Чума на оба ваших дома (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович

— Я буду ждать этого, — кивнул отец, тоже став серьёзным.

— Прошу меня простить сеньоры, — рядом раздался знакомый голос, — но главные сплетницы Сеговии мне сегодня поведали, что увидеть сразу двух маркизов де Мендоса рядом, сродни чуду Второго пришествия.

Его шутка насмешила меня, и я повернулся к красивому, атлетично сложенному дворянину.

— Сеньор Бельтран, ваше остроумие, как всегда безупречно, — ответил я Бельтрану де ла Куэва.

— О, благодарю вас ваше сиятельство, — стал отвешивать он мне шутливые поклоны.

— Король уже наградил вас титулом? — поинтересовался я у него, — за то, что чтобы вы его простили?

— Его высочество Энрике IV упоминал раз или два о графстве Ледесма, а также возможности того, что я стану магистром ордена Сантьяго, — дурашливым тоном поддержал меня он.

— Король Хуан, завещал этот титул на владение тому, кто станет принцем Астурийским, — нахмурился дон Диего, — а сейчас это принц Альфонсо.

— Вопросы не ко мне, дон Диего, — Бельтран пожал плечами, — а к нашему милому королю.

— Вы что-то хотели, сеньор Бельтран? — поинтересовался я у него, — мы с главой рода обсуждаем финансовые дела.

— Да, прошу меня ещё раз простить, — он стал извиняться и затем показал пальцем в сторону сестры, которая о чём-то всё ещё горячо спорила с Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес, — как насчёт неё?

Я, понимая, что они о чём-то говорили раньше, посмотрел на отца, досадливо покачавшего головой, но вынужденного мне объяснить слова Бельтрана.

— Мы решили с сеньором Бельтраном, что нам стоило бы с ним объединить свои силы, чтобы следующий раз нас обоих не так легко было вышвырнуть из дворца, как это произошло недавно.

— А-а-а, через свадьбу? — покивал я, — полностью одобряю, как способ, так и объект. Менсия, сеньор Бельтран, была самой доброй ко мне в детстве из семьи, и ни разу не била по голове книгами.

— О-о-о, — застонал якобы от счастья дворянин, и я прекрасно понимал короля, который сделал его своим фаворитом. Что ни говори, но Бельтран де ла Куэва, несмотря на то что был красив, смел, хорошо владел мечом и любил те же вещи, что и король, но в общении с другими людьми был в отличии от него лёгок и приятен. Уж точно приятнее для меня собственных родственников.

— Это самая лучшая рекомендация сеньор Иньиго, которую я только слышал, — он стал кланяться мне, благодаря за такие слова в отношении моей сестры.

— Жду тогда от тебя известий, — поняв, что отвязаться от Бельтрана де ла Куэва не удастся, дон Диего, досадливо на меня посмотрел и попрощавшись, повёл его к Менсии, а дальше я с улыбкой наблюдал, как краснеет и бледнеет сестра, на которую обрушилась вся харизма этого невероятного человека.

Я сам был предубеждён против него, но всего две встречи с вернувшимся из изгнания дворянином и он практически заставил меня пересмотреть мои взгляды к себе. Даже пришлось пообещать ему, что поеду с ним на соколиную охоту, которую он пообещал устроить в мою честь. Так что я прекрасно понимал сейчас бедную Менсию, которая оказалась объектом его интереса. Ведь Бельтран делал всё искренне и с таким пылом, что даже подозрительный к людям я, и то не смог устоять, когда он умолял принять его благодарность за то, что он снова вернулся ко двору.

— «Что же, с Миланом скоро наступит мир, так что нужно будет вернуть себе с островов сеньора Альваро, он точно компетентен в том, как правильно вести дела в замке, пусть и королевском, — подумал я, направляясь в свои покои, — а самому пора и правда собираться в дорогу, серебро меня уже давно ждёт!».

Глава 28

21 июня 1462 A . D ., район Рио-Тинто, Андалусия, королевство Кастилии и Леона

Я наверно уже сто раз благодарил герцога Анжуйского, за то, что он посадил меня на коня, поскольку физически невозможно было проехать в горные районы, куда я направлялся сейчас, на повозке. Даже летом, дороги то и дело подмывало дождями, или где-то прорывались из берегов горные реки, которые устраивали из и без того мало проходимых даже не дорог, а наезженных троп, скользкое месиво из глины, земли и песка, по которому лошадям-то было трудно пройти, а уж о том, чтобы сюда затащить повозку не могло быть и речи. И это только первая из рудных шахт, которые мне нужно было объехать! Всего шахт, переданных нам в аренду королевским указом, было шесть, так что мне нужно было посетить все их них. Здесь же в горном районе Рио-Тинто, региона Андалусия, меня должен был ждать мастер каменоломен, которого прислали на помощь Медичи, звали его Нанни ди Бланко и в письме от Джованни, он описывал его, как весьма ценного и умного специалиста, к которому правда нужно было найти подход. Да, Джованни так и написал о нём, так что я даже не представлял себе, что за подход такой мне нужно будет найти к этому человеку.

— Иньиго, не устали? — ко мне подъехал Бернард, весь, как и я, по пояс в грязи.

— Хочется скорее уже добраться до деревни рудокопов, — я поднял голову и посмотрел куда-то вверх, где за зеленью деревьев не видно было даже склона горы.

— Я отправил разведчиков, но пока никто не вернулся, — покачал он головой, — дорога здесь, конечно, просто ужас.

— «А также ставит большой вопрос, как именно я собрался вывозить отсюда руку, — подумал я про себя, — неужели придётся и правда устраивать производство на каждой из шахт отдельно?».

Мне категорически этого не хотелось делать, поскольку ввиду неопределённости взаимоотношений короля Энрике IVсо своими вассалами, а также в целом того, что я узнал об этом времени беззакония и перманентных локальных стычек между дворянами Кастилии, вкладывать приличные деньги в шахты, которые у тебя могли легко отнять, казалось идиотизмом. Так что мне очень хорошо нужно будет продумать логистику и вообще целесообразность того, во что я ввязался.

— Иньиго! — меня окликнул Бернард, видя, что я опустил голову и задумался, а когда я посмотрел на него, он показал на скачущего к нам молодого солдата.

— Один из разведчиков, — кратко сказал он и когда тот подъехал, поклонившись нам обоим, я вопросительно на него посмотрел.

— Небольшое поселение сеньор Иньиго в часе езды отсюда, — обрадовал нас он, — мастер Нанни ди Бланко также там, я его предупредил, что вы едите.

— Спасибо, — поблагодарил его Бернард и повернулся ко мне.

— Пришпорим лошадей?

— Главное, чтобы мы при этом не свернули себе и им шеи, — проворчал я, но последовал его примеру и хотя на дорогу у нас ушло чуть больше, чем сказал разведчик, ведь кроме небольшого отряда верховых, остальной отряд швейцарцев шёл пешком, хотя и весьма бодро это делал, всё же местная гористая местность слишком сильно напоминала им родину. Так что закат солнца мы встретили уже внутри огороженного деревянным частоколом поселения. Небольшая толпа мужчин вышла нас встречать, и среди них выделялся ростом и статью один человек. Он был настолько огромный, что даже Бернард казался рядом с ним младшим братом.

— Спорим на сто флоринов, — предложил я швейцарцу, также внимательно рассматривающего огромного мужчину, — что по закону подлости, это и будет мастер Нанни.

— Не буду я с вами спорить Иньиго, — покачал головой Бернард, — поскольку все идут строго за ним, определённо главный тут он.

Мы оба оказались правы и уже через минуту после знакомства, человек-гора попытался сделать попытку мне поклониться. Выглядело это крайне нелепо и смешно, так что я не стал над ним издеваться и сказал.

— Мастер Нанни, мы в горах, а не на светском приёме короля, так что давайте быть проще. Кланяться мне не нужно, как и называть вашим сиятельством. Если мы поладим с вами, то синьора Иньиго будет с вас достаточно.

Всё это я, разумеется, сказал на своём отличном флорентийском, вызывая у него искренний шок.

— Родная мама не отличила бы ваше произношение синьор Иньиго, от моего, — пробасил он, — у вас прекрасный флорентийский!

— Медичи — мои друзья, — просто сказал я, не хвастаясь, а констатируя факт, — и Джованни рекомендовал мне вас, как лучшего мастера рудокопа.