Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан

С каждым новым вопросом лицо горца все сильнее и сильнее наливалось кровью. Чувствовалось, что его болезненно проняло услышанное.

— А хочешь я расскажу, какая это будет страна? — вдруг предложил Варенников. Ему сейчас ничего и придумывать не нужно было. В другое время и в другом месте все уже случилось, и следовало лишь описать то, что произошло. — На картинке все будет очень хорошо, очень красиво. В селениях и городах вырастут десятки новых мечетей. Но в них все равно будет не хватать места для верующих, на площадях тысячи и тысячи людей станут совершать намаз. Женщины наденут хиджаб и будут заниматься домашним хозяйством. Они уйдут из школ, университетов, институтов, фабрик и заводов. На площадях, как и велит шариат, станут забивать камнями неверных жен. Из библиотек выкинут книги о растениях, о космосе, о рыбах и других народах. Школьники перестанут учить химию, физику, астрономию, зато будут прекрасно знать Коран и хадисы. Потом в стране не останется хороших инженеров, химиков, технологов, физиков, конструкторов, и республика начнет медленно скатываться в каменный век. Думаешь, я преувеличиваю и все будет не так? А ты оглядись вокруг, посмотри на своих людей. Они уже сейчас готовы убивать за то, что я другой крови. И что будет через несколько месяцев, через год? Такого как я сразу пристрелите, как бешенного пса, едва я окажусь на вашем пороге?

Ещё раз сделал паузу, давая хозяину дома возможность переварить услышанное.

— … А до всего этого обязательно будет кровавая междоусобная бойня. Ведь, к этому все идет. Об этом говорят между собой мужчины. К этому призывают горячие головы из юнцов. Про это нашептывают из-за границы. Вы своими собственными руками утопите Чечню в крови, убив своих детей, братьев и отцов. Прекратите свою родину в пустыню, в страну вдов и сирот, где дети будут играть гильзами от автоматных патрон, а женщины от непосильной труда превратятся в изнеможенных старух. Вот к чему все идет. И разве я не прав?

Мысленно выдохнул, Варенников замолчал. Эта речь очень тяжело ему далась. Ощущение было таким, словно за спиной остались несколько суток напряжённого труда.

Играя желваками, не спешил отвечать и хозяин дома. Застывшее в воздухе напряжение, казалось, можно было резать ножом.

— Хм, — наконец, прервал молчание горец. — Знаешь, генерал, что мне сейчас хотелось сделать?

Варенников молча кивнул. Тут не нужны были слова, и так все было ясно. На лице у чеченца крупными буквами было написано, что он с радостью сейчас бы выстрелил гостю в лицо или задушил его своими собственными руками.

— Ты много говорил о нас, о нашей жизни, о нашей судьбе. И многое слышать было очень тяжело, — тихо проговорил хозяин дома. — Но почему ты пришел ко мне? Ты же знаешь, что все решают другие люди. Со всем этим тебе было нужно идти к Дудаеву или Завгаеву.

— Сейчас они на самом верху и их слушают тысячи чеченцев, но всевышний знает, что будем потом, — издалека начал отвечать Варенников, говоря даже не намеками, а полунамеками — Может через день, неделю или месяц их не станет, а их место займет более достойный и мудрый человек. И я прошу, только лишь прошу, этого человека подумать над моими словами.

Понизив голос, генерал добавил:

— Эта война никому не нужна — ни вам, ни нам. И если мы договоримся, то тысячи жизней будут спасены, а республика получит шанс на достойную жизнь.

— Все в руках Аллаха…

В этот самый момент входная дверь распахнулась, и внутрь вбежал тот самый горец со шрамом, что был сопровождающим Варенникова. Сильно взволнованный, со спутниковым телефоном в руке.

— Хаджи, в Грозном… Там… — от сильного волнения он начал заикаться. — Э-э-э… В Дудаева стреляли… Насмерть… А Завгаев в машине подорвался…

— Что?

Хозяин дома, сильно побледнев, повернулся в сторону генерала.

— Ты же сказал, что все в руках Аллаха, — Варенников размел руками. — Все мы смертны.

С этими словами генерал поднялся и направился к выходу.

— Я прошу лишь подумать над моими словами, — произнес он, прежде чем пересечь порог. — Никому не нужна эта война. Нико…

Вдруг на улице раздался выстрел, и генерал тут же схватился за грудь, где начало расплываться кровавое пятно. Удивленно посмотрел на окровавленную ладонь, и стал медленно оседать на пол.

— А ведь почти уговорил, — прошептал он, заваливаясь на стену. — Почти угово…

А вокруг раздавались громкие крики:

— Валентин Иванович! Ах вы, суки…

— Врача! Где Саид? Живо найдите его! И найдите этого ишака, что стрелял в моего гостя! Я сам его…

Варенников почувствовал, как на его рану кто-то надавил, чтобы остановить кровь.

— Не вздумай умирать, генерал, — раздался гортанный голос хозяина дома. — Того, кто стрелял в тебя и оскорбил мой дом, вот-вот поймают. И ты сам с него спросишь…

— Ты же сказал, что все… в руках Аллаха, — с трудом выдавил из себя генерал. Слишком много потерял крови, и едва держался, чтобы окончательно не потерять сознание. — Слушай… Дудаева и Завгаева больше нет… теперь за тобой пойдут люди… Ты решил, что будет дальше?

Ответ прозвучал не сразу.

— Ты странный человек, урус, — удивленно проговорил чеченец. — Ты истекаешь кровью, а ты думаешь о других. Редко такое увидишь. Наверное, любой другой на твоем месте бы уже сыпал проклятьями или, наоборот, молил бога о спасении.

— Что будет… дальше? — собрав все силы, снова спросил Варенников.

— Хм… Что будет дальше, знает только Всевышний, — наконец, прозвучал ответ. — Но теперь в Москве я буду говорить только с тобой. Все, кто приезжал к нам до тебя, пустые болтуны и трусы, не способные ответить за свои слова. Ты же воин, как и мы… Я буду говорить только с тобой… 

Эпилог

Москва

Квартира генерала Варенникова.

Варенников остался жив, хотя и не должен был. Опытный снайпер стрелял с убойной дистанции и целил точно в сердце. Хотя промахнуться в этих условиях было практически не реально, он все же промахнулся. Его рука дрогнула, и пуля, летевшая точно в цель, прошла навылет, не задев ни одного жизненно важного органа. Остальное сделали оказавшийся в селении врач, вовремя сделанная перевязка, ударная доза антибиотиков и крепкий организм самого генерала.

— … Значит, ещё поживем, — подмигнул своему отражению генерал Варенников, остановившись на мгновение возле зеркала. — Поживем, поработаем и отплатим всем той же самой монетой… Обязательно отплатим.

И он уже знал, кому нужно предъявить счёт за свое ранение. Не смотря на все попытки скрыться, того стрелка чеченцы все же взяли и обстоятельно обо всем расспросили. Им оказался опытный наёмник с богатым послужным списком из десятка военных кампаний и горячих конфликтов по всему миру. Бывший спец из «диких гусей» поначалу пытался хорохориться, хвалился работой на очень серьезных людей, но после пары отрезанных пальцев сразу же сдал своего заказчика. Сто раз был прав господин Самуэль Кольт, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. В случае с наёмником все получилось именно так.

Наемник состоял в одной из западных частных военных компаний, которая активно работала с Центральным разведывательным управлением США. Американская разведка никогда сама не занималась грязной работой, поручая ее тем, кто готов за нее взяться. Такого отребья, менявшего свои навыки профессиональных убийц на зеленые бумажки, всегда было в избытке.

— … ЦРУ, — многозначительно покачал головой Варенников. — Думал, что у меня будет больше времени, и они появятся чуть позже. Подняли, значит, голову, черти…

Стало ясно, что, вмешавшись в естественный ход событий, он сразу же стал мишенью. Причем ЦРУ было всего лишь первой и самый быстрой ласточкой. Не нужно было быть провидцем, чтобы предвидеть появлением все новых и новых убийц. Крупных и влиятельных фигур, недовольных происходящим в Союзе, было столько, что можно было ждать целый полк ликвидаторов всех мастей.