Американский вояж (СИ) - Русских Алекс

Кадр из кинокомедии «Бриллиантовая рука»

Надо сказать, что к вечеру я достаточно уверенно себя за рулем чувствовал, несмотря на то, что город незнакомый и машина чужая, теперь, думаю, экзамен я сдам. Майкл тоже подтвердил, что я неплохо освоился. К счастью Анкоридж город достаточно небольшой и не самый сложный в плане плотности движения. Американские особенности правил я быстро уяснил, мертвые зоны осматривать не забываю, других ошибок вроде не делаю. В общем, приятель предложил мне еще день интенсивно поездить, а в четверг попробовать сдать практическое вождение. В крайнем случае, можно будет в понедельник еще один шанс использовать, потому как срок мистер Стафф дал нам до вторника. Я подумал и согласился, что вариант действительно рабочий.

Поужинали опять в кафе, оформленном под стиль 60‑х годов, заведение напоминало эдакую заезжаловку для водителей траков, прямо старым кино повеяло. Впрочем, может, я и ошибаюсь и дело не в дизайне, а просто хозяева тут с 60‑х годов ничего не меняли.

А после ужина я предложил еще раз в Меррилл‑Филд сгонять. Очень мне понравилась тамошняя атмосфера. Все эти многочисленные аэропланы, выстроенные рядами и отдельными группами. Их там сотни.

Майкл опять провел меня к ангару. На этот раз он позволил мне посидеть в кабине, объяснил, как управлять самолетом, какие приборы на панели установлены. Эх, как же самому взлететь хочется.

– Дружище, – почти простонал я, – А на пилота здесь тоже можно права получить?

– Можно, – засмеялся Майкл, – Только не так просто. Нужно поступать в летную школу. Минимальный курс занимает два месяца, за которые нужно налетать 40 часов. Хотя… можно и за полтора месяца курс пройти, если каждый день заниматься. Потом сдаешь пилотаж и становишься частным пилотом с лицензией PPL, как у меня. Тогда можно летать самому и возить до трех пассажиров, но без взимания платы. Затем опять учишься и можно стать коммерческим пилотом. Тебе выдают лицензию CPL и ты получаешь возможность управлять летательными аппаратами с количеством мест до 8. После этого вроде требуется 1500 часов налетать, и тогда разрешается поступать на курсы пилотов транспортной авиации.

– Да мне не нужно пассажиров возить, мне достаточно обычной лицензии, чтобы на таком вот маленьком самолетике самому в небо подняться. А что вообще нужно, чтобы поступить на курсы?

– Ну, учебная виза у тебя будет, медицинскую комиссию нужно пройти, вроде, это все. Ах, да, еще оплатить придется курс, я точно не скажу, но что‑то около трех тысяч баксов за все.

М‑да, пока такой суммы у меня нет, но два месяца – это очень быстро. Впрочем, мне рассказывали, что в США пилоту не забивают голову устройством самолета, считается, что это ему ни к чему. А вот у нас обязательно летчик конструкцию самолета изучает, хотя, если подумать, какой смысл тому же истребителю знать особенности конструкции своего аппарата? Он же все равно его чинить не будет. Кстати, в 20‑х, мне говорили, еще нужно было отпечатки пальцев сдавать и заявление в отдел транспортной безопасности подавать, чтобы проверили тебя. Видимо, это новшество еще не ввели. Впрочем, да тарана башен‑близнецов в Нью‑Йорке еще далеко, пока, как узнавал, в американских аэропортах даже металлоискателем пассажиров не проверяют.

Решено, решаю за август основные вопросы с документами и финансовым обеспечением и делаю все возможное, чтобы получить сертификат пилота. Раз подвернулась возможность, нужно использовать ее на всю катушку. У нас так легко, как здесь, лицензию получить невозможно.

Глава 19

Расширение сферы деятельности

Вечером малость прибрался в комнате, естественно, предварительно испросив разрешения у хозяина дома. Ну, зачем мне всякие девичьи игрушки и косметика? Сложил все ненужное мне в шкаф. Хорошо хоть еще стены розовым не покрашены, впрочем тут красить незачем, везде натуральное дерево, вскрытое лаком. Ничего, я тут ненадолго, а приедет хозяйка, сама порядок восстановит.

Старший Стафф мне печатную машинку подогнал, отличный «Ремингтон» с мягким ходом клавиш, несмотря на то, что чистая механика. Отличная штука, мне нужно перепечатать тот объем, что я от руки написал в казарме. Работал много – пара общих тетрадей формата А4 густо исписаны убористым почерком.

Может, еще компьютер попросить? В принципе можно в текстовом редакторе текст набирать. Хотя они пока не очень удобные, да и издатель все равно работает пока с обычными гранками, так что ему без разницы, как рукопись представлена – на бумажных листах или на дискете.

Пока в комнате убирался, примчался Майкл, сходу запрягшись в работу. Вместе мы всего минут за двадцать закончили. Но, оказалось, что дружок мой не ради бескорыстной помощи нарисовался. Как бы ни так, он с меркантильной целью пришел, и цель эта была выяснить, что я там еще написал. Впрочем, он тут же торжественно пообещал отцу ничего не говорить, даже «честное скаутское» дал. Я поржал и признался, что уже готова вторая часть «Пиратов», а третью часть я скоро завершу.

Младший Стафф тут же преисполнился читательского энтузиазма и потребовал от меня выдать рукопись на прочтение с последующим критическим поруганием. Ох уж мне эти критики, одни огорчения от них.

– Вот, в углу рюкзак мой торчит, – говорю, – Тащи сюда.

Майкл баул мой схватил и тут же поплатился за торопливость.

– Ай, – кричит.

Я даже удивился, в чем дело.

– Что у тебя в кармашке тут? – спрашивает парень, а сам кистью трясет.

М‑да, вот не надо руками размахивать, говорит, что палец ударил. Хотя странно, вроде ничего твердого у меня не было во внешнем кармане. Орден, разве что, хотя нет, он в потайном отделении, да еще и тряпками прикрыт, никак об него удариться не получится. Полез смотреть, а там кассета магнитофонная в пластиковом чехле, производства Sony.

Стою, смотрю на нее, как баран на новые ворота, никак не могу понять, как она у меня в рюкзаке оказалась – я же ее не брал с собой. И тут сообразил. Она меня обычно в сумке была, с которой я на занятия хожу. А перед тем, как в командировку ехать, я ее разбирал и не придумал ничего лучше, как убрать кассету в рюкзак. И совершенно забыл об этом.

– Что тут у тебя за музыка? – полюбопытствовал Майкл, снова пришедший в хорошее расположение духа.

– Да тут как бы ни то, чтобы музыка, – ответил ему, – Принесешь магнитофон?

– Зачем нести? Тут есть, – с этими словами парень выволок с верхней полки шкафа увесистую бандуру.

Однако недешевая модель с хорошим звуком. Но весьма громоздкая, не удивительно, что хозяйка ее дома оставила. Вставил кассету – на ней записи выступлений, тех самых, которые я у «Сибирских пельменей» сплагиатил. Там, конечно, сильно изменено, потому как дословно я текст не помнил, да и под другое время адаптировал. Минут сорок сидели, слушали, Майкл одобрил, сказал, что вполне можно перевести, на английском тоже должно смешно быть. Обломал его – не до этого, и так дел масса, не получается у меня пока разорваться на «тысячу маленьких медведей».

Когда после последней записи в микрофоне вдруг послышался какой‑то скрип, Майкл изрядно удивился:

– Это что? Похоже, у тебя данные какие‑то записаны?

Ага, точно, такая вот хитрость у кассеты, я часть ее использовал для загрузки программы. Очень, знаете ли, перспективная вещь. Я несколько месяцев ее в компьютерной аудитории отлаживал, пользуясь постоянным доступом к железу, включая праздники и выходные дни.

– Ты поразительно догадлив, – ухмыльнулся в ответ, – Более тебе скажу – тут чрезвычайно интересная штука находится. И она уже сейчас практически готова для коммерческого распространения.

Стоит ли говорить, что Майкл заинтересовался. А, что игрушка стрельнет, я точно знаю. Это ведь единственная игра, имя разработчика которой я помню – Алексей Пажитнов. Да, этот тот самый знаменитый Тетрис, придуманный им в прошлом году.