— Ждите здесь, — приказал. — Я скоро вернусь.
Они зашли на квартиру к Максиму.
Небольшой чемодан был уже собран.
Максим взял на руки спящую Машку.
Людмила — Алёшку.
Руслан подхватил чемодан.
Молча дошли до Тайницкого сада. Уже давно стемнело. Возле лужайки, скрытой в глубокой тени деревьев, Руслан остановился.
— Сейчас, — сказал. — Стоим здесь.
Секунда, другая и прямо из ночной мглы на лужайке соткался хроноплан. Выглядел он совершенно иначе, чем тот, который однажды уже видели Максим и Людмила.
Тот был похож на четырёхгранную пирамиду, увенчанную шпилем глюонного эмиттера.
Этот напоминал гигантское яйцо, по поверхности которого время от времени пробегали едва заметные фиолетовые искорки.
В боку «яйца» образовался овальный люк.
— Нам туда, — сказал Руслан. — Прощайте, товарищ Сталин. Для меня большая честь познакомиться с вами.
— Прощайте, Руслан, — сказал Сталин, пожимая ему руку. — Берегите там наших Максима, Людмилу и детишек.
— Не сомневайтесь, товарищ Сталин, — сказал Руслан. — Сбережём. Всё будет хорошо.
Сталин обнял на прощанье Максима, затем Людмилу.
— Идите, — сказал им. — Да хранит вас Бог.
Максим и Людмила с детьми на руках шагнули внутрь хроноплана. Руслан с чемоданом последовал за ними.
Люк закрылся.
Сталин, не торопясь, успел досчитать до десяти, и «яйцо» просто исчезло.
Только что было и вот его уже нет. Даже трава осталась непримятой.
— Прощайте, — негромко сказал Сталин. — Прощайте, дорогие.
Достал из кармана уже набитую трубку, прикурил от спички и в задумчивости пошёл обратно.
Ему было, о чём подумать.
[1] В ноябре 1929 года на пленуме ЦК ВКП (б) приняли постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства». В нём решили направить в деревню — в колхозы, машинно-тракторные станции (МТС) — около 25 тысяч передовых городских рабочих. Их задачей было руководить процессом создания и работы коллективных хозяйств.
КОНЕЦ
