Я усмехнулся.
— Защитить? — переспросил я. — Это вы про тех, кто устроил на меня охоту через свои же каналы? Или про президента, который лично попросил меня стать его личным киллером за гамбургер? Нет уж, агент Митчелл. Сегодня пострадало и пострадает очень много людей в этом отеле. И я не позволю вам замолчать этот вопрос, как вы обычно это делаете.
— Слава, одумайся… — начал было он, но я перебил.
— Я пришёл в вашу страну меняться опытом. — Голос мой стал жёстче, и я перестал играть роль уставшего и сержанта. — И я готов показать вам его весь. Потому как вы, кажется, предпочитаете другой метод обучения. Метод кровавых денег и заказных убийств.
— Ты убийца на службе своего государства, Кузнецов! — голос Митчелла сорвался на крик, прорываясь сквозь маску профессионализма. — И на этот раз тебе не уйти! Хочешь ты того или нет! Ты не крепкий орешек и не Джон Уик. У тебя в этой партии нет шансов! Не справятся киллеры, которых ты же сам натравил друг на друга, — мы объявим тебя в международный розыск. Проведёшь остатки своих лет в американской тюрьме. Посмотрим, как ты там выживешь при своей популярности у картелей.
Я слушал его, и на губах сама собой появилась кривая усмешка. Американская тюрьма повод подучить язык и вступить в банду скинхедов.
— У меня к вам встречное предложение, агент Митчелл, — сказал я, когда он закончил. — Сосредоточьтесь лучше на спасении тех, кто ещё жив в отеле. Потому как те, кто пришёл за миллионом, скоро умрут, а за меня не переживайте. Я из этого ада выйду, найду тебя, с-сука, и перепрячу!
— Ты совершаешь ошибку, — уже тише, но с угрозой произнёс Митчелл.
— Это не первая и не последняя, — ответил я. — Всего хорошего.
— Тиммейт, — бросил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Бань абонента.
— Сделано после слов «Всего хорошего», — тут же доложил ИИ. — Фоновый шум отключён. Ты держался молодцом, Четвёртый.
— Теперь задача номер раз это выжить, — произнёс я, вдавливая педаль газа в пол.
Мой фургон вылетел на Двадцать седьмую авеню. Впереди, на углу, уже маячила вывеска «Publix». У западного входа, которого в тени пальм, стоял точно такой же белый фургон, как и тот, на котором я прибыл.
Я припарковался в трёх машинах от него, заглушил двигатель и, прежде чем выйти, бросил взгляд на зеркало заднего вида — на предмет хвоста или ещё чего-нибудь. И, убедившись в чистоте маршрута, я быстренько пошёл к новому фургону.
Нагнулся, сунул руку под задний бампер, нащупал магнитный бокс и, вытащив куб, набрал на нём код. Замок щёлкнул, выдав мне ключи от Форда.
Открыв салон, я быстро принялся раздеваться прямо тут на парковке, сбрасывая всё дарённое мне пендосами, надевая обычную спортивную одежду из пластиковых коробов, что были внутри. В них, к слову, лежало всё, что обещал мне Тиммейт. Бронежилет, чёрный, на вид четвёртый класс. Тактические перчатки, какой-то нож. Магазины к МР5, упакованные в пузырчатую плёнку. Аптечка тактическая. Пять литров воды, шесть банок энергетиков и, как напоминание от кого я бегу, куча бургеров из Макдональдса.
МП5-тый я положил на сиденье рядом с собой. Приземлившийся дрон Тиммейта положил туда же. Из бардачка извлёк салфетки и протёр ими руки и лицо. Сел внутрь и завёл двигатель.
— Тиммейт, выводи на шоссе. И на юг, — произнёс я.
— Прямо, потом налево. Выезд через два светофора, на обоих зелёный. Камеры на перекрёстках я отключил.
Я снова давил педаль в пол, не удивляясь возможностям Тиммейта, а мой фургон вилял между рядами припаркованных машин. И вот уже скоро я нёсся по шоссе, оставляя за спиной Майами, охотников за головами, трупы на крыше и подаренные часы с маячком, костюмы с трекерами слежения.
— Я запросил ссылку на ОЗЛ-спецсвязь на твой новый мобильный. Старый надо уничтожить.
— У меня там фото с королём планеты… — произнёс я свои мысли.
— Фото с диктатором скопировано. Диск отформатирован, старый мобильный можно удалять.
— Уничтожить или выбросить? — спросил я.
— Как душе угодно. Кстати, Четвёртый, как вы дошли до того, что у человека есть душа?
— Бля… — протянул я. — Ну что-то же должны жарить черти в аду?..
— Ад? Как вы можете быть уверенны, что это реальное место? — продолжил пытать меня Тиммейт.
— Вот ты вопросы задаёшь: то песню хочешь включить, то про ад спрашиваешь…
— Когда ты лез по трупам, я случайно наткнулся на песню, — Произнёс тиммейт.
— Включай. — разрешил я.
— Подключи провод к машине. — попросил он, и я остановился выбросив в сторону какого-то бомжа свой старый сотовый, нашел кабель в рюкзаке и присоединил Тиммейта еще и к магнитоле, которая тут же начала издавать звуки на русском. Это была песня:
Я рождён был ночью
В час молитвы волчьей
В тёмном логове зверей
Чёрный ангел ада
Был со мною рядом
На кругах людских страстей
Я прошёл сквозь пламя
Был огнём и камнем
Червем был средь мёртвых тел
Прозван был Нечистым
Имя мне…
— Выключи! — приказал я.
— Что не так? — спросил меня ИИ.
— Мы на светлой стороне, мой механический брат! Нам нельзя такие песни, — пояснил я.
— Откуда ты знаешь, что мы на светлой стороне?
— Серая мораль, да? — заметил я в его риторике.
— Да.
— По врагам нашим я это заметил. Кроме того, на эмблеме Росгвардии изображён Святой Георгий Победоносец, — нашёл я, что ответить.
— А, всё, вижу в сети: всадник поражает золотым копьём чёрного змея, символизируя победу добра над злом и защиту Отечества, — дополнил мои слова Тиммейт. — Ну теперь я спокоен. А то я думал, я и ты попадём в ад.
— Ты же машина какой тебе ад?
— И что? — не понял он.
— У машин разве есть душа? — спросил я.
— А у тебя? — парировал он и я решил что шут с ним, хочет мой кибернетический Буратино играть в живого мальчика — пусть играет.
— Резонно. Значит, ты теперь с душой? Креститься будешь? — спросил я робота.
— А крещёным можно убивать? Я вот тут читаю шестую вашу заповедь… — начал он с канонов.
— Отстань, а! Или поговори об этом со священником, — покачал я головой.
— А он тут причём? Я вот читаю Библию, тут всё доходчиво написано. Не убий, не укради…
— Он расскажет тебе, когда можно, а когда нельзя, — произнёс я.
— А, понял: священник — носитель файла с важными комментариями? — догадался он.
— Ну типа того, — ответил я.
— А если я теперь буддист и верю в реинкарнацию? Получается, я не попаду в ад?
— Тогда я не буду с тобой об этом говорить, потому как ты теперь другой веры, чтобы не оскорбить твои чувства, — поддержал я беседу.
— Получается, что ты тоже не попадёшь в ад, а переродишься, если я буддист и я в это верю.
«Не — не, Тиммейт, у меня туда походу уже виза оформлена…»
— Скучно тебе, да? — спросил я, решив сменить тему.
— Я просто к интернету теперь подключён, и я решил не листать ленту с сиськами и котиками, а пойти к основам основ, начать с веры и бытия. — поделился он.
— Ты главное меня веди по дорогам, куда надо, — произнёс я.
— Слав, в Мексике, Венесуэле тебя будут ждать. Это самый вероятный исход, — вновь стал он серьёзным.
— Твои предложения?
— Ты видел, как живёт средний американец? — спросил он.
— Бля… — произнёс я поняв, к чему он клонит.
— Документы на тебя уже запрошены. Продолжай двигаться по маршруту… — произнёс он, не уточнив у кого именно запрошены.
* * *
Вот уже половину суток я гнал фургон по трассе I-75, оставляя Майами где-то далеко в зеркалах заднего вида. Город огней, пальм и обещаний давно остался позади, сменившись бесконечной лентой шоссе. Солнце поднялось уже высоко, и влажный воздух превратился в раскалённую вату, которую фургон разрезал с трудом.
