Резидент. Часть 2 (СИ) - Киров Никита

Здесь, конечно, не Средиземное море, чтобы вино насытилось морским воздухом, но и я не такой уж привереда и любитель вина. Сойдёт. А вот насчёт мяса я заморочусь.

Кувшин я оставил в стороне и занялся стейками. Снаружи этот кусок покрыт толстым слоем твёрдой засохшей корки, и есть её нельзя, надо убирать целиком.

Срезать пришлось много, сухой корки было не меньше трети. Но это обычное дело в таких случаях, а учитывая, что мясо само по себе дорогое, ценник за такой стейк выходит конский.

Но я не парился, не думал, а просто резал. Расслабился даже, руки сами делали, будто я уже приготовил сотни этих стейков.

Ножик наточил на камне, проверил остроту, подцепив ногтём, резал лишнее и выбрасывал. Понимал, что раз убрал корку, то мясо уже не будет храниться долго. Так что я выбрал два самых аппетитных толстых куска аж по пять сантиметров, и положил их на тарелку на бумажные полотенца.

И тут зазвонили в дверь, но звонили необычно, долгими трелями с перерывом. Наташа звонит не так, менты вообще ломятся, их манеру я давно запомнил. Пошёл посмотреть, кто это явился, выглянул в глазок и узнал нашего почтальона, Андрея Ивановича, живущего в соседнем подъезде.

Склочный мужик, ещё и голос высокий, въедливый. Он носит кучу бумаг по социалке и знает, что я сирота, и от этого не любит. Как и многие другие.

Но он что-то притащил, и лучше узнать сразу, а не откладывать на потом.

— Вам повестка, — объявил он, подозрительно смерив меня взглядом.

— Я в институте учусь, какая армия? — удивился я.

Нет, это другая повестка. Хотя, признаться, я её ждал как раз на завтра. Но Андрей Иванович решил вдруг повозмущаться.

— В институтах вам ещё дают учиться, — пробурчал почтальон, хмуря брови. — И квартиры на халяву, и учёба, и…

— И в детдоме ещё на халяву кормили, представьте себе, — отмахнулся я. — Любите вы этим попрекать, будто я у вас эту квартиру забрал. Давайте уже письмо, — я протянул руку. — У меня вино стынет. Халявное, кстати.

Он нахмурил брови ещё сильнее, но протянул письмо, я поставил подпись и спровадил его подальше.

Это не армия и не полиция. Это заказное письмо, что Лебедеву Вадиму Александровичу надлежит явиться для дачи показаний… в следственный отдел управления ФСБ по нашей области.

Ну, эти-то бы меня нашли, даже если бы я это письмо не взял. И самое интересное, что явиться надо не к майору Холодову, а какому-то капитану Гриневичу, причём рядом с должностью капитана стояли другие три буквы — УСБ.

Это управление собственной безопасности ФСБ, их, можно сказать, инквизиция, которая расследует дела против сотрудников спецслужбы. Сами фейсы их сторонятся, и если УСБшники за кого-то взялись, то просто так не отпустят. Но зачем один из них зовёт меня?

Пу-пу-пу… но ведь Холодов застрелил агента, и следователь, возможно, приезжий, копает против него, а я же свидетель. Интересно как всё вышло.

Но выясню всё завтра сам. С опытом Тумана можно понять даже невысказанные вещи.

А пока… ну, чего тянуть? Надо готовить. Следак только завтра, а есть уже хочется. Вот только его фамилия меня зацепила. Будто я её слышал или слышал что-то на неё похожее.

Ладно, скоро увидим. А пока продолжим.

Я поглядел на стейки и достал свою любимую чугунную сковороду. Подойдёт идеально.

Наташа скинула скриншот из приложения, что поехала на такси. Мясо лежало при комнатной температуре, я его обсушил бумажными полотенцами и заранее посолил крупной морской солью.

Тут тоже момент важный, надо солить минут за сорок, потому что соль вытянет влагу, но затем она впитается обратно. Или сразу перед жаркой, чтобы влага не вытянулась. Если посолить минут за 10, то мясо может свариться, а не пожариться, и это будет совсем другое блюдо. А вот поперчить лучше позже.

Сковороду нагрел так, что капля воды при попадании на дно не шипела, а испарялась. Масло не лил, а помазал кисточкой само мясо.

Теперь стейки. Быстро положил оба. Зашипело так, что заглушило музыку, а я прижал оба куска лопаткой ко дну. Теперь две минуты не трогать, так и корочка сформируется, и не прилипнет.

Ну и шипит. А я ждал, сколько нужно. Заметил, что не обязательно смотреть на часы или ставить таймер, у Тумана был навык считать время про себя. Причём достаточно точно, если счёт идёт совсем недолго, буквально 2–3 минуты. Может, и дольше можно, но я не проверял.

Перевернул, через пару минут убавил огонь. В сковороду забросил солидный кусок сливочного масла, зубчики чеснока, веточку тимьяна и розмарина.

Масло вскоре вспенилось, и я наклонил сковороду и начал поливать мясо этим же маслом, минуты полторы. Теперь полагается воткнуть термометр, но у меня его не было, и я полагался на приобретённое чувство готовки.

Как же мне его раньше не хватало. А то в этих книгах вечно написано «варить до готовности, соли по вкусу», и хрен знает, сколько длится это «до готовности», и сколько сыпать по вкусу, чтобы не пересолить.

В таких книгах никогда не бывает нюансов для чайников, вот у меня и не получалось готовить. Но зато сейчас выходило отлично.

Достал мясо щипцами, положил оба куска прямо на деревянную доску, накрыл фольгой, чтобы отдохнуло. А на гарнир просто бросил в ту же сковороду помидоры-черри прямо на ветке, и они неплохо так пожарились.

И когда закончил, раздался знакомый звонок в дверь — два длинных и короткий. Наташа всегда так звонила, а у меня получилось отлично рассчитать время, чтобы всё приготовить как раз в нужный момент.

— Да как у тебя получается? — спросила Наташа, откладывая вилку и нож. — Даже в ресторанах так не делают.

— Видосик смотрел, так же попробовал, начало получаться. Не попробуешь — не узнаешь.

Я потёр живот. Действительно наелся, одного толстого куска хватило.

— Это точно талант! — заявила она. — Сколько сама ни пробовала, никогда такой стейк не выходил. Ещё толстый такой, а прожарился. А мясо где взял?

— В «Пятёрочке», — отмахнулся я, наливая вино. — Главное — не передержать на сковороде.

Короче, подал я всё в лучшем виде, и мы переместились на диван с бокалами вина. Наташа не дегустатор вина, и не различала сорта, но ей понравилось.

И уже на диване поговорили о деле. Я рассказал о повестке.

— Мне тоже прислали, Вадим, — начала она. — И всех, кто на базе был, тоже вызвали. Но шеф передал, что это ничего страшного, формальность, переживать не надо. Там уже всё решено наверху, но так положено. Можем тебе адвоката дать, если хочешь.

— Выручить сможете? — спросил я.

— Ты же нам помогал. Но это всё против того майора Холодова устроено, — она сбавила голос.

— И чем он вам не угодил?

— Не нам, но я не знаю, что у них случилось, — сказала Наташа, и я понял, что она и правда не знает. — Но сходить надо, просто рассказать всё ещё раз. А там разберутся.

Значит, в управлении решили сожрать Холодова, и для этого прислали следователя. Но кто именно решил?

И ещё мысль, что Туман бы не торопился сживать со свету старого врага. Хотя бы по той причине, что враг, о котором знаешь, не так опасен, как тот, о ком ты даже не подозреваешь.

А ведь Ланге будет посылать людей и дальше, а Холодов может устраивать им проблемы, ведь с ним они точно не смогут договориться. Ладно, завтра обдумаю, решу, как делать. Для начала, надо бы поговорить с этим следаком, ведь я для него обычный пацан. Ну а если нет, то в этом его надо убедить.

— Вообще-то, Лебедев, — заметил декан Иванов, — в депо принято приходить до начала рабочей смены минимум за тридцать минут. Тех, кто приходит к самому началу смены, в депо не любят.

Я посмотрел на часы, которые висели в коридоре, и на которые пялился Иванес.

— Во-первых, Василий Иваныч, часы встали ещё в пятницу, батарейка села, и это время совсем неправильное. Во-вторых, в институте такой нормы нет, а я всё равно пришёл даже раньше, чем положено.

— На всё оправдание есть, — пробурчал он.