Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

— А что у нас там, в 1480-е и ближайшие к ним годы? Татаро-монгольское иго, насколько помню, уже свергли, идёт борьба за объединение русских земель. Ну, туда вмешиваться не стоит, чтобы не сделать ещё хуже. Не помнишь, в каком году Америку открыли? Кажется, в 1492?

— Ну, это первое плавание Колумба, он тогда только до Багамских островов добрался. Южную Америку он только в 1498 году открыл. А северную — ещё через четыре года. Правда, к тому времени в районе нынешних Канады и США уже побывали англичане. В общем-то, именно после этого они и начали колонизацию Северной Америки, вылившиеся потом в возникновение США.

— Ещё интереснее. Как ты думаешь, Семён, если испанцев и англичан не пустить в Америку, то возникнет ли наш главный нынешний противник, Соединённые Штаты?

— Как это не пустить? — не понял первый зампреда КГБ.

— Обыкновенно, — изобразил Брежнев знак, которым зрители требовали умертвить побеждённого гладиатора.

— Ну-у… Ну, ладно, не пустим мы туда Колумба и этого… Кабота. Но это всё равно не решит проблемы. Вместо них найдутся другие, которые всё равно будут туда рваться: они же плыли не Америку открывать, а Индию, где, как они считали, золота — просто немеряно. Всех этих авантюристов не переловишь.

Леонид Ильич задумался, а старый товарищ не рисковал прервать размышления Генерального Секретарь.

— Всех не переловишь. Но подготовить коренное население к отпору колонизатором можно. И, как мне кажется, нужно. А если ещё и не позволять этим колонизаторам закрепиться на американском побережье, где будет действовать куда более технически развитая цивилизация — русская — вполне возможно предотвратить возникновение враждебной нам Америки. Ведь все эти англосаксы будут пришлыми, слабыми чужаками в отличие от советских переселенцев, которые к тому времени станут мощной силой.

Авантюра. Чистой воды авантюра, как показалось генералу. Но, поразмыслив, он кивнул: определённый резон в словах Брежнева имелся.

— В общем, Семён, сделаем так. По возвращению в Москву я соберу самый узкий круг, и мы решим, как это воплотить в жизнь. Какой, ты говоришь, оптимальный срок «проникновения в прошлое»? До середины семьдесят первого года? А технику к этому времени мы успеем изготовить и испытать?

— Вполне. Как утверждает Капица, ничего особо сложного там нет. К тому же, даже при неблагоприятных для проникновения в прошлое условиях у установки есть побочный эффект, полезный для нашей обороны: она создаёт «плёнку», непроницаемую для излучения радиолокаторов.

Фрагмент 3

5

О том, что к конвою «на остров Итуруп» вскоре присоединится ещё пара десятков «вымпелов», знали немногие. Буквально через два дня после торжественных проводов из Мурманска основной части экспедиции, эти суда и корабли, также среди ночи, несколько дней стягивавшиеся к якорной стоянке в Невской губе, стали выдвигаться по Кронштадтскому корабельному фарватеру между островами Котлин и Кроншлот. Выдвигались тихо, без каких-либо торжеств и громких слов, произносимых с трибуны. Там тоже зыбко светилось зеленоватая «плёнка», сквозь которую требовалось пройти на запад.

Если мичмана Патюкова весьма смущал подбор кораблей и судов, уходящих из Мурманска, то в этой части конвоя «зверинец» был куда «загадочнее». Помимо сторожевых кораблей проекта 42, наличествовал средний десантный корабль «Аракс», формально принадлежащий министерству Морфлота СССР, но «по мобилизации» подлежащий передаче ВМС. Присутствовали уже знакомые «Либерти», закупленные специально для этого в других странах едва ли не по цене металлолома и прошедшие ремонт перед, похоже, своим последним дальним рейсом здесь, в Ленинграде. Часть «Либерти» переоборудована из чисто грузовых в грузопассажирские. Но эта перестройка носила характер того же самого принципа — «на один дальний рейс».

Рядом с ними солидно двигались мощные, на четверть длиннее, паро-турбоходы типа «Ленинский комсомол», пусть даже всего парочка. Рядом с ними «подростками» выглядели полученные по репарации четыре «Волочаевска», собранные со всей Балтики: Рига, Таллин, Калининград. Светились огнями грузопассажирские теплоходы «Мария Ульянова» и перегнанная из Одессы «Молдавия». Оттуда же, из Одессы, для участия в экспедиции пригнали, можно сказать, новенький сухогруз «Илья Кулик», построенный всего пару лет назад. Как и чуть-чуть более старый универсальный сухогруз «Бабушкин». И непонятно, как оказавшийся вместо Мурманска в Ленинграде дизельэлектроход «РионГЭС». Не считая парочки стареньких танкеров и стареньких финских, немецких, датских пароходов, купленных и переделанных в грузопассажирские и чисто пассажирские. Опять же, «на последний рейс».

Если из Мурманска пассажирами судов отправлялись, по большей части, лица мужеского полу и неженатые, то «ленинградцы» были, преимущественно, гуманитариями или «естественниками». Девушки и разведённые молодые женщины, выпускницы ленинградских вузов, техникумов, училищ, немного «разбавленные» парнями. И молодые, пока ещё бездетные семьи. «Естественники» — это биологи, зоологи, сотрудники/сотрудницы животноводческого и сельскохозяйственного профиля.

Именно последние ухаживали за целыми небольшими стадами коров, овец, лошадей, кроликов и даже… ослов, перевозимых в трюмах некоторых судов. Зачем это всё на дальневосточном острове, пока никто не задумывался. Неисповедимы не только пути господних, но, подчас, и планы советского руководства на развитие Дальнего Востока.

Караван, выйдя в открытое море, старался держаться подальше от берегов, в международных водах. Удивительно было то, что даже с наступлением дня на его пути не попалось ни одного другого корабля. При этом идущие в авангарде боевые корабли куда-то рыскали. Пару раз открывали стрельбу, видимо, проводя какие-то учения. Ночами тоже не видно было ни единого огонька. Впрочем, наблюдать за берегами мешала обычная на Балтике для этого времени года низкая облачность и дождливая погода с волнением, укачавшим большинство пассажиров. Так что проход балтийских проливов никто особо и не заметил.

К точке рандеву вышли только на девятый день плавания, одолев слегка штормящее безлюдное Северное море. И теперь по океану двигалась целая армада кораблей и судов. Медленно, подчас, не превышая отметку в восемь узлов, время от времени останавливаясь, чтобы произвести дозаправку некоторых посудин, не рассчитанных на столь дальние морские переходы.

В общем-то, гражданские пассажиры видели далеко не все боевые корабли. Помимо эскадры из трёх эсминцев и двух десантных кораблей, вместе с ними плыли и посудинки поменьше. Правда, тоже в качестве «пассажиров», укрывшись либо на палубах под брезентом, либо в трюмах. Это были десантные самоходные баржи шифра «Танкист», способные перевозить даже по мелководью сорокатонные грузы, включая танки, как следует из их названия. Значительная часть этих барж использовалась не только военными моряками, но и для гражданских перевозок. В том числе, и по рекам.

Ещё одним видом подобных «пассажиров» являлись речные артиллерийские катера «Шмель». Быстроходные, вооружённые «трёхдюймовой» пушкой в башне от плавающего танка ПТ-76 и малокалиберной автоматической зениткой. Оба вида корабликов можно перевозить и по железной дороге, но начальство, видимо, решило, что меньше будет проблем, если их доставлять на грузовых судах.

Военных грузов, перевозимых на судах «ленинградской» части конвоя, вообще было много. Техника, артиллерийские стволы, снаряды, патроны, взрывчатка. Судя по всему, остров Итуруп, как считало большинство путешественников, являющийся конечной целью плавания, должен превратиться в настоящую крепость, пригодную к обороне и с суши, и с моря. Те же танки ПТ-76 в трюмах «Либерти» и неновые, но прошедшие ремонт гусеничные БТР-50, армейские гусеничные машины для проделывания дорог в лесных чащах. Да и просто грузовиков и военно-строительной спецтехники хватает. Всё — в армейской зелёной расцветке, либо только с конвейера, либо со складов длительного хранения.