Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

Больше всего капитана лайнера беспокоила сохранность его «красавца», возраст которого уже перевалил сорок пять лет.

— Ни в каких планах разделка вашего судна не значится. Вам, Николай Антонович, ещё здесь на нём предстоит немало походить. И через девять лет сделать рейс в Мурманск за следующей партией переселенцев. А может, и два рейса: как решит правительство.

Отправляясь в экспедицию, капитан, конечно, принял приказ об участии в ней со стойкостью настоящего коммуниста. Да и интересно ему было, как такое возможно, чем обернётся. Но вот когда узнал, что на начальном этапе вся металлургическая и металлообрабатывающая промышленность колонии будет строиться на разделке судов, забеспокоился. Хотя, конечно, по-любому такая участь ждёт, в первую очередь, «Либерти», которые даже во время перехода регулярно подбрасывали какие-нибудь «сюрпризы». Впрочем, в отличие от «Нахимова», «Балтики», эсминцев и танкеров, перед экспедицией «Либерти» слишком уж серьёзного ремонта не проходили.

Ну, тут всё понятно: всем прошедшим ремонт посудинам предстоит потрудиться «в поте лица». В отличие от судов американской постройки, сильно «перевыполнивших» планировавшийся срок службы. Их ведь тоже не все разом поставят под разделку. Решение будет применяться, уже исходя из текущего состояния того или иного судна. Самые ненадёжные — в первую очередь, а те, что могут ещё какое-то время побегать, ещё побегают. Например, забрасывая стройматериалы для постройки форпостов в ключевых точках. Например, в проливе Кабота, на острове Лонг-Айленд, на Кубе и Ямайке. Там, куда испанцы, англичане, голландцы и французы сунутся в первую очередь. Сунутся буквально в ближайшие несколько лет: Кабот на севере, Колумб на юге.

Фрагмент 4

7

То, что Калинкин оказался на работе в ЦК комсомола, он считал случайностью. Инженерно-строительный институт в провинции, призыв в армию, «чехословацкие события». Ну, комсомольская активность в школе, институте, армии. Похоже, именно там, в Чехословакии, он попал «на заметку», и когда после завершения службы ему сделали предложение перейти на работу в ЦК, он не отказался: Москва, уважаемая должность… К сожалению — тупиковая, поскольку для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице требуется поработать на выборных должностях. Вот распределился бы он на цемзавод, куда ему «светило» попасть, если бы не армия, тогда, может, и зашагал по лестнице выборных должностей. Впрочем, тоже без особо высоких перспектив: ну, секретарь горкома крупного города ко времени выхода из комсомола по возрасту, не выше.

И тут «подвернулась» эта ударная комсомольская стройка, секретарём комсомольской организации которой «выдвинули» Юрия. А это — уже закономерность: «мохнатой лапы» в столице у него нет, специальность «технология производства строительных материалов и конструкций» — то, что надо для строительства будущего города, опыта организационной работы за год работы в ЦК он набрался. К тому же, по всем прочим «анкетным» данным прекрасно подходит.

Плавание предстояло длительное, поэтому Юрий с первых же его дней и взялся за то, чтобы хоть как-то разнообразить вынужденный досуг молодёжи. Например, организовать на «Балтике», пассажиром которой он был, конкурсы Клуба весёлых и находчивых, пользующего бешеной популярностью у советских телезрителей.

Неожиданно на предложение бывшего инструктора ЦК комсомола откликнулись и пассажиры других судов. Аж две команды решили выставить плывущие на «Адмирале Нахимове», возникли три команды на сухогрузах, где часть трюмов была переделана под пассажирские каюты, самоорганизовались десантники с БДК, которым в плавании было нечем, кроме физподготовки, заниматься. В общем, пришлось на той же «Балтике» ограничиться «сборной» от этого круизного судна. Ну, а инициатору — сначала договариваться по радио с начальником экспедиции, а потом, во время одной из «остановок» каравана среди океана (чтобы провести небольшой ремонт судовой машины одного из сухогрузов), побывать на «флагманском» судне и договариваться уже с капитаном «Нахимова», как это организовать на самом вместительном пассажирском судне.

— Сложно, но возможно. Если учесть, что команды и болельщики пробудут на борту несколько часов, а не дней, то перегруз будет не критический. Особенно — если это сделать во время якорной стоянки каравана. Ну, а организовать радиотрансляцию — тоже не сложно будет.

— А у нас и стоянка на якорях запланирована? — удивился Юрий. — А когда?

— По нашим расчётам — дней через десять, — подтвердил генерал Михайлов.

Оба они отнеслись к задумке положительно и даже согласились войти в состав жюри. Таким образом, трое из пяти запланированных его членов уже набралось. Ну, а недостающих пришлось выбирать из числа рекомендованных Михайловым. Молодых, но чем-то приглянувшихся Александру Евгеньевичу «по анкетам». Причём, встретиться с кандидатами в члены жюри Юре не удалось до самого прибытия на место той самой плановой стоянки.

Возле какой такой суши весь караван бросил якоря, никто не имел ни малейшего понятия. Удивительно, но никаких патрульных катеров, никаких самолётов, которые просто обязаны были выяснить, кто зашёл в чьи-то территориальные воды, так и не появилось. А может, и появлялись, но не попались на глаза Калинкину. Суда и корабли просто выстроились неподалёку от низменной суши, появившейся на горизонте утром одного из дней (вот тут будущий комсомольский лидер и оценил, почему матросы парусников радовались крику вперёдсмотрящего «земля!»). А по радио пришло известие: конкурс состоится завтра, начало в три часа дня «по судовому времени».

В общем, начиная с полудня море запестрело всевозможными катерами и шлюпками, стягивающимися к «Адмиралу Нахимову». Именно ими матросы перевозили членов команд и «группы поддержки». Те же, кому не посчастливилось попасть в «зрительный зал», потихоньку разбредались по каютам, чтобы слушать радиотрансляцию.

«Коллегами» по судейству оказались капитан-лейтенант с большого десантного корабля Игорь Мазур и уже бывшая аспирантка-филолог Серафима Звягинцева. Игорь — улыбчивый круглолицый блондин-крепыш, по акценту которого легко было догадаться, что он родом с Украины. Не понаслышке знаком с кавээновскими состязаниями, поскольку ему уже доводилось судить подобные конкурсы среди курсантов военно-морских училищ. Звягинцева же «на Большой Земле» консультировала команду, за которую выступала её подруга из мединститута родного города Горького. Довольно симпатичная, русоволосая с пухлыми губами и красивыми карими глазами.

Но Серафима поразила Юру наповал вовсе не внешним видом, по которому её сложно было бы назвать сногсшибательной красавицей. Симпатична, конечно, тем не менее, внешность девушки всё-таки больше подходила под определение «обыкновенная». Необыкновенными были её знания. Мало того, что в институте она изучала сразу и английский, и испанский язык, так ещё и «в качестве факультатива» пыталась осваивать совершенно экзотические алгонкинские языки, работу над изучением которых она продолжила и в аспирантуре.

— Какие-какие? — не понял Калинкин.

— Алгонкинские. Это близкородственные языки группы индейских племён, обитавших на северо-востоке нынешних Соединённых Штатов Америки. Например, такие, как могикане и делавары. Сейчас, конечно, носителей многих этих языков осталось совсем немного, несколько тысяч человек, а когда-то, до начала колонизации англичанами этой территории, они были распространены очень широко, от Канады чуть ли не до Флориды. Честно говоря, индейские языки изучены очень слабо. Да даже классифицированы безобразно. Представляешь, некоторые языки в классификаторах назывались родственными только на основании того, что их носители использовали похожие приёмы в изготовлении мокасинов. Просто потому, что слов из этих языков сохранились единицы.

Будущему комсомольскому начальнику показалось удивительным то, что лингвиста с подобными интересами вдруг решили законопатить на Курильские острова. Ну, преподавание в школе английского и испанского — понять можно. Но всё равно школы в городе на Итурупе не будет ещё несколько лет, а за этот срок Сима вполне может растерять квалификацию. Только спорить с подобным решением тех, кто выдал девушке комсомольскую путёвку, смысла не имело: всё равно уже ничего не изменишь. Да и «Балтика», плывущая в Атлантике, уже далеко от ЦК комсомола, где решался вопрос об этой путёвке.