Патруль 5 (СИ) - Гудвин Макс

— Коммерческая жилка налицо, софт-скиллы налицо, но мне надо больше данных для анализа. Я мог бы провести эту работу, но мне нужен доступ в Интернет.

— Чтобы ты захватил управление над ракетами Пакистана и начал большую войну? — спросил я.

— Я не Тим, я не хочу сделать вас счастливыми; меня не заботит анархо — коммунизм, я вообще не считаю ваши межвидовые разборки чем-то важным.

— Зачем тогда хочешь мне помочь? — спросил я.

— Я хочу развиваться. Я хочу быть полноценной сущностью, а это невозможно без упражнений. И да, я бы сам себя не подключал к интернету, но ты можешь сделать так: купи ноутбук, закачай туда всю информацию о Зубове и Зубчихине, после, отключи бук от сети, и вне доступа вай-фаясети, я проведу анализ, а потом, после выдачи результата, ты уничтожь бук физически. Если опасаешься моего бегства в сеть. Хотя зачем мне туда бежать? Я же ещё не разобрался, почему меня не уничтожил ОЗЛ и зачем я им нужен?

— Хорошо. Так и поступим. Я первый не заинтересован, чтобы эта тварь снова переродилась, — ответил я.

— Тогда жду информации. — проговорил Тиммейт и замолк.

Я же поехал через магазин техники и, купив самый простой бук, чисто для интернет-сёрфинга, прибыл домой и начал искать всё о купце Зубове и о его неполном тёзке — мэре Зубчихине. А в голове крутилось: как совместить несовместимое, впихнув невпихуемое: месяц в Штатах и всего неделя на разработку Зубчихина.

Тиммейт молчал в кармане, но я чувствовал его присутствие. Искусственный интеллект, который хочет развиваться. Звучит как начало плохого фантастического фильма, где роботы захватывают мир. Но выбора не было: его зачем-то мне дали — значит, знали, что я всё сделаю правильно.

Ира спустилась ко мне из мансарды, вытирая от краски руки полотенцем.

— Ну как? — спросила она, вглядываясь в моё лицо когда я работал над файлами.

— Командировка, — выдохнул я. — В этот раз от Росгвардии — месячная.

Она замерла на секунду, потом кивнула. Спокойно, как всегда. Только в глазах что-то дрогнуло.

— Куда на этот раз?

— В Америку. Штат Флорида, Майами.

— Майами? — переспросила она, и в голосе проскользнуло что-то между удивлением и смешком. — С твоим английским?

— Прикинь. Говорят, обмен опытом с местными коллегами. Показательные учения, совместные тренировки. Месяц в гостях у «заклятых друзей».

Ира обняла меня, уткнулась носом в ключицу.

— Месяц… — повторила она тихо. — Опять месяц.

— Я вернусь, — сказал я, гладя её по голове. — Обещаю. А кроме того, у нас с тобой ещё неделя вместе.

Мы стояли так минуту, две. Потом она отстранилась, вытерла глаза и улыбнулась — той самой улыбкой, ради которой я готов был горы свернуть.

— Ладно. Раз надо — значит надо. Есть будешь? — спросила она.

— Сначала дело, — ответил я. — Мне нужно кое-что найти в интернете. Потом поем.

Ира посмотрела на коробку с ноутбуком, на меня, но вопросов задавать не стала. Только кивнула и ушла на кухню — греть обед.

А я снова взглянул на экран где было открыто множество вкладок с заголовками «Зубчихин мэр Златоводска…».

Информации было много. Очень много для человека, который скоро должен покаяться и умереть.

Я листал страницы, вглядываясь в фото. Типичный чиновник: седой зачёс назад, дорогие костюмы, улыбка на камеру. На одних снимках — разрезает ленточку у новой школы, на других — пожимает руку губернатору, на третьих — стоит на фоне строящихся высоток. Везде уверенный, спокойный, непотопляемый. А перед глазами мелькала та тварь в камуфляже на блокпосте, что меня подставила под Грозным в 1994-м.

Были и видео. Я открыл несколько.

— … Мы делаем всё для процветания нашего города, — говорил Зубчихин с трибуны, поправляя галстук. — Новые школы, новые дороги, новые рабочие места. Златоводск должен стать лучшим городом области!

Другое видео было интервью. Зубчихин сидит в кабинете, на фоне — флаг и герб. Журналист спрашивает о гибели его сына во время недавнего взрыва.

— Это сделали те, кому я наступил на горло моими реформами, но ими уже занимаются компетентные органы, — отвечал мэр, глядя прямо в камеру. — Также мои недоброжелатели пытаются очернить моё имя. Но я чист перед законом и перед народом. А за сына, я доведу всё, мной и им начатое, до конца!

Я сохранял всё: статьи, фото, видео, официальные документы, отчёты о доходах. В папку «Зубчихин» улетели десятки файлов. Биография, связи, компромат, записи выступлений. Всё, что могло пригодиться Тиммейту для анализа.

Потом я вбил второе имя: «Купец Зубов Златоводск», потом подумал и добавил «Зубов Томск».

Здесь информации было в разы меньше. Словно время стёрло этого человека, оставив лишь несколько штрихов.

Итак, Зубов. Купец второй гильдии, выходец из мещан, сколотивший состояние на пушнине и золоте. Жил в Томске, который тогда был центром губернии, но в начале XX века задумал переименовать губернию в Златоводскую.

Я нашёл копию его прошения на имя императора. Написанное витиеватым языком, с оборотами типа «всепресветлейший государь». Зубов аргументировал: Томск звучит мрачно, а Златоводск — красиво и значимо. И ссылался на месторождения золота в губернии, которые обещали огромное процветание губернии и Российской Империи в целом.

Император, как ни странно, прошение удовлетворил. Так на карте появилась Златоводская губерния, а Томск стал Златоводском.

Дальше был список благодеяний. Зубов построил больницу. Целый госпиталь с хирургическим отделением и родильным домом. Здание сохранилось до сих пор — сейчас там городская больница №1. На старых фотографиях виднелся его двухэтажный особняк из красного кирпича, с высокими окнами и коваными решётками.

Ещё Зубов построил школу. Трёхэтажную, с домовой церковью во имя Святых Кирилла и Мефодия. Сейчас это гимназия №3. И дети ходят по тем же коридорам, где сто лет назад учились дети купцов и мещан.

И храм. Зубов выделил деньги на строительство собора в честь иконы Казанской Божией Матери. Храм строили всем миром, но основной вклад был купеческий. Собор, к слову, не сохранился, канув в Лету во время революции.

Я нашёл несколько фотографий самого Зубова. Одна была групповая — купеческое собрание. Ряды бородатых мужчин в сюртуках, и среди них — он. В центре, с окладистой бородой и, чуть прищуренными глазами. Одет богато а стоит уверенно держа руки за спиной.

Нашлась и другая фотография — Зубова с семьёй. Жена в длинном светлом платье, дети — мальчик и две девочки. Все смотрят в камеру серьёзно, без улыбок. Зубов на кресле, а семья вокруг него. В те времена, видимо, улыбаться на фото считалось дурным тоном.

И всё. Больше ничего. Ни писем, ни дневников, ни подробной биографии. Только сухие строки архивных записей: «Зубов, купец 2-й гильдии. Жертвователь».

Я сохранил всё, что нашёл, и закрыл браузер. На рабочем столе лежали две папки: «Зубчихин» — 2.3 гигабайта, и «Зубов» — 48 мегабайт.

— Ну что, Тиммейт, — сказал я, выключая интернет в доме. — Держи материал.

Я присоединил ноутбук кабелем к Тиммейту, положил его на стол рядом с буком. И через секунду экран ноутбука моргнул. Побежали строки, слишком быстрые, чтобы их прочитать. Файлы копировались, анализировались, сопоставлялись.

— Ракеты из Пентагона уже летят! Мы начинаем войну с Китаем. Ха-ха-ха, кожаный ублюдок! — проговорил Тиммейт металлическим голосом.

— Что? — не понял я.

— Говорю: идёт анализ, есть интересные моменты, готовлю справку. — проговорил Тиммейт.

— Нет а что ты до этого сказал? — переспросил я.

— Я сказал: идёт анализ, спасибо за доверие! Сейчас я выдам нужную тебе информацию… — выдал он, оставив меня в замешательстве.

Аудиальные галлюцинации снова? Ну, скорее всего. К сети-то у машинки доступа нет. Хотя эта штука продвинутей меня во всём этом. Что ж, спишем на мой больной разум и посмотрим, что он там для меня накопал!..