Чан умылся не торопясь. К нему постепенно возвращалась бодрость. Затем он надел белую рубашку, тёмный френч и застегнул все пуговицы до последней. На плечи накинул шинель с каракулевым воротником — в кабинете топили плохо, а он в последнее время стал сильнее мёрзнуть.
Он спустился вниз. В коридоре уже ждали двое адъютантов: один держал папку с ночными радиограммами, второй — карту маршрута на сегодня. Чан прошёл мимо них, не останавливаясь, и вошёл в кабинет на первом этаже.
На столе лежала большая карта провинций Цзянсу, Аньхой и части Хэнани.
Чан сел. Открыл первую радиограмму.
«Из Ханькоу. Американский советник генерал Стил прибыл вчера вечером. Встреча с генералом запланирована на 9 ноября. Тема — поставки по ленд-лизу, возможное участие в реорганизации авиации. Просит личной аудиенции».
Чан отложил лист. Подумал несколько секунд. Потом взял следующий.
«Из Шанхая. Японские торговцы хлопком (фирма „Мицуи буссан“) провели встречу с представителями банка „Чжунъян“ в ресторане „Лотос“. Продолжительность — два часа семнадцать минут. Один из участников — бывший сотрудник аппарата Ван Цзинвэя, некто Чжоу Лянчжэнь».
Чан положил радиограмму поверх первой. Пальцы постояли на столе неподвижно.
Вошёл майор Чэнь Юймин. Поклонился.
— Господин главнокомандующий, машина готова. Выезд в 7:15. Маршрут: новая дорога через мост Лунмэнь, затем поворот на юго-запад в сторону расположения 88-й дивизии. Время в пути по этим дорогам — час десять при средней скорости пятьдесят километров в час.
Чан кивнул и спросил:
— Кто именно едет в головной машине?
— Я, господин, и водитель Ван Гоцян. Сзади — второй «Паккард» с капитаном Ли и отделением охраны. Замыкающий — грузовик с пулемётным расчётом и ещё шестью бойцами. Мотоциклы — восемь штук, по четыре с каждой стороны.
— Хорошо. — Чан встал. — Пройдёмся по двору. Хочу сам посмотреть на машины.
Они вышли. Во внутреннем дворе резиденции стояла техника. Три автомобиля выстроились в ряд. Головной «Паккард» — тёмно-зелёный, с усиленной бронёй на дверях и днище. Второй — почти такой же, но с дополнительным бронелистом за спинкой заднего сиденья. Третий — грузовик «Форд» с брезентовым верхом, в кузове — четверо солдат и станковый пулемёт «Максим», прикрытый брезентом.
Чан подошёл к первому автомобилю. Открыл заднюю дверь, заглянул внутрь. Сел на сиденье, провёл ладонью по обивке. Потом посмотрел на водителя.
— Ван Гоцян, вчера вечером ты лично проверял машину?
— Так точно, господин. Завёл, проехал круг по двору, проверил тормоза, масло, воду, карбюратор. Всё в норме.
— Кто ещё подходил к автомобилю после этого?
— Никто, господин. После двадцати трёх ноль-ноль двор запирается. Дежурный пост у ворот.
Чан молча кивнул. Вышел. Посмотрел на небо — солнце уже стояло над крышей восточного флигеля.
— Выезжаем.
Колонна тронулась в 7:12. Сначала медленно выехали за ворота, потом, когда дорога стала шире, разогнались. По бокам мчались мотоциклисты, поднимая пыль. Впереди — броневик с пулемётчиком на башне.
Первые пятнадцать километров прошли спокойно. Дорога была новой — её проложили ещё в прошлом году специально для военных перевозок. Асфальт местами потрескался, но в целом ехать было можно.
На двадцать втором километре двигатель начал работать неровно. Сначала лёгкие подёргивания, потом уже явные толчки. Ван Гоцян сбавил скорость до тридцати километров в час.
— Что происходит? — спросил Чан с заднего сиденья.
— Не понимаю, господин. Вчера всё было идеально.
Двигатель кашлянул ещё два раза и заглох. Машина покатилась по инерции и остановилась у обочины, рядом с сухим арыком.
Водитель тихо выругался почти про себя. Вылез, открыл капот.
Майор Чэнь тоже вышел. Подошёл к капоту.
— Карбюратор… винт выкручен до предела. Бензин практически не поступает.
Чан сидел на заднем сиденье неподвижно. Потом медленно открыл дверь и вышел.
— Сколько времени нужно на исправление?
— Минут десять-пятнадцать, господин, — ответил Ван Гоцян. — Но я бы рекомендовал пересесть во вторую машину. Здесь, на открытом месте…
Он не договорил.
Чан посмотрел по сторонам. Слева — голое поле, справа — редкая роща из низких акаций. Дорога пустынная — только их колонна.
— Пересаживаемся, — сказал он. — Быстро.
Охранники из второго автомобиля уже открывали двери. Капитан Ли подбежал, взял Чана под локоть.
В этот момент раздался первый выстрел. Пуля ударила в землю в двух метрах от Чана, подняв фонтанчик пыли.
Сержант Лю Дачэн, стоявший слева, мгновенно прыгнул вперёд, повалил главнокомандующего на землю и накрыл его своим телом.
Второй выстрел. Пуля вошла сержанту в спину, вышла через грудь. Кровь брызнула на шинель Чана. Третий выстрел — в голову. Лю Дачэн обмяк.
Перестрелка началась одновременно со всех сторон.
Охранники открыли огонь по роще. Оттуда отвечали шестеро: двое с винтовками Маузера, трое с пистолетами-пулемётами «Томпсон», один — снайпер с винтовкой «Арисака» с оптикой.
Броневик дал длинную очередь. Двое нападавших упали сразу. Третий попытался отползти, но его добил выстрел из карабина одного из мотоциклистов.
Майор Чэнь, присев за колесом второго «Паккарда», крикнул:
— Господин! Ранены?
Чан лежал на земле. Левая рука горела — пуля прошла чуть выше локтя, разорвав мышцу. Кровь текла по рукаву, капала на сухую землю.
— Цел, — ответил он. — Не высовывайтесь.
Бой продолжался две минуты сорок секунд.
Из шестерых нападавших четверо погибли на месте. Пятый попытался отойти в сторону поля — его догнала очередь из «Максима». Шестой — снайпер — успел отойти за деревья и исчез. Его преследовали пятнадцать минут, но следов не нашли.
Когда всё стихло, на дороге лежали трое мёртвых охранников. Ещё пятеро ранены, двое из них тяжело: одному сильно повредило ступню, второму пуля пробила лёгкое.
Чан поднялся сам. Лицо было бледное, губы сжаты в тонкую линию. Кровь продолжала капать с рукава.
Майор Чэнь подбежал, разорвал свой платок и начал перевязывать.
— В госпиталь. Немедленно.
Чана усадили в грузовик — там было больше места. Колонна развернулась.
По дороге майор Чэнь молчал, не решаясь спросить. Только когда уже подъезжали к городу, он всё-таки спросил:
— Господин… вы думаете, это связано с Ван Цзинвэем?
Чан посмотрел в сторону. За окном мелькали дома пригородов.
— Три дня. Ровно три дня после его смерти. Слишком быстро для случайности.
Он замолчал. Потом добавил тише:
— Они не ждут. Им нужно убрать всех, кто может помешать новому порядку. Сначала Ван. Теперь я. Следующий — кто-то из Шанхая. Или из Ханькоу.
В госпитале армейского округа № 3 его уже ждали четыре хирурга и две операционные сестры. Ранение признали сквозным, средней тяжести.
Операция длилась тридцать восемь минут. Чан отказался от общего наркоза — попросил только местное обезболивание. Лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, пока врач зашивал сосуд и мышцу.
После операции его перенесли в отдельную палату на втором этаже. Окна выходили на север — оттуда виднелась река и мосты. На столе уже стояла ваза с тремя хризантемами — принёс кто-то из персонала.
Майор Чэнь доложил:
— Особый отдел уже работает. Допросы начаты. Уже установлено, что ночью с 6 на 7 ноября во дворе резиденции видели незнакомого человека в форме техника. Он предъявил пропуск на имя механика Вэй Чжунпина, но такого человека в списках нет.
Чан кивнул.
— Продолжайте. И найдите снайпера. Он не мог уйти далеко.
— Уже перекрыты все дороги в радиусе двадцати километров. Патрули в роще. Собаки его найдут.
Чан прикрыл глаза.
— Ещё одно. Передай в Ханькоу. Пусть американец Стил подождёт. Встреча состоится, но не 9-го, а 10-го. Я хочу, чтобы он увидел меня более здоровым.
Майор поклонился и вышел.
В палате наступила тишина. Слышно было только, как где-то внизу ходят люди по коридору и как тикают часы на стене.
