Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич

Это уже был не бой, а скорее отчаянная драка загнанного в угол пса. По сути, я остался один на один с ордой. Остатки защитного периметра самого Ин-Хазыра были почти бесполезны — слишком много корней было проморожено. Дар Кречета тоже был сильно ограничен — вокруг было всё больше участков сильно промёрзшей земли, с которой ему было гораздо сложнее работать. Так что запасы эдры он, похоже, сжёг уже дотла, и даже подпитка священного древа не помогала.

Мысли мои при этом витали всё дальше от места схватки — я лихорадочно пытался отыскать выход. Потому что он точно не в том, чтобы пытаться в одиночку перебить всю орду Стылых. Это попросту невозможно.

Освободи её… Что это значит?

Шаманка была уже близко. Резонатор тоже уже видно было через заросли — большая часть Стылых была занята как раз тем, что тащила эту здоровенную темную глыбу как бурлаки баржу, сминая мелкий кустарник, разметая в стороны кучи валежника и срубая мешающие крупные деревья, которых тут было немного.

После того, как предводительница орды появилась здесь, глыба стала иначе мерцать в магическом спектре. Шлейфы эдры, тянущиеся от неё в сердце Ин-Хазыра, почти исчезли, вместо этого появилась более тесная связь с шаманкой. Они пульсировали в унисон, еще ярче, чем по отдельности — видно, усиливали друг друга…

За время драки глыба Резонатора приблизилась уже метров на триста. И по мере приближения артефакт менял своё поведение всё сильнее. Ещё немного — и сторону Ин-Хазыра снова протянулись плети эдры — но уже тёмные, извилистые, как разводы чернил в воде. Они тоже, на своём уровне, атаковали ослабевший барьер. И успешно пробивали его. Нутро же глыбы мерцало всё ярче

Меня прошиб холодный пот.

Ну всё, это конец. Похоже, Стылым даже не обязательно полностью зачищать Ин-Хазыр. Достаточно ослабить оборону и подтащить Резонатор как можно ближе, чтобы укоренить его там, запитать от системы подземных эмберитовых жил. А там уже, видно, он и священное дерево либо уничтожит, либо обратит на свою сторону. Осквернит, превратит в нечто Стылое…

Эта мысль резанула меня так, что я на мгновение замер.

А ведь точно! Дарина постоянно повторяет, что Стылые — это особая форма жизни, но за основу они берут местный биологический материал… Живых существ, свежие трупы. И даже могучих измененных зверей вроде индрика… А что насчёт таких сущностей, как сама Мать-Берёза? Она уже тоже вошла в область влияния Резонатора — жгуты эдры, тянущиеся от него, впивались в её ауру, как абордажные крючья, и с каждой минутой их становилось всё больше.

Но что там, внутри Резонатора⁈ Сейчас я ещё более явственно чуял, что это вовсе не цельная глыба ледяного эмберита. Это вообще обычный лёд, но сложной многослойной структуры. Оболочка, саркофаг. Материальная основа для очень сложного энергетического конструкта. Но саму силу этой штуке даёт именно сердцевина. И она, похоже, совсем иной природы…

«Освободи её!!».

Ментальный удар, докатившийся до меня от священного древа, уже звучал не как призыв, а как вопль существа, подвергающегося жестокой пытке. И меня он подстегнул, как удар хлыста. Действовать я начал ещё до того, как догадка окончательно оформилась и появился хоть какой-то план.

Резко, на середине очередного движение, вдруг бросил Аспект Лешего и, разломав изнутри древесный кокон, взлетел над полем боя — вертикально вверх, стремительно, как набирающая скорость ракета. Защитный «пузырь», вшитый в одежду, у меня барахлил после близкого взрыва чёрного льда — подпитывающие его кристаллы жар-камня почти иссякли. Но сейчас было не до этого — я летел, зажмурившись и прикрывая лицо капюшоном. Поднялся на сотни метров, а может, и больше километра — от взгляда вниз дух перехватывало.

Но этот подъём дал мне драгоценные секунды на раздумья.

Точно! Вот он, ключ. Мы с самого начала ошибались в оценке того, что собой представляет Резонатор. Потому и планы строили ложные. Но как я раньше-то не догадался? Ведь все детали паззла были у нас в распоряжении ещё до того, как мы отправились сюда, в Ин-Хазыр!

Впрочем, с самого начала у нас была и верная мысль. Нужно разбить эту хреновину. И это нанесёт сокрушительный удар всей орде. И даже саму Алтану лишит львиной доли её силы.

Правда, как это сделать-то? Толкового плана у меня за время полёта не родилось, а времени уже не осталось вовсе. Возникла только одна мысль — совершенно дикая, шальная, самоубийственная. Но я ухватился за неё. Не только потому, что других не было. Кажется, это сейчас был и правда единственный вариант. Настолько рискованный и безрассудный, что противник даже помыслить о таком не может.

Кое-как разлепив горящие от мороза веки, я с трудом отыскал внизу тёмное пятно Резонатора. Выдернул из ножен чёрный шип, но потом убрал обратно. Нет, тут нужно что-то помощнее. Тут самому нужно превратиться в этакий бронебойный снаряд…

Итак, это не ледяной эмберит. Это обычный лёд, толстым слоем обволакивающий нечто, скрытое внутри. И нужно разбить эту скорлупу вдребезги. Ну, или хотя бы повредить настолько, чтобы то, что скрывается внутри, само смогло высвободиться…

Как? А вот посмотрим!

Я сложился в воздухе, разворачиваясь головой вниз, и устремился к цели — не в свободном падении, а также разгоняясь всё сильнее. Этакая живая боевая ракета, прямой наводкой нацеленная на Резонатор. Правда, за секунду до соприкосновения с целью мне нужно успеть сбросить Аспект Ветра, переключиться в боевую форму, сформировать под собой конус Укрепления и направить всю эдру, что у меня есть, в один мощный удар.

Да, должно сработать. Если успею вовремя переключиться. А если нет…

Думать об этом было уже некогда — путь вниз был ещё более стремительным, чем взлёт. Сложнее всего было прикинуть расстояние до приближающейся цели — я почти ослеп от ледяного ветра в лицо. Но и слишком рано переключаться на Укрепление было нельзя — скорость тоже надо было набрать максимально возможную…

Поле зрения сузилось — я смотрел на мир словно бы через трубу, нацеленную точно на Резонатор. Адреналин захлестывал так, что я уже не чувствовал холода — наоборот, внутри клокотала волна жара, от которой кровь стучала в висках, отсчитывая последние такты перед взрывом. Сам того не замечая, я заорал в голос — от отчаяния, от страха, от ярости, от решимости — от всего сразу. Крик будто выплёскивал наружу излишнее напряжение, и становилось чуть легче.

Земля приближалась ужасающе быстро, и когда я в последнюю секунду переключил Аспект — перед глазами всё померкло.

Удара я не почувствовал — только услышал грохот, от которого заложило уши. Меня швырнуло куда-то, закрутило, шваркнуло о мёрзлую землю так, что я вырубился.

Но, кажется, ненадолго. Когда очнулся, сквозь гул в ушах расслышал отголоски разрушения — треск, шипение, грохот катящихся осколков. Меня придавило чем-то холодным и угловатым и, кое-как развернувшись, я сбросил с себя кусок льда размером с дверь. Двигался вслепую — опухшие обмороженные веки едва раскрывались. И к тому же в лицо бил неестественно яркий свет. Причем не от солнца — источник его находился прямо у земли.

Кое-как я разодрал веки и, щурясь, огляделся. Не удержался от радостного вопля, который, правда, в моём нынешнем состоянии получился довольно жалким.

Да, чёрт возьми! Получилось! Мне удалось врезаться точнёхонько в Резонатор и расколоть эту глыбу к едрене фене! Вокруг валялась куча осколков тёмного льда, исходящего испарениями эдры. Вперемешку с ними — стволы поваленных деревьев, куча изломанных трупов Стылых. Похоже, повреждение Резонатора вызвало нешуточный выброс энергии. Не обычный взрыв, а что-то вроде выплеска эдры.

Вместе с самой ледяной глыбой разрушался и потрясающей сложности и размера энергетический конструкт — это и вызывало выбросы свободной эдры, в магическом спектре выглядящие как огромные протуберанцы, взмывающие выше деревьев. Мне мало что удалось разглядеть в этом хаосе, но распадающие фрагменты конструкта выглядели потрясающе. Я и сам владею Аспектом Ткача, так что смог оценить, насколько это масштабная, и в то же время тонкая работа. Мои собственные конструкты по сравнению с ней — всё равно, что поделки умственно отсталого.