт для Анны. Она просила придумать что-нибудь от солнца, и Сергей, порывшись в кладовке, нашёл складной зонтик-автомат — синий, с белой каёмкой. Представил, как Анна раскроет его на палубе, и усмехнулся: такого здесь точно никто не видел.

Сама Анна собиралась в своей квартире, в которой Сергей, к слову, ещё ни разу не был. Не страдая излишним любопытством, он и не пытался туда попасть, а повода не было. Так и жили: она приходила к нему, а он к ней — никогда. Иногда он думал, что это странно, но тут же забывал.

Выплывали — или выходили, Сергей знал, что моряки по морям ходят, но они моряками не были, и плыть собирались по реке, — ранним утром следующего дня. На драккаре, который выделили для делегации, разместилась команда из двенадцати человек во главе с Бородиным, а также дюжина рыбаков пожилистее — на вёсла. Ну и сама делегация конечно. Первыми, как и было условлено, пошли ладьи княжьих людей. Их же драккар пристроился в кильватер.

На самом деле Сергей любил путешествовать. Но одно дело — когда на поезде или автомобиле: сидишь себе, смотришь в окно, покуриваешь. И совсем другое — на древнем скрипучем кораблике, в котором не имелось даже нормального трюма, чтобы укрыться от солнца. Качки особой не было, но Сергей всё равно чувствовал дискомфорт, ощутив в полной мере что значит в эти времена выражение «в трёх днях пути». Три дня — это три дня. Не час на машине, не сорок минут на электричке. Три полных дня, от рассвета до заката, с ночёвками на незнакомых берегах, с кострами и комарами.

Когда ветер был попутный, они двигались быстро. Парус надувался, драккар разгонялся, и вёсла убирали — гребцы отдыхали, перебрасываясь шутками. Но когда ветер стихал — а стихал он часто, особенно к полудню, — начиналось то, что Сергея по-настоящему удивило.

Впереди идущие ладьи княжьих людей высаживали на берег бурлаков. Сергей смотрел на это с открытым ртом. Бурлаки — человек пятнадцать, крепкие мужики в холщовых рубахах — выпрыгивали на песок, разматывали длинную, толстую, как рука, верёвку. Один конец крепили к мачте, другой — к широкой кожаной лямке, которую каждый накидывал на плечо. И начинали тянуть.