— КИР, — позвал мысленно Максим.
— Здесь.
— Ну-ка, напомни ещё раз о контрнаступлении наших южнее Наро-Фоминска. Район Елагино, Ерюхино, Атепцево, Покровки.
— Елагино, Атепцево, Ерюхино сейчас обороняет 183-я пехотная дивизия немцев. Покровку и Слизнево — 15-я пехотная дивизия. Сегодня или завтра наша 338-я дивизия должна прорвать оборону и освободить Слизнево и Покровку. Фланг 183-й дивизии немцев оголится, и туда, в стык, двадцать седьмого декабря, то есть послезавтра, ударит 4-я дивизия народного ополчения Куйбышевского района Москвы. Усиленная, конечно же. Успешно ударит. Немцы побегут, наши возьмут Ерюхино, Атепцево и Елагино. Немцы, боясь окружения, оставят Наро-Фоминск практически без боя. Напоминаю, что наше с тобой вмешательство уже изменило историю, и сведения, которые я предоставляю, могут не обладать абсолютной точностью.
— Чего это ты на такую лютую канцелярщину перешёл? Сказал бы просто «сведения могут быть не точны».
— Как могу, так и формулирую, — буркнул КИР. — Не нравится, не спрашивай.
— Ладно, ладно, не обижайся. Это так, нервы. Значит, говоришь, Покровка?
— Она. Я бы рекомендовал устроить засаду в лесу и ударить в тыл отступающим немцам.
— Стратег и тактик. Знатный.
— Стараюсь, как могу. В конце концов, у меня достаточный массив данных для анализа.
— Принимается. Так и сделаем.
Не доезжая пяти километров до Наро-Фоминска, танки съехали с шоссе в лес, тянущийся по правому берегу Нары. Дорог здесь не было, поэтому, забравшись поглубже в лес, Максим приказал Хайнцу остановиться и заглушить мотор.
Небольшое совещание устроили прямо в снегу при свете фар. Благо, снег здесь был не слишком глубоким — сантиметров тридцать, не больше.
— Значит так, — сказал Максим. — Наша первая задача — пережить эту ночь. Лучшего всего это сделать в лесу, в тылу у немцев. Но не здесь, слишком близко к шоссе. Спустимся километров на пять южнее. Точнее, юго-восточнее. Там замаскируем машины, выставим охранение и будем ждать утра. По моим сведениям, наши должны прорваться через Нару уже завтра-послезавтра. Вот мы им и поможем, ударим в тыл немцам. Вопросы?
— Только один, — сказал Кос. — Точнее, два. Откуда сведения и почему не рискнуть и не прорваться к нашим сегодня ночью прямо по льду Нары?
— Отвечаю. От верблюда. Это на первый. Что касается второго, то лёд может не выдержать вес танков. Скорее всего, не выдержит, а участь немецких псов-рыцарей на Чудском озере лично меня не прельщает. Но главное, я не хочу получить бронебойный снаряд от своих же. Откуда нашим знать, что мы — это мы?
— Так это… — сказал Ян. — Танк, в котором я, командирский. Там УКВ-рация, почти на семь километров должна пробивать. А в телеграфном режиме ещё дальше. Могу пошарить по частотам, вдруг поймаю кого-то из наших.
— Хорошая мысль, — согласился Максим. — Пошарь. А пока порядок действий следующий. Я становлюсь на лыжи и показываю дорогу. Танки медленно за мной. Герсамия, пересядь на моё место, контролируй Хайнца. Хайнц, — он перешёл на немецкий. — Я пойду впереди, ты за мной. Медленно. Условия прежние. Будешь подчиняться — останешься жив. Нет — умрёшь.
— Яволь, — ответил немец и полез в танк.
На удобную лесную поляну километрах в двух от Покровки выбрались в половине четвёртого утра. Только успели худо-бедно замаскировать машины, как Янек наткнулся на нужную частоту.
— Могу связаться, товарищ командир, — доложил. — Наши, 338-я дивизия.
— Давай, — сказал Максим.
Чтобы убедить наших, что это не провокация немцев, у Максима ушло не менее двадцати минут. Да и то, убедить до конца не удалось. Хотя добрался он до самого комдива — полковника Кученева Владимира Георгиевича, которого по этому случаю разбудили.
— Диверсионный отряд «Призраки»? — голос комдива был хрипловат. То ли спросонья, то ли от курева. — Что-то слышал. Краем уха.
— Это мы.
— Чем докажете?
— Когда вы начнёте наступление, мы ударим немцам в тыл.
Комдив ненадолго задумался.
— Так не пойдёт, — сказал, наконец. — Как тебя, Николай?
— Николай Свят. Лейтенант государственной безопасности. Можете связаться с Москвой, я скажу, как. Она подтвердит.
— Нет, с Москвой я связываться не буду. Сделаем так. Хочешь доказать, что свой, — прорывайся к нам.
— Как? Лёд не выдержит. А бросить танки и идти пешком — слишком велик риск, немцы нас десять раз остановят, выявят и уничтожат. Шанс есть только на танках — нагло, на полной скорости. Но скорость здесь не поможет. Ширина Нары какая, метров сорок? Провалимся, как пить дать. Опять же, хороший трофей, жалко бросать.
— Жалко у пчёлки, лейтенант, и трофеев у нас достаточно. Ладно, убедил. Слушай сюда. Чуть ниже Покровки имеется мост. Немцы его пока не взорвали, у них по нему снабжение идёт между Покровкой и Слизнево. Мы тоже. Мост деревянный, но твои танки выдержать должны. Проскочишь его, потом Слизнево, а там, в поле, и позиции моего стрелкового полка. Я прикажу, чтобы по вам не стреляли. Контрольное время… — комдив сделал паузу, высчитывая. — Пять утра. Годится?
— Годится, — ответил Максим. — Ровно в пять утра ждите. Два немецких танка Т-4. Это будем мы. Надеюсь на вас, товарищ полковник.
— Удачи, лейтенант.
Связь прервалась.
Максим посмотрел на часы.
До условленного времени оставалось сорок две минуты.
Конец третьей книги
