Воевода (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич

— У нас нет на это времени! Надо сначала восстановить работоспособность прототипа. А доработкой займёмся, когда…

Ригер осёкся, услышав доносящиеся снаружи звуки колокола. Рада тоже встрепенулась, прильнула к круглому окошку.

— Кажется, что-то случилось! Я сбегаю, узнаю…

— Нет! — Ригер вдруг схватил её за руку — так резко, что она вскрикнула. — Прошу, останьтесь, фройлен. Мне ещё нужна ваша помощь. Осталось совсем немного. Подержите вот здесь…

Лебедева закончила обрабатывать лицо Ланге и повернулась к коротышке.

— Может, всё же немного отвлечётесь? У вас ведь кровь идёт, нужно обработать порезы. Неужели обязательно заниматься этой штукой прямо сейчас?

— Ради этой штуки несколько достойных людей отдали свои жизни, фрау Лебедева, — вступился за коллегу Ланге. — Поверьте, сейчас нет ничего важнее!

Больше целительница не возражала. Даже сама помогала Ригеру, чем могла. Ланге держался чуть в стороне и вынужден был только наблюдать — пальцы у него оказались обмороженными гораздо сильнее, чем у товарища. Лебедева обработала их каким-то средством и забинтовала, так что он сейчас сидел, держа ладони на весу, как две белые клешни.

Снаружи тем временем даже сквозь толстые стенки ковчега доносилось всё больше шума. Перезвон сигнальных колоколов, крики, выстрелы…

— Да что там стряслось-то? — уже всерьёз забеспокоилась Лебедева. — Стылые снова на штурм пошли?

— Но почему тогда шум уже прямо здесь, рядом? — возразила Рада.

Она снова выглянула наружу — сначала в окошко с одной стороны салона, потом с другой. Но не увидела ничего, кроме пробегающих где-то вдалеке людей. Площадка перед ковчегами опустела. Странно. Обычно рядом всегда дежурят несколько караульных.

Со стороны входа вдруг раздался резкий звук — будто кто-то ударил в двери. Лязгнула створка внешнего тамбура. Следом — тяжелые шаркающие шаги. Но внутренняя дверь не открылась — по ней лишь снова ударили.

— Кто там? — дрогнувшим голосом спросила Лебедева. Рада же бросилась в глубь салона, скрылась за дверью, ведущей в купе.

В дверь снова бухнули, поворотное колесо на ней дёрнулось. Похоже было, что тот, кто стоит снаружи, попросту не знает, как пользоваться этой штукой. Однако после ещё пары попыток разобрался. Тяжелая створка откинулась наружу, внутрь ворвалось облако морозного пара. На пороге вдруг возник бледный взъерошенный незнакомец в драной шинели. Находящиеся внутри ковчега обернулись на него и замерли, будто влипшие в мёд мухи.

Стылый⁈ Прямо здесь, в самом сердце крепости?

Всеобщее замешательство было буквально секундным — пока Стылый, чуть пригибаясь в низком проёме, не сунулся внутрь.

Бам! Бам!

Выстрелы в замкнутом пространстве прозвучали оглушительно. Одна пуля угодила Стылому в грудь и он отшатнулся, будто получив тычок кулаком. Вторая же пришлась точно в лицо, так что голова его взорвалась, словно упавший с высоты арбуз.

— Быстро! Закрывайте двери! — звенящим голосом выкрикнула Рада.

Резким движением переломив ружьё, она высыпала гильзы на пол и тут же снова зарядила оба ствола. Верный «Тигрёнок» не подвёл, и очень хорошо, что патроны были пулевыми — если бы стреляла дробью, то с такого расстояния изрешетила бы не только Стылого, но и всю стену вокруг. Ещё и Лебедеву зацепила бы.

Ригер, опомнившись, первым бросился к дверям. Ланге тоже вскочил было, но вспомнил про перебинтованные руки. Стылого отбросило назад, в тамбур, но он всё ещё мешал закрыть створку. Ригер принялся оттаскивать его в сторону, но заметив что-то снаружи, вскрикнул.

Рада пронеслась по узкому проходу и тоже выскочила в тамбур. Как раз вовремя — снаружи по металлической лестнице лез ещё один Стылый. Он тоже получил от неё дуплетом в грудь и в голову. Свалился вниз.

— Скорее, надо задраить все выходы! — причитал вдогонку Ланге.

Ригер с Радой кое-как вытолкали ещё дёргающийся труп Стылого наружу, захлопнули тяжелые створки, заперлись изнутри.

— А если кто-то из наших будет искать здесь убежище? — заволновалась Лебедева.

— Я могу вылезти на крышу с ружьём и получше осмотреться, — предложила Рада.

— Слишком опасно! — запротестовал Ланге. — И уж точно не женское дело. Сейчас мы с Карлом закончим ремонт подавителя сигнала, и уже тогда все вместе вылезем на крышу.

Бородач одобрительно закивал, бормоча что-то по-немецки. Он уже вернулся к прибору, торопливо привинчивая последние детали. Закрыл кожух и принялся крутить рукоятки в его верхней части. Внутри что-то затрещало, загудело. Ещё немного — и прибор начал исторгать громкие визгливые звуки.

— Работает! — радостно воскликнул Ланге.

— И что эта штука делает? — морщась и зажимая уши, спросила Лебедева.

— Долго объяснять, — отмахнулся рыжий. — Но это оружие против Стылых.

Рада тем временем уже натянула теплые штаны и полушубок, распихала по карманам две пачки патронов. Для Ригера тоже нашлось оружие — в держателях у выхода всегда было несколько карабинов. Ланге, несмотря на протесты целительницы, тоже засобирался, и даже оружие взял, хотя с перебинтованными руками стрелок из него был так себе.

На смотровую площадку вылезли через верхний люк. Сложнее всего было протолкнуть наверх тяжеленный громоздкий прибор, который всё это время верещал, не переставая. Но, наконец, его разместили у самого люка, а сами расположились вокруг с ружьями наготове.

Снаружи царил настоящий хаос. На открытых пространствах вокруг ковчегов никого из гражданских не было видно — все попрятались в здания. В окнах на втором этаже казармы Рада увидела знакомые лица. Варя и Жак! Слава богу, им удалось укрыться! А в окнах первого этажа она, кажется, разглядела выглядывающую наружу Дарину.

Однако, судя по крикам, доносящимся с соседних улиц, далеко не все успели запереться. Прорвавшиеся внутрь крепости Стылые сеяли на улицах смерть и разрушения. Защитники же, похоже, были слишком заняты на южной стене — с той стороны слышны были звуки непрекращающейся битвы. Грохотали выстрелы, изредка бабахали пушки, крики десятков глоток сливались в неразборчивый гул, сквозь который то и дело пробивался тяжелый металлический стрекот пулемётов. Сигнальные колокола затихли — похоже, просто некому стало в них звонить, все бросились на защиту.

— Что-то очень уж близко… — до боли в пальцах сжимая «Тигрёнок», пробормотала Рада.

— Часть Стылых точно прорвалась внутрь, мы ведь видели своими глазами, — перекрикивая визг прибора, отозвался Ригер.

Он по-прежнему возился с настройками, из-за чего звуки, исторгаемые адской машиной, постоянно меняли тональность и громкость. Будто неумелый ученик пиликает на самой противной в мире скрипке.

Лебедева тоже вскарабкалась на крышу, и даже карабин прихватила. Рада впервые видела Лилию Николаевну с оружием в руках, но решимости той было не занимать.

— Я не собираюсь отсиживаться внутри, пока вы тут рискуете! — отвергла она все возражения. — Стреляю я, может, и плохо. Но если нас окружат — понадобится каждое ружьё.

Ланге, спохватившись, полез обратно в люк.

— Сейчас! Я включу подушку из левитирующего эмберита, чтобы поднять нас повыше. А ещё — у нас ведь есть защитное силовое поле на основе магнитного эмберита…

Он вдруг замер, вытаращив глаза. Обернулся на Ригера, и тот тоже воззрился на него так, будто они только что друг друга увидели.

— Ты думаешь о том же? — выдохнул коротышка. — Если замкнуть подавитель на главный энергетический контур ковчега, и…

— Ja, ja, natürlich! — заорал Ланге в голос. — Вот оно! Повысим мощность!

— Многократно!

На их исцарапанных лицах было столько счастья, будто они только что изобрели способ превращать свинец в золото.

— И всего-то и нужно — подтянуть кабели и замкнуть на основных клеммах… Я сейчас!

— Да куда ты! — Ригер отпихнул коллегу от люка. — Со своими клешнями ты будешь возиться три часа! Я сам всё сделаю! Следи за прибором!

Ланге не стал спорить и остался на крыше, тоже время от времени подкручивая на агрегате какие-то рукоятки.