Резидент. Часть 2 (СИ) - Киров Никита

— Наследство получаю, — совершенно искренне ответил я и потряс ключом. — Дядька умер, смотрю, что у него было.

— А, — протянул мужик. — А я думаю, куда он делся, с зимы не было. Тачку свою загнал и не появлялся больше. Я у него тогда шуруповёрт хотел одолжить, а он не дал.

Могу себе представить, какой там шуруповёрт у Тумана. Наверняка такой, каким можно вскрыть банковский сейф.

Мужик подошёл ближе, явно желая поболтать. Это нежелательно. Я ещё в очках, выгляжу слишком добродушным, вот сосед и подошёл почесать языком.

— Я так-то проверяю, — продолжал мужик, — чтобы никто не ходил, вот и не ходят. Не сторожа же нанимать, алкаш какой-нибудь попадётся. Да и платить ещё ему. Раньше вот без сторожей справлялись. Мужики говорят, давай камеру поставим, да не люблю я эту хренотень…

Чувствую, он может говорить долго, а мне не хотелось, чтобы он видел содержимое гаража, когда я его открою. Надо спровадить, а мне уже пришла на ум идея.

— А вы же здесь будете? — спросил я. — Подождите минут тридцать. Сейчас нотариус приедет, — я ещё добавил на всякий случай, — с участковым. Там понятые нужны будут, опись будем составлять. Я без них пока вскрывать не буду, — я побренчал ключами.

— Да мне в магазин надо успеть заехать, — тут же нашёлся мужик. — Но если чё — зови!

— Обязательно позову.

Как и думал, желание общаться у него тут же пропало, хотя для оформления наследства участковый и понятые не нужны. Но он предпочёл не рисковать.

Мужик вернулся в свой гараж, вскоре уехал на своей «Хонде» и побибикал на прощание. Я снял кепку и очки, подошёл к воротам. Ладно, пока никого, надо действовать. И лучше днём, ночью это будет слишком подозрительным.

Я надел перчатки и начал вставлять ключ в амбарный замок, но вдруг остановился на полпути. Что-то не так. Туман не был бы Туманом, если бы оставил здесь подарок.

Но какой? Чувствую, что есть, и поэтому не поворачиваю ключ.

Вызвал картину в памяти. У Гагарина в руках ключ, а у второго космонавта — замок. Но замок амбарный, а ключ у Гагарина был с двумя бородками, для внутреннего замка.

Я понял! Второй — это Нил Армстронг, американский космонавт, но самым первым космонавтом был Гагарин, значит, первым надо вскрывать внутренний замок, а только потом амбарный. Но любой человек начнёт с амбарного, и тогда ловушка сработает.

А хитро он придумал. Если не знать, то всё, хана гаражу с уликами. Лишь бы соседей не снесло за компанию.

Так и сделал. Замок провернулся с трудом, амбарный снялся легко, и я потянул тяжёлую дверь на себя. И не зря подсуетился, потому что по внутренней двери гаража и вдоль стены шли тонкие провода. Сожгли бы там что-то, если бы открыл кто-то другой.

Пахло пылью и бензином. Электричество сюда проведено, под потолком были лампы, но выключатели я нажимать пока не хотел. Мало ли там какая система. Нажму, и рванёт ещё.

Я достал фонарик и прикрыл дверь. Большую часть гаража занимала накрытая брезентом машина, а у стены стоял белый металлический ящик, накрытый чем-то, и под ним был свет.

За ним ещё какие-то ящики, а у стены стопкой стояли канистры, к которым шли те провода. Могли сжечь тачку.

Но Туман был здесь лично, ведь у меня сразу возникла мысль, будто я пришёл в знакомое место, почти в свой собственный гараж. Тут даже кушетка стояла, на которой он сидел.

Шпион любил роскошь и ездил на «Мерседесе», но у него, оказывается, была другая машина. Я обошёл её, взялся за край полога, осторожно заглянул. Нет, только машина.

Я подумал и начал с ящика у стены, потому что он гудел, а из-под плотного брезента горел свет.

Ну здравствуйте, нафига он это притащил?

Это дорогая холодильная камера, где выдерживается нужный уровень влажности, и через стеклянную дверь видно, что в ней лежало что-то, похожее на сухую деревяшку.

Нет, это не дерево, это же отруб мяса для стейков. Мраморная говядина, мать её. Уже покрылось сухой толстой коркой, но её можно срезать, а внутри мясо должно быть нормальным и мягким.

Проверил дату, не сбилось, значит, свет не выключался. Бруски розовой соли внизу тоже в норме, не отсырели. По цифрам приборчиков внутри всё вроде бы тоже ок.

Я прикинул, что с даты смерти Тумана прошло меньше двух месяцев, а это он заложил как раз за пару дней до гибели. Ещё не должно испортиться, наоборот даже, может стать лучше. Теперь это деликатес.

Туман оставил это мясо здесь и ждал, когда оно дозреет. Даже на задании он не собирался отказываться от своих дорогих привычек и явно думал, что задержится в городе подольше.

А сколько же это стоит? Дофига, я думаю. Вряд ли вообще хоть в одном из наших городских ресторанов подаётся стейк такой выдержки, а если бы и подавался, то стоил бы больше, чем моя стипендия.

Зато попробую деликатес. От Тумана мне достались его навыки, бабки, а теперь ещё и еда.

Это не всё. Рядом стояли деревянные ящики. В одном были пыльные бутылки с красным вином, в другом — целая голова сыра, покрытая воском. Твёрдый и вонючий, но, кажется, это точно стоит дохрена бабла. И в «Пятёрочке» такой не продаётся.

Даже в гараже этот тип устроил себе гастрономический тайник. Ладно, хоть желудок деликатесами набью. Но что у нас ещё есть? Я сдёрнул полог с машины и увидел её целиком.

— Ни хрена себе! — не удержался я.

Под пологом стояла чёрная машина, совсем новая, просто пыльная. Это Volkswagen Passat 2022 года, матовый, рестайлинг. Вторая тачка Тумана, которую он когда-то использовал, помимо «Мерседеса».

И как мне в неё попасть? Ключей или пульта сигналки нигде нет. Я посветил фонариком в салон, но окна хоть и не тонированные в ноль, всё равно не пропускали свет, отражались. Какая-то фича должна быть, раз мешает.

Но всё же это тачка, на которой Туман работал. Он спрятал ключи от гаража в одном месте, возможно, готовил себе план к отступлению. А раз он готовил такой план, то ключи или здесь, или…

Я закрыл глаза и расслабился, стараясь не думать сам, а просто поддаться чувству того, как надо делать правильно. Вот как тогда катался на коньках, дрался, плавал и готовил. Просто лёг на волну и попал в поток. Навыки есть, им просто не надо мешать.

Взялся за ручку двери со стороны водителя и потянул на себя. Предупреждающе пикнула сигналка, но я держал дальше, почти семь секунд. Отпустил, затем снова трижды потянул на себя, очень быстро, и один раз медленно. Затем нажал кнопку под зеркалом. Просто будто знал, что она там есть.

Ту-ту! Внутри щёлкнул замок, моргнули фары. Даже если родные аккумуляторы разрядились, система безопасности тачки наверняка работает на чём-то другом.

Тачка сама по себе набита электроникой, но я уверен, что шпион переделал её под себя целиком, чтобы его невозможно было отследить или взломать. И чтобы она помогала ему в работе.

Салон внутри просторный, на сиденьях натуральная кожа, покрытая множеством отверстий.

— Чтобы жопа не потела, не кусали комары, — тихо напел я.

Папа иногда напевал эту песенку, и это мне вдруг вспомнилось. Память сейчас работала хорошо, я даже вспомнил, как он меня катал на «Уазике». Даже запах батиного одеколона помнился.

Пока я находился в этом месте, связанным с человеком, чьё сознание пыталось сплавиться с моим, вся память работала лучше. И его память не казалась чужеродной, как обычно.

Мы будто один и тот же человек.

Но это временное ощущение ушло. Мы разные, только память общая. Просто его воспоминания ещё заархивированы, но я иду дальше через эти коридоры и залы, с каждым днём узнавая всё больше.

— Поехали, — сказал я, и в памяти подмигнул Гагарину на картине.

А теперь я сяду, и у меня будет всего тридцать секунд, чтобы вспомнить всё. Туман не хотел, чтобы его наработки пропали и кто-то получил доступ к его инструменту. И поставил ещё одну защиту.

В салоне пахло кожей и едва уловимым запахом дорогой парфюмерной воды, стоившей конских денег. Я уверенно сел на место водителя, отрегулировал сиденье и закрыл дверь, глядя на цифровую панель перед собой.