СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Артур Гринфилд откинулся на спинку стула.

— Слушай, парень. Главное — не притворяйся, что разбираешься в том, чего не знаешь. Скажи честно: «Я вырос в городе, лошадей видел только на ипподроме, а вино предпочитаю то, что стоит меньше двух долларов за бутылку». Они посмеются, и разговор сразу станет легче.

— Вы уверены? — с сомнением спросил Генри.

— Абсолютно. Я часто приходил на встречи с влиятельными людьми. И знаешь что? Чем честнее я говорил «не знаю», тем больше они мне доверяли.

Джейкоб молча слушал, помешивая кофе. Завтрак прошёл в спокойной, почти семейной атмосфере. За соседними столиками разговаривали о ценах на пшеницу, о новом фильме с Кларком Гейблом, о том, кто выиграет в следующем матче «Беарз».

В 11:50 поезд начал замедляться. Проводники пошли по коридорам, напоминая о прибытии. Джейкоб собрал вещи, надел пальто, взял чемодан и «Лейку» в футляре.

В 12:03 «20th Century Limited» плавно остановился у платформы Union Station в Чикаго.

Станция встретила запахом жареного мяса из привокзального кафе и гулом голосов.

Джейкоб спустился на платформу последним из своего вагона. Он остановился на секунду, вдохнул воздух Чикаго и пошёл к выходу на Адамс-стрит.

Глава 20

Джейкоб вышел из-под огромного козырька Union Station на Адамс-стрит в 12:07. Холодный ноябрьский ветер с Мичиганского озера сразу ударил в лицо, заставив поднять воротник тёмно-синего пальто. Он остановился на секунду, оглядел широкую улицу: жёлтые такси выстраивались в ряд у бордюра, носильщики в красных кепи катили тележки с багажом, мальчишки-газетчики размахивали свежими выпусками «Tribune» и «Daily News», выкрикивая заголовки про новые забастовки на заводах «Republic Steel» и про то, что мэр Келли обещает открыть ещё три общественные столовые к Рождеству.

Первое свободное такси оказалось «Плимутом» 1935 года — жёлтым, с потёртой кожей на заднем сиденье и маленьким календарём на приборной доске. Водитель, крепкий мужчина лет сорока пяти с квадратной челюстью и коротко стриженными усами, даже не повернулся полностью — только глянул в зеркало заднего вида.

— Куда едем, приятель?

— Гостиница «Стивенс». Мичиган-авеню, — ответил Джейкоб, ставя чемодан на пол.

Счётчик щёлкнул, машина плавно отъехала от вокзала и влилась в поток. Джейкоб смотрел в окно. Чикаго встречал его широкими проспектами, высокими зданиями из серого камня, стекла и терракоты, рекламными щитами высотой в три этажа: огромные бутылки «Coca-Cola», улыбающиеся лица на плакатах сигарет «Chesterfield», объявления о распродаже зимних пальто в «Marshall Field’s». Над головой с грохотом пролетали вагоны надземки «L» — зелёные, с жёлтой полосой, — поворачивая на углу Уэллс-стрит. На тротуарах было людно: женщины в пальто с меховыми воротниками, мужчины в фетровых шляпах, школьники, несущиеся к ближайшему киоску за леденцами.

Такси свернуло на Мичиган-авеню, проехало мимо Грант-парка, где голые деревья отбрасывали длинные тени на газоны, и остановилось у входа в «Стивенс» через двадцать восемь минут. Здание возвышалось двадцатипятиэтажным прямоугольником из светлого кирпича, с зелёными маркизами над входом и двумя швейцарами в серо-голубой униформе с золотыми пуговицами. Джейкоб расплатился двумя долларами, оставил пятьдесят центов на чай, взял чемодан и вошёл.

Вестибюль был просторным: мраморный пол в чёрно-белую клетку, колонны, обшитые тёмным деревом, огромные хрустальные люстры. В воздухе стоял слабый аромат дорогого табака и свежих цветов из ваз на стойке регистрации. За стойкой молодой клерк в очках и белой рубашке улыбнулся Джейкобу.

— Добрый день, сэр. У вас есть бронь?

— Нет. Мне нужен номер на три ночи. На одного человека и желательно не слишком высоко.

Клерк открыл толстую книгу, провёл пальцем по строкам.

— Девятый этаж, номер 918. С видом на озеро. Восемь долларов в сутки, включая завтрак в ресторане на втором этаже. Устраивает?

— Вполне.

Джейкоб заполнил карточку, расписался «Jacob Miller, Brooklyn, N. Y.», оставил депозит двадцать пять долларов и получил ключ с тяжёлой латунной бляхой. Лифтёр в белых перчатках довёз его до девятого этажа, открыл дверь номера и поставил чемодан на подставку.

Номер был чистым и удобным: двуспальная кровать с белоснежным покрывалом, письменный стол у окна, комод из красного дерева, два кресла с зелёной обивкой, торшер с жёлтым абажуром. Большое окно от пола до потолка открывало вид на восток — гладь Мичиганского озера, по которой шли грузовые баржи, и на север — на башни Лупа, где уже зажигались первые вечерние огни. Джейкоб повесил пальто в шкаф, достал «Лейку», проверил кассеты, положил аппарат на стол рядом с блокнотом. Потом открыл чемодан, разложил две чистые рубашки, носки, бритвенный прибор. В потайном отделении лежал конверт с деньгами и записка с адресом на Вудлон-авеню.

Он умылся холодной водой, надел чистую рубашку и спустился вниз. В киоске у входа купил подробную карту Чикаго, вчерашний номер «Chicago Tribune» и пачку «Lucky Strike». Вышел на Мичиган-авеню, прошёл два квартала до кафе «Henrici’s», заказал чёрный кофе, сэндвич с ростбифом и яблочный пирог. Сел у окна, разложил карту, нашёл Кенвуд, обвёл карандашом Вудлон-авеню, 4829. В газете прочитал, что «Sears» вчера объявила о рекордных продажах по каталогу за октябрь и что генерал-майор Роберт Э. Вуд лично присутствовал на открытии нового магазина в Милуоки. Всё сходилось.

В 7:15 будильник на прикроватном столике зазвенел, прервав его крепкий сон. Джейкоб встал, побрился, надел тёмно-серый костюм, белую рубашку, бордовый галстук. На лифте он спустился на второй этаж, чтобы позавтракать. На завтрак был апельсиновый сок, овсянка, два яйца вкрутую, тосты с маслом, кофе. Он съел всё не спеша, читая утреннюю «Tribune». На первой полосе была фотография мэра Келли на открытии новой школы в Бриджпорте.

В 7:40 он уже стоял у стойки проката автомобилей на Мичиган-авеню, в двух кварталах от гостиницы. Он выбрал тёмно-серый «Форд Фордор» 1936 года — обычный семейный седан, каких тысячи на улицах. Заплатил девять долларов за сутки, оставил залог двадцать долларов, получил ключи и маленький жестяной значок «Hertz» для лобового стекла.

Дорога до Кенвуда заняла сорок одну минуту. Он ехал по Лейк-Шор-драйв, мимо Грант-парка, потом через Вашингтон-парк и Джексон-парк, свернул на 47-ю улицу, затем на Вудлон-авеню. Кенвуд был спокойным районом: большие дома за невысокими оградами, широкие газоны, старые клёны и дубы, на ветвях которых ещё держались последние жёлтые листья. По тротуарам гуляли женщины с колясками, школьники несли портфели, дворники подметали дорожки.

Дом номер 4829 стоял чуть в глубине участка — трёхэтажный особняк из светло-серого камня, с широкими окнами, парадным крыльцом на четырёх колоннах и низкой чугунной оградой. На лужайке был аккуратно подстриженный кустарник в форме шаров. Джейкоб припарковался через дорогу, под большим клёном, который частично закрывал машину. Достал «Лейку», навинтил объектив, положил аппарат на колени под газету и стал ждать.

В 8:51 входная дверь открылась.

На крыльцо вышел мужчина среднего роста, крепкого сложения, с прямой военной осанкой. Пятьдесят восемь лет, но выглядел моложе. Тёмно-серое пальто с бархатным воротником, серая фетровая шляпа с чуть загнутыми полями, в правой руке — кожаный портфель, в левой — трость с серебряным набалдашником. Это был Роберт Элкингтон Вуд.

Джейкоб сделал три быстрых кадра, пока Вуд спускался по пяти мраморным ступеням. У тротуара уже стоял новый чёрный «Бьюик» 1937 года с белыми боковинами шин. Шофёр — высокий чернокожий мужчина лет тридцати пяти в тёмно-синей униформе и фуражке — открыл заднюю дверь. Вуд сел, и машина плавно тронулась.

Джейкоб выждал тридцать секунд, потом поехал следом. Маршрут лежал на север по Вудлон, потом на Лейк-Шор-драйв, мимо музея науки и индустрии, через центр по Рэндольф-стрит, затем на запад до Хомэн-авеню. Джейкоб держался на расстоянии четырёх-пяти машин, иногда пропуская грузовик или такси. У огромного комплекса «Sears, Roebuck and Co.», состоявшего из десятков корпусов, складов и железнодорожных путей, он свернул в боковую улицу и припарковался в квартале от главного входа, откуда открывался отличный вид на широкую парадную лестницу и служебную парковку.