Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич

А запаниковать было из-за чего, хоть это и не в моём характере. Оборона Ин-Хазыра затягивалась, и перспективы у неё по-прежнему виделись не весёлые.

Первая, самая активная волна атаки заняла около получаса, и за это время Стылые, похоже, израсходовали значительную часть взрывчатого ледяного эмберита. Сумели проделать несколько серьёзных брешей, завалить одного из Яг-Мортов и здорово потрепать другого, перебить больше половины людей-защитников. Но Ин-Хазыр устоял. Даже барьер держался почти на всём периметре.

Теперь они сменили стратегию — в следующие час атаки стали реже, их направления и интервалы между ними — всё более непредсказуемыми. Такое впечатление, что теперь Стылые хотят просто измотать нас, взять измором. Или же они чего-то ждут. И, скорее всего, сюрприз для нас будет очень неприятным.

Мы с Карагай и Кречетом по-прежнему, как цепные псы, охраняли один из проходов в урочище. Разок я всё-таки сделал вылазку к южному проходу, отбил большую атаку и вернулся. Вообще, было похоже на то, что именно мы и стали тем твёрдым камушком, который остановил эти безжалостные жернова. Если бы нас не было в числе защитников — Стылые давно бы прорвали барьер. Им главное было смять Яг-Мортов.

Но Алтана тут совершила ту же ошибку, что и с Тегульдетским острогом — недооценила силы защитников. И потому разделила орду пополам и попыталась достичь двух больших целей одновременно.

Впрочем, у неё и с Тегульдетом бы получилось, если бы там не оказалось нашей экспедиции. Даже нескольких сильных нефилимов достаточно, чтобы кардинально поменять баланс сил. А уж тут наша снежная королева умудрилась нарваться едва ли не на единственную силу, которая может её остановить.

Правда, сейчас вера в то, что мы действительно «можем», потихоньку таяла, оплывала, как кусок льда рядом с костром.

Была слабая надежда на то, что ослабевшие атаки Стылых дадут передышку и священному древу, и оно успеет восстановить барьер. Но время шло, а прорехи не затягивались — похоже, ударами холода Стылым удалось убить участки живых корней, а не просто заморозить их на время. А вместе с корнями ослабела и сама защитная пелена из эдры — она была похожа на обгоревшую по краям бумагу. Уже не верилось, что она сможет сдержать серьёзный массированный прорыв. Она и изначально была проницаемой — полноценная Преграда таких размеров требовала бы колоссальных затрат эдры. Слишком больших, даже если предположить, что Мать-Берёза потихоньку тянет эдру из жил эмберита, расположенных под холмом.

Солнце было уже высоко. Сегодня распогодилось, небо было чистым и ясным, засыпанная свежим снегом тайга искрилась, как на праздничной открытке. В любое другое время это радовало бы глаз, но сейчас выглядело каким-то издевательством.

На нашем участке барьера вот уже минут десять было затишье. Стылые были близко — я чуял, как они копошились в зарослях в сотне метров ниже по склону, а одна группа штук в десять особей была ещё ближе — метрах в двадцати, чуть правее от нас. Карагай на всякий случай выдвинулась в ту сторону. Стрел у неё осталось — кот наплакал. Но вроде она и копьём неплохо управляется. Мне кажется, она за сегодня Стылых угрохала не сильно меньше, чем я. А я-то нынче, на минуточку — четырехметровый великан весом в несколько тонн. Но скорость и проворство порой даже эффективнее грубой силы.

Передышка наша закончилась быстро и внезапно. Через сеть корней я вдруг почуял странную дрожь — будто вся живая махина Ин-Хазыра тревожно встрепенулась.

Источник отыскался быстро, причём сначала я услышал обычный звук. Ритмичные тяжелые удары — дробные, глухие, как топот копыт, приглушаемый слоем снега. Собственно, это и был топот копыт, только каких-то очень уж здоровенных — будто бы сквозь тайгу ломится лось размером раза в два больше обычного.

Хотя граница Ин-Хазыра и располагалась на вершине холма, обзор на окрестности отсюда был плохой — мешали заросли деревьев на склонах. Так что само существо я не увидел, хотя и хорошо чуял через Аспект Яг-Морта. Оно быстро приближалось с запада, маршрут его я мог отследить довольно чётко — через вибрации, передаваемые корням окружающих деревьев. В этом плане я сейчас, наверное, мог бы посоперничать с Кречетом — тот тоже чутко улавливал дрожь земли, хоть природа его Дара и была совсем другой.

Уф… Что за мощь! Зверюга неслась по сугробам, запросто прошибая себе путь в кустарнике и даже по пути снесла напрочь пару молодых деревьев толщиной в бедро. Это точно не лось, а кто-то гораздо крупнее. Изменённый зверь, причём чудовищной мощи — в магическом спектре сияет, как комета.

Я не удержался и переключился на другой Аспект. Мой древесный экзоскелет не распался сразу, просто застыл, а я тем временем через Аспект Ткача быстро пробежался по сети своих «камер наблюдения», которые я развешивал по всем окрестностям. Привычка, которую я перенял у Албыс.

Источник новой опасности засек быстро — он удачно попал под Око, дающее обзор на довольно обширную проплешину в тайге рядом с замёрзшим ручьем.

Индрик!

Даже издалека, и через мутноватое изменённое зрение, даваемое Оком, зверюга производила впечатление. Мощная косматая туша размером с локомотив. Пропорциями напоминает скорее быка, чем оленя. Но морда и рога — скорее оленьи, только соответствующих размеров.

Здоровенный, зараза! В избе Демьяна в Томске висела трофейная башка индрика, и тоже впечатляющая. Но сейчас та казалась нежной трепетной ланью по сравнению с этим монстром. Кажется, земля вздрагивает от каждого его скачка.

Зверь ненадолго остановился — резко, будто налетев на невидимую стену. Взвились целые облака снега, так что фигуру его заволокло белой пеленой. Но это пауза помогла мне разглядеть его получше. А заодно и двух седоков за его спиной — таких маленьких по сравнению со зверем, что показались детьми.

— А вот и она… — нервно пробормотал я сквозь ком в горле.

Шаманка держалась на спине зверя прямо и свободно, даже царственно. Корона из оленьих рогов и массивные золотые украшения на груди лишь дополняли это впечатление. Особенно сверкала здоровенная круглая бляха на животе, размером с тарелку. Второй же седок, позади неё, наоборот, сгорбился, безвольно склонив голову и держась обеими руками за выступ седла. Или он к нему привязан?

Пленник этот почти сразу же отвлёк моё внимание от всадницы. Он не был похож на Стылого — не оборванец, полностью в меховой одежде, причём не каком-нибудь овчинном тулупе. Вон, воротник пушистый, из дорогого меха. Без шапки, светлые волосы припорошены снегом…

Это что… Феликс? Феликс, мать его, Орлов⁈

Я не мог быть в этом уверен — Око было за полсотни метров от индрика, лиц всадников было не разглядеть. И к тому же зверюга не задержалась надолго — снова пустилась вскачь, разметая сугробы, так что в поднятой ею круговерти снега и вовсе было ни черта не разобрать. Но я и не пытался — вместо этого потянулся по цепочке связанных между собой Очей на запад, к острогу. Промелькнула предательская мысль, что пока мы тут шли к Ин-Хазыру, другая часть орды расхлестала оборону Тегульдета. Вот и шаманка уже прискакала сюда с пленным…

От увиденного у меня ёкнуло сердце.

Крепость, конечно, была на месте, но в ней вовсю кипела драка. Причём именно внутри, за стенами, а не на подступах к ним. Подробностей я разглядеть не успел — тело Яг-Морта всё-таки начало расползаться, и мне пришлось вернуть нужный Аспект, чтобы древесный доспех снова ожил и плотно обхватил меня.

Все эти манипуляции с Аспектами не заняли, наверное, и пары минут. Но настрой, и так-то не очень оптимистичный, окончательно испортили.

— У меня что-то хреновое предчувствие, князь, — подлил масла в огонь Кречет, скрывающийся неподалёку, буквально у меня под ногами.

— И не зря. Предводительница орды явилась, собственной персоной. А ещё — Тегульдет под ударом. Надо срочно возвращаться!

— Алтана здесь? — встрепенулся он. — Близко?

— Ты только это услышал из сказанного? — огрызнулся я.