Кастелламмарская война (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Собственно, ничего другого я сказать и не мог. О том, что и власть Маранцано я долго терпеть не собирался, распространяться было нельзя.

— Ты так на него полагаешься? — спросил он.

— Он лучше, чем Массерия, — пожал я плечами. — Не такой жадный, да и в целом умнее. Эти все старые традиции — это же напускное, сам понимаешь. Да и если нет, то скоро до него дойдет, что главное — это деньги.

Рейна помолчал, потом кивнул медленно.

— Ладно, Лучано, — сказал он. — Допустим, я согласен. Что дальше?

Я выдохнул с облегчением. Все, наконец-то договорились.

— Дальше мы готовим ловушку для Дженовезе, — сказал я. — Выбери время и место, подготовь людей и сообщи мне.

— Хорошо, — кивнул он.

Мы помолчали. Потом Рейна вытащил из внутреннего кармана маленькую плоскую фляжку, свернул крышечку и сказал:

— За союз.

Выпил, а потом протянул мне.

— За союз, — повторил я.

Я тоже приложился. Виски обжег горло, но я не поморщился — надо было держать лицо.

— Хорошо, — сказал он. — Когда я буду готов, я позвоню тебе. Дай мне свой номер, чтобы я знал его.

— Запомнишь? — спросил я. Мне не хотелось оставлять следов, записок и другого подобного.

— Запомню, — кивнул я. — И ты мой запомни, будем держать связь.

Мы обменялись номерами, а потом пожали друг другу руки. И Рейна двинулся в сторону выхода со склада. Там я забрал оба своих пистолета со стола, спрятал их — один в кобуру, а второй в карман. Рейна открыл двери склада и сказал:

— Надеюсь, я об этом не пожалею.

— Не пожалеешь, — я улыбнулся. — Это правильное решение для нас обоих.

— Будь осторожен, — сказал он. — Массерия пусть и жадный, но он не дурак. Если он заподозрит что-то, то убьет тебя без разговоров.

— Знаю, — кивнул я. — Буду осторожен.

— Тогда иди.

Я вышел на улицу, и он тут же закрыл за мной дверь склада. Холодный ночной ветер ударил в лицо, и я понял, что вспотел. На складе льда находился, но при этом вспотел. Надо же, это как я переволновался. Хотя разговор действительно был сложным.

Но он мне поверил. И это первый раз, когда я сознательно меняю историю. Не просто зарабатываю лишние деньги, а пытаюсь спасти человека, который был убит в свое время, причем подло, застрелен в затылок.

На самом деле это своего рода момент истины. Получится сейчас — возможно, получится и потом. И даже сделать что-то не только для себя, но и для всего мира.

Глава 3

По адресу, который продиктовал мне Конор, находился ресторан «Линди», прямо на Бродвее. Через несколько лет Демпси должен открыть неподалеку свой ресторан, который станет культовым местом, проработает до семидесятых, а потом закроется. Не знаю, почему Макгрегор выбрал именно это место, но оно было популярным.

Сюда приходили актеры с Бродвея, журналисты, спортсмены и бизнесмены. Самым популярным блюдом здесь был чизкейк, а еще люди очень любили местные сэндвичи. Алкоголь там не подавали, все-таки сухой закон в самом разгаре, а владельцы совсем не хотели связываться с полицией. Зато кофе был отличный, и атмосфера располагала к деловым разговорам.

Я бывал там несколько раз, это была нейтральная территория для встреч. Так что, может быть, именно поэтому взгляд Конора и упал на него.

Память подсказывала, что этот ресторан был последним местом, которое посетил Ротштейн перед смертью, после чего его и застрелили в парке. Он любил «Линди», и вообще проводил там немало времени.

Я толкнул дверь, вошел внутрь. Большой зал с высокими потолками, столы покрыты белыми скатертями, стулья были мягкими, с кожаными сиденьями. На стенах висели фотографии знаменитостей, которые бывали здесь.

С первого взгляда было понятно, что место хорошее, недешевое. Двинулся дальше, и подошел к к официанту в белой рубашке с черным галстуком-бабочкой. Он посмотрел на меня, открыл рот, чтобы предложить столик и меню, но я успел сказать первым.

— Я к мистеру Демпси. Встреча назначена на два часа дня.

— Ваше имя, сэр? — спросил официант. Ну да, не может же случайный человек заявиться сюда и начать надоедать легенде бокса.

— Чарльз Лучано, — ответил я.

Официант кивнул — похоже, что он помнил все, держал у себя в голове.

— Конечно, мистер Лучано, мистер Демпси ждет вас. Вон там, угловой столик.

Я посмотрел в указанном направлении. За столиком сидели двое мужчин: Конор Макгрегор, рыжий ирландец, который по такому случаю напялил серый костюм, достаточно скромный, пусть он никак не вязался с пышными банкенбардами, а второй — незнакомый мне мужчина. Наверное, это и есть Джек Демпси.

Я двинулся к ним. Конор увидел меня первым, поднялся и широко улыбнулся.

— Лаки! — сказал он, протягивая мне руку. — Рад, что ты пришел!

— Привет, Конор, — я пожал его ладонь.

Демпси тоже поднялся. Высокий, даже для человека из моего будущего, широкоплечий, чуть за тридцать. Волосы темные, кудрявые, одет просто — серый костюм, белая рубашка и темный галстук. На руках были видны шрамы — следы многолетних тренировок и боев.

Да уж, он огромный, конечно. Все-таки выступал в супертяжелой категории. Я по сравнению с ним — щуплый и плюгавый итальяшка. Хотя и я привел себя в форму в последние дни, все-таки занимался каждое утро. Но не с весами, хотя и ими заняться было бы неплохо.

Он тоже протянул мне руку. Рукопожатие было крепким, уверенным, однако он не передавливал мне ладонь, как делали некоторые силачи, у него такой привычки не было.

— Джек Демпси, — представился он низким, хриплым голосом. — Приятно познакомиться, мистер Лучано.

— Чарли, — я улыбнулся. — Называйте меня просто Чарли. Взаимно, мистер Демпси.

— Да? Тогда зови меня просто Джек.

Мы сели за стол. Официант тут же подошел к нам и принял заказ. Демпси заказал стейк с жареным картофелем и кофе, Конор почему-то рыбу с овощами и чай, а я — бифштекс средней прожарки и стакан колы. А потом еще чизкейк попрошу — надо же попробовать его, все-таки это своего рода предмет культа.

Когда официант ушел, Демпси откинулся на спинку стула, внимательно посмотрел на меня.

— Конор рассказал мне о твоей идее, — сказал он. — Организовать бойцовскую лигу, легальную, профессиональную. Я несколько раз бывал на боях, которые он устраивает — жестоко, кроваво, но опасно. Очень опасно.

Да уж, ему не чужд риск в таком случае. Потому что арест на нелегальных боях однозначно повредил бы его карьере. Хотя, возможно, полицейские просто отпустили бы его, как звезду. Он же все-таки легенда, особенно среди ирландцев, которых в полиции огромное количество.

— Я думаю, это может сработать, — сказал я. — Кризис начинается, людям нужно будет зрелище. Бокс популярен и без того, люди любят смотреть бои, но сейчас все контролируют промоутеры, они берут огромные проценты, бойцы получают гроши. Если сделать все правильно, можно заработать хорошие деньги и бойцам достойно платить.

Демпси кивнул. Конор молчал слушал нас, но ничего, он вступит в разговор.

— Согласен, — сказал он. — Промоутеры — это проблема. Когда я дрался, мне неплохо платили, но большая часть денег уходила не мне. Текс Рикард брал много, очень.

Он хмыкнул, посмотрел в окно. Кажется, он не особо его любил.

— Сейчас я повесил перчатки на гвоздь, но много хожу на бои, смотреть, что и как. Разговариваю с людьми, вижу, как молодые парни выходят на ринг за гроши. Это неправильно.

— Поэтому у меня эта идея и возникла, — сказал я. — Организовать нашу лигу, собственную. Продвижением будем заниматься сами, как и искать бойцов, и платить им будем справедливо — они все-таки здоровьем рискуют. Заработаем на продажах билетов, спонсорстве. Ну и в целом, разное можно придумать.

— Ставки? — спросил он тут же.

— Ставки, — кивнул я.

— Я в курсе вашего рода занятий, — сказал Демпси. — Тут и думать особо не нужно — сицилиец, при деньгах. Да и в газетах ваше имя несколько раз мелькало.

Да, вот уж дискриминация. Сицилиец и при деньгах — и сразу все думают про мафию. Хотя в моем случае это, конечно, правда, целиком и полностью. Но только вот потомки итальянцев с этим будут сталкиваться еще очень много времени, потому что в массовом сознании полностью укоренился этот стереотип.