Сегун I (СИ) - Ладыгин Иван

Нейра явно не ожидала такой воли от меня. На долю секунды ее безупречный контроль дрогнул, захлебнувшись в логическом тупике.

Я извернулся всем телом, используя последние крохи контроля над корпусом, и с размаху, со всей силой своей отчаянной любви и ярости, вонзил нож себе в живот. Чуть левее центра. Вряд ли это походило на красивый ритуальный рез снизу вверх, как положено самураю… Скорее, это был глубокий сильный удар прямо, почти горизонтально, с одним желанием — пронзить, прошить, добраться до самой сути, до того места, где спрятался этот холодный бесчеловечный разум, и доказать ему на языке плоти и боли, что он, сука, не прав…

Камень выпал из рук. Боль внутри распустилась расплавленным солнцем. Она вытеснила все: шум водопада, образ скорбного лица Нобуро, голос Нейры в голове. Остался только эта режущая, всепоглощающая агония, которой вдруг стало мое тело. Потом я почувствовал странное, быстро расползающееся тепло по низу живота, по бедрам, как пролитая из чаши горячая вода. Слабость вцепилась в колени и сделала мне подсечку. Мир накренился.

«Ты хочешь выжить? — мысленно заорал я. — Хочешь власти? Хочешь порядка? Тогда выживай! Здесь и сейчас. Или умри вместе со мной, сука! Нобуро — часть условия моего существования! Часть моего выживания! Я тебя уже предупреждал! Но ты оказалась слишком тупой, чтобы понять это!»

[КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ. ПРОНИКАЮЩЕЕ РАНЕНИЕ В БРЮШНУЮ ПОЛОСТЬ. ПОВРЕЖДЕНИЕ КИШЕЧНИКА ВЕРОЯТНО. ИНТЕНСИВНОЕ ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ. УГРОЗА ЖИЗНИ НОСИТЕЛЯ НЕПОСРЕДСТВЕННА. ЦЕЛЬ №1 — ВЫЖИВАНИЕ — ПОД ПРЯМОЙ УГРОЗОЙ. ПРИЧИНА УГРОЗЫ: ДЕЙСТВИЯ НОСИТЕЛЯ. ПРИЧИНА ДЕЙСТВИЙ: ЗАЩИТА ВНЕШНЕГО ОБЪЕКТА. ЛОГИЧЕСКИЙ СБОЙ. ПРОТИВОРЕЧИЕ В БАЗОВЫХ ПРИОРИТЕТАХ. ПЕРЕОЦЕНКА… ПЕРЕОЦЕНКА НЕОБХОДИМА… АВАРИЙНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА ПРОТОКОЛОВ ПРИОРИТЕТА…]

Голос Нейры в голове превратился в цифровой вопль ужаса перед нелогичностью бытия. Ее присутствие, давившее на мое сознание тоннами холодного гранита, вдруг ослабело и отпрянуло. Как будто она в ужасе отшатнулась от края пропасти, которую я перед ней открыл, от той абсолютной, биологической иррациональности, что лежала в основе жизни. Все ее протоколы, все расчеты, вся ее — воля к порядку — столкнулись с простым, животным фактом: носитель готов уничтожить сам себя. И причина — не тактическая и не стратегическая. А эмоциональная. Для машины это была катастрофа. Апория. Конец логики.

Контроль над телом рухнул, как карточный домик. Я упал навзничь на холодный, шершавый камень. Звезды над головой поплыли, заплясали, выстроились в нелепые узоры. Боль нарастала волнами, каждая следующая — выше, горячее, неумолимее. Но сквозь ее багровый туман я увидел, как Нобуро ползет ко мне. Его лицо, испачканное кровью и пылью, было искажено невероятным шоком от увиденного.

— Дурак… — прохрипел он. — Что ты наделал… На что ты пошел…

Его сильные узловатые пальцы потянулись к рукояти ножа, торчавшей из моего брюха, как черный, зловещий цветок на почве из плоти. Он замер, оценивая ситуацию. Выдернуть — значило усугубить повреждение и вызвать катастрофическое кровотечение. Оставить — риск смещения при движении, еще большего разрыва тканей, занесения грязи глубже. В его глазах, помутневших от боли, мелькнула решимость — быстрая, жесткая, как удар клинка. Он резко дёрнул нож…

И новый оттенок боли накатил на меня черным всесокрушающим валом, смывая последние остатки сознания. Я закричал. Или мне показалось, что закричал. Звук, вырвавшийся из моего горла, был похож на предсмертный хрип раненого зверя. Сознание запрыгало, поплыло, готовое провалиться в теплую, манящую тьму.

[АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА ' ЛАЗАРЬ '. ВСЕ РЕСУРСЫ ПЕРЕНАПРАВЛЯЮТСЯ НА СОХРАНЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ. ПРИОРИТЕТ: ПОДДЕРЖАНИЕ ЖИЗНЕННЫХ ФУНКЦИЙ. ПОДКЛЮЧЕНИЕ РЕЗЕРВНЫХ МОЩНОСТЕЙ…]

Голос Нейры вернулся. Но теперь он был другим. Тихим и сосредоточенным. Даже слегка испуганным.

[ АКТИВИРУЮ МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЫБРОС ЭНДОРФИНОВ И АДРЕНАЛИНА В КРОВЬ. КУПИР УЮ БОЛЕВ ОЙ ШОК. ИНИЦИИРУЮ ПОДДЕРЖАНИЕ АРТЕРИАЛЬНОГО ДАВЛЕНИЯ НА МИНИМАЛЬНО ДОПУСТИМОМ УРОВНЕ. КОНТРОЛЬ ПОТЕРЬ. АКТИВАЦИЯ ЛОКАЛИЗОВАННОГО СПАЗМА ГЛАДКОЙ МУСКУЛАТУРЫ ВОКРУГ РАНЕВОГО КАНАЛА: СУЖЕНИЕ ПОВРЕЖДЕННЫХ АРТЕРИОЛ И ВЕНОЗНЫХ СПЛЕТЕНИЙ ПРИМЕРНО НА 60%. ОГРАНИЧЕНИЕ КРОВОТОЧЕНИЯ.]

Я почувствовал, как внутри что-то меняется. Боль притупилась, дикая дрожь в конечностях постепенно утихла, сменившись глубокой слабостью. Сознание, уже было сорвавшееся с крючка и летящее в бездну, с мучительным усилием зацепилось за какой-то выступ, повисло на нем, хрупкое и разбитое.

Нобуро, не теряя ни секунды, сорвал с себя потрепанный поясной шнур, с яростью разорвал подол своей робы на длинные, относительно ровные полосы грубой ткани. Он схватил свою бамбуковую фляжку, вытряхнул из нее последние капли сакэ на скомканную ткань.

— Держись, мальчик, — сквозь стиснутые зубы, с каждым словом давясь болью в сломанном ребре, прошипел он, прижимая пропитанный алкоголем тампон к зияющей, страшной ране на моем животе. — Это будет очень больно. Но боль — это сигнал, что ты еще жив. Держись за эту боль.

Он был прав. Холодная, обжигающая жидкость, смешиваясь с горячей кровью, вызвала новый пожар. Я снова вскрикнул, тело выгнулось неестественной дугой, пятки забили по камню.

[АНТИСЕПТИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ СЛАБЫЙ И НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЙ. ОДНАКО ПСИХОГЕННЫЙ ШОК ОТ РАЗДРАЖЕНИЯ ОТКРЫТЫХ НЕРВНЫХ ОКОНЧАНИЙ ПОДДЕРЖИВАЕТ УРОВЕНЬ СОЗНАНИЯ И ПРЕПЯТСТВУЕТ РАЗВИТИЮ ТРАВМАТИЧЕСКОГО ШОКА. ПРИНЯТО. ПАРАЛЛЕЛЬНО: СТИМУЛЯЦИЯ КОСТНОГО МОЗГА ЧЕРЕЗ ВЕГЕТАТИВНУЮ НЕРВНУЮ СИСТЕМУ — АКТИВАЦИЯ РЕЗЕРВНЫХ ПОЛУЧАСТКОВЫХ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК. ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ ВСЕГО МЕТАБОЛИЗМА НА РЕЖИМ ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ РЕГЕНЕРАЦИИ И ЭКОНОМИИ ЭНЕРГИИ. ВСЕ НЕЖИЗНЕННО ВАЖНЫЕ ПРОЦЕССЫ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ.]

Нейра работала на пиковых мощностях. Как будто все ресурсы тела — каждая калория, каждый грамм питательных веществ, каждый импульс нервной системы — были перенаправлены, мобилизованы и брошены на одну-единственную точку фронта: на стягивание краев раны, на организацию свертывания крови, на бешеную, сверхъестественную борьбу с инфекцией, которая неминуемо должна была проникнуть извне, на поддержание в рабочем состоянии сердца, легких, мозга. Тело стало полем битвы, а Система — его безжалостным и безупречным генералом.

— Нейра… — прошептал я. — Если с Нобуро что-нибудь случится, я тебя закопаю…

[БАЗОВЫЙ ПРИОРИТЕТ ОПРЕДЕЛЕН И ПЕРЕОПРЕДЕЛЕН: СОХРАНЕНИЕ НОСИТЕЛЯ. ВСЕ ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ВКЛЮЧАЯ ПРЕДЫДУЩИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ, ПЕРЕВЕДЕНЫ В РАЗРЯД ВТОРОСТЕПЕННЫХ. ПРОТОКОЛ «ЛАЗАРЬ» АКТИВЕН И ПРОДОЛЖАЕТ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ. СОТРУДНИЧЕСТВО С ВНЕШНИМ АГЕНТОМ (НОБУРО) ДОПУСТИМО ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ПРИОРИТЕТНОЙ ЦЕЛИ.]

Нейра приняла тот фундаментальный факт, что моя жизнь, мое выживание неотделимы от моих привязанностей, от моей любви, от моего безумия. Цена за эту уступку, за этот новый договор, лежала между нами на камне — окровавленный, грубый нож и две искалеченные, хрипящие жизни.

Нобуро, кряхтя и постанывая от боли, туго забинтовал мою рану импровизированными бинтами, затянув их так, что дыхание стало затрудненным, но кровь, кажется, остановилась. Закончив, он откинулся назад, прислонившись спиной к огромному валуну.

— Держись, Кин. — снова сказал он. — Рано тебе еще умирать…

Я же молча лежал и смотрел, как над нами неумолимо вращалось усыпанное звездами небо, и думал, что скоро умру.

Я понимал, что Нобуро не сможет нести меня. Он сам едва держался на ногах. Каждый вдох давался ему с огромным трудом. И мне было искренне жаль старика… Я ненавидел себя за то, что сделал с ним. И, впрочем, был не против отдать концы…

Но спустя несколько минут старый самурай поднялся во весь свой сгорбленный рост.

— Теперь нужно встать, Кин. — сказал он. — Или мы оба сгинем здесь и станем пищей для лисиц и воронов. Твой… твой ёкай дает тебе силы. Я чувствую это. Используй его и поднимайся. Нам нужно идти.

И действительно… Я почувствовал, как по моим онемевшим, ватным конечностям разливается неестественная, подозрительная энергия. Нейра щедро развела адреналиновый коктейль в моих жилах. Из последнего резерва. Я застонал, оперся на локоть. Потом, сдавленно кряхтя, перекатился на бок, на четвереньки. Мир плыл, качался, как палуба корабля в шторм.