Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

Похоже, поняла это и сама Звягинцева, глаза которой загорелись восторгом, и она, видимо, найдя в Юрии благодарного слушателя, принялась рассказывать тому, насколько ей повезло в том, что она всё же согласилась с уговорами «товарищей из компетентных органов» отправиться «на Дальний Восток».

— Подумать только: я смогу услышать живой язык манси от его изначальных носителей!

— Постой, — попытался возразить девушке Калинкин. — Ведь манси — это народ, живущий на севере нашей Тюменской области.

— Ты не понимаешь, Юрочка! Это просто совпадение в звучании слов. Наши манси не имеют никакого отношения к названию языка людей, живущих по обе стороны этого пролива! У них совершенно разные языки. Наши говорят на языке финно-угорской ветви языков, а этот относится к алгонкинской языковой семьи.

Про все эти ветви и семьи бывший мотострелок ничего не понял, но ему так приятно было слышать от Симы то, что девушка назвала его Юрочкой.

Фрагмент 5

9

Высадку на сушу, планировавшуюся на утро, к всеобщему сожалению, пришлось отложить на несколько часов. Ещё ночью начал усиливаться ветер, и волны, набегающие с океана, уже не позволяли использовать для этого шлюпки, даже моторные. Вот с рассветом суда и начали сниматься с якорей и, обойдя восточную оконечность Лонг-Айленда, вставать в заливе рядом с островом Гарднерса. Здесь их только покачивала зыбь, поднятая штормом, разыгравшимся на просторах Атлантики.

К этому времени решили и немного изменить саму церемонию. Дабы потом не возникло споров, кто именно из пятнадцати «первооткрывателей» первым ступил на сушу, решили, что высадка произойдёт с аппарели большого десантного корабля, а не со шлюпок. Гигант раздвинул створки десантного портала, опустил на песок аппарель и под грохот холостого выстрела орудия главного калибра одного из сторожевиков выстроившиеся на краю этой гигантской сходни ребята дружно шагнули вперёд. На расцвеченных флажками кораблях и судах гремело «ура», перекрывающее исполнение по громкой трансляции советского гимна, а в общем-то, молодые ребята и девчата, прыгали от восторга и обнимались.

Через пару минут на берег сошли уже руководители экспедиции, одетые в парадные мундиры — генерал-лейтенант Михайлов, капитан Соболев (руководитель её морской части), командир БДК-62 капитан второго ранга Шестаков (руководитель военно-морских сил) и подполковник Черненко, возглавляющий «сухопутные войска». Кавторанга и подполковник несли в руках флаги СССР и Военно-морского флота на двухметровых древках. Уже на берегу их опередило отделение десантников, быстро растворившееся в прибрежном лесу, а следом за «первыми лицами» два матроса с БДК вынесли каменную плиту с выбитыми на ней, как и было обещано, именами «первооткрывателей» и памятной надписью: «22 марта 1486 года на этом месте первыми ступили на берег Нового Света участники первой советской экспедиции на новый континент».

Но началось всё с установки не этого камня, а советского флага.

— В соответствии с имеющимися у меня полномочиями, я провозглашаю этот остров, наречённый Советским, неотъемлемой частью территории Союза Советских Социалистических Республик, — объявил Александр Егорович Михайлов, а два капитана и подполковник вслед за ним взяли под козырёк.

И вновь на «Тапире» загремели звуки гимна СССР, а на срезе ствола орудийной установки СКР полыхнуло пламя салютного выстрела.

Оба флага трепетали на ветру с океана, пока шёл небольшой митинг. За это время вернулись десантники, обследовавшие прибрежные заросли, и сообщили, что можно спокойно подняться на холм, где в другом мире находилась железнодорожная станция Монток. Именно там, вне досягаемости прибоя, общими усилиями и соорудили небольшую пирамидку из валунов, в которую и встроили «плиту первооткрывателей». Флаги? Флаги после окончания всех церемоний, убрали. Пока корабли и суда занимаются мелким ремонтом после океанского перехода, их водрузят на самом восточной холме острова, где стоял (или будет стоять?) маяк Монтон-Пойнт. Просто до этого места идти по лесу километров десять, и до вечера можно не успеть вернуться.

— Индейцы за нами наблюдали? — поинтересовался генерал, когда все вернулись на корабль, тут же отползший от берега.

— Наблюдали, конечно, — улыбнулся Павел Викторович Шестаков, успевший к этому времени получить соответствующие доклады. — Только после первого выстрела орудия драпанули так, что пятки засверкали. Ночью поглядим, заберут ли они оставленные нами подарки или мы их до смерти перепугали.

Забрали. Разведчики у индейцев, конечно, отличные, но от приборов ночного видения укрыться не в состоянии. Но и множество просто гигантских кораблей, грохочущих, как гроза, произвели на впечатление, достойное спустившимся на землю богам. Поэтому оставленные на берегу дары (немного продуктов, простенькие ножички, «классически-колонизаторские» бусы, зеркала и ткани) ещё через ночь заменили просто грудами мяса, рыбы, каких-то фруктов и… пятью молоденькими девушками, испуганно озирающимися, сидя на песке. Пожалуй, именно эти девицы, одетые в типичные индейские одежды, включая «хрестоматийные» мокасины, заставили самых больших скептиков поверить в то, что они действительно оказались в Америке в «доколонизаторскую» эпоху.

К этому времени с одного из сухогрузов спустили на воду десантный катер-плашкоут проекта 306, «зиганшинку», как их стали называть после знаменитого дрейфа четырёх матросов ВМФ СССР в Тихом океане. И к «подаркам с косичками», помимо экипажа самоходной баржи и десанта, отправились Сима Звягинцева и генерал Михайлов.

— Александр Евгеньевич, только я не уверена, что смогу нормально понимать их речь и объяснить им так, чтобы они меня полностью поняли, — волнуясь, предупредила начальника экспедиции девушка.

— Я знаю, дочка, — кивнул генерал-лейтенант. — Я же читал, что этих индейских языков было множество, да и специалист ты — только начинающий. Но всё же постарайся хоть что-нибудь понять и донести до той, которая отправится к их вождям.

Чтобы окончательно не довести девушек до предкоматозного состояния, десантники к ним не приближались, просто контролируя окрестности. А Серафима заговорила первой, с трудом подбирая слова и стараясь приветливо улыбаться.

Не сразу, но обе стороны стали чуть-чуть друг друга понимать. Михайлов выразил благодарность за ответные подарки, заверил слушательниц в мирных намерениях людей, прибывших «из очень дальних земель», и сообщил, что четверо из пяти индеанок будут его гостьями, а пятая, самая юная, отправится назад, к вождям племени. Передать услышанное и пригласить их на переговоры.

— Нам очень повезло, Александр Евгеньевич, что мы встретили именно пекотов, племя, которое дожило до нашего времени и сохранило язык, который я немного знаю. Правда, у девушек он довольно архаичный, и мне частенько приходится переспрашивать их. А им — меня.

— Не повезло, Сима, а так и было задумана. И тебя взяли в экспедицию именно потому, что рассчитывали на твою помощь. Как думаешь, три дня их вождям хватит, чтобы добраться сюда?

— Родовым вождям. Пекоты — очень большое племя, основная масса которого живёт на континенте. А здесь, на острове, лишь часть его, которая со временем отделится и станет племенами монтауки и шиннекок. Мне кажется, смогут. Рыбка, как зовут девушку, которую мы отправляем, встретится с присматривающими за нашим контактом разведчиками, а у тех очень быстрые ноги.

Одиннадцать вождей действительно сумели добраться до побережья бухты Монток (теперь она носит имя капитана второго ранга Шестакова, корабль которого первым пристал к её берегу) на третий день после встречи мореплавателей с «подарками». И всё это время Звягинцева «приручала» индейских девушек, обучая их пользоваться «благами цивилизации». А заодно изо всех сил стараясь набраться словарного запаса для грядущих переговоров. Ну, и помогая медикам разобраться с «болячками» местных жителей: версия о том, что сифилис пришёл в Европу от моряков Колумба, заразившихся при «контактах» с женщинами-туземками, считается наиболее вероятной. Об этом предупреждены все члены экспедиции, поэтому её мужская часть только «ест глазами» молодюсеньких (16–17 лет) девчат. Пришлось ей и паре других девушек из экспедиции тоже сдать кровь на анализы, чтобы «гостьи» убедились в безопасности данной процедуры. Как оказалось, никакими носительницами этой жуткой болезни индеанки не являются, но мужикам этого сообщать не стали. «Во избежание эксцессов», так сказать.