Мысль Михаила пронеслась со скоростью света: «Иллюзии? Нет, в каждой есть доля угрозы. Атаковать все — потратить силы. Нужно найти настоящую».
Но у него был новый инструмент. [Искра Раздора]. Он не мог усилить агрессию монстров друг против друга здесь. Но он мог… сконцентрировать её.
Взглядом он выбрал одну из трёх Синей — центральную. И мысленно, вложив в навык всю силу воли, активировал [Искра Раздора] на неё же, но с целью «атаковать Михаила с максимальной яростью, игнорируя всё остальное».
Эффект был мгновенным. Центральная Синея вздрогнула, её движения стали резче, агрессивнее, но главное — она на долю секунды выпала из идеальной синхронизации с клонами. Её атака пришла чуть раньше, её траектория стала чуть предсказуемее.
— Нашёл! — прошипел Михаил.
Он проигнорировал удары двух других Синей — их клинки прошли сквозь него, лишь оставив ледяные призрачные царапины. Вся его ярость, весь остаток маны пошёл в один, финальный удар. Он снова выбросил вперёд руку, но не для [Багрового Луча]. Он соединил в один кулак три оставшихся заряда [Светового Прокола] и весь свой гнев.
— Это… КОНЕЦ!
Ослепительный луч, втрое ярче обычного, прошил пространство. Он прошёл сквозь ядовитые жгуты, расколол клинок-призрак и с грохотом вонзился в гладкую маску настоящей Синеи. Трещина пошла паутиной, затем свет рванул наружу изнутри её. Иллюзии рассыпались. Тело змее-женщины затрепетало и начало рассыпаться в сизую пыль.
Мана: 2485/4000. Время: прошло 11 минут.
[Цель «Синея» ликвидирована. Испытание пройдено.] — прозвучало в его голове.
Михаил стоял, тяжело дыша, его тело дрожало от напряжения и потраченной силы. Он сделал это. Чистой тактикой, контролем и новой, рискованной способностью. Но что-то было не так. Шкала маны продолжила быстро падать. 2500… 2490… 2487…
Из клубящегося облака сизой пыли, там, где должно было быть ядро Синеи, внезапно рванулась не тень, а сгусток малинового света. Он не атаковал. Он втянул в себя все останки существа, всю рассеянную магию, и начал пульсировать с глухим, мерзким звуком бьющегося сердца.
[Внимание! Обнаружена аномальная активность. Цель «Синея» не ликвидирована. Активация скрытого протокола: «Трансформация Ярости».]
Голос Системы прозвучал как похоронный звон. Михаил, тяжело дыша, с глазами, полными изумления и ярости, наблюдал, как малиновый сгусток растёт, искажается и вытягивается.
— Да ты шутишь… — прохрипел он.
Пыль сгустилась, затвердела, превратившись в хитиновые пластины цвета запёкшейся крови. Синея поднялась — но это была уже не она. Её змеиное тело стало массивнее, покрылось шипами. Вместо двух клинков-рук теперь было четыре, и каждый извивался, как живой, с отдельным разумом. Её «волосы» сплелись в подобие короны из ядовитых игл, а из спины выросли два костяных, обтянутых плёнкой отростка, похожих на недоразвитые крылья. Её гладкая маска раскололась, и в щели пылали две пары безумных, лишённых всякого интеллекта, чисто звериных глаз. Над ней горели новые руны:
[Синея (Ярость Проклятых). Ранг: C. Уровень: 30. Состояние: Нестабильная эволюция.]
Она издала звук — не шипение, а низкий, вибрационный рёв, от которого по камням побежали трещины. Её новая форма дышала неконтролируемой, разрушительной силой.
Михаил отскочил, ум работая на пределе. Интеллект 72 кричал об опасности: скорость, сила, множественные конечности, вероятная невосприимчивость к прежним тактикам. Мана: 2485/4000. Время: осталось 9 минут.
Трансформированная Синея не стала церемониться. Она исчезла с места, оставив после себя звуковую волну. Её движение было не изгибом, а серией отрывистых, нелогичных телепортаций-рывков благодаря новым крыльевым отросткам. Она материализовалась справа, и все четыре клинка обрушились на Михаила веером, каждый по своей траектории — один резал по дуге, другой колол, третий бил с размаха, четвёртый целился в ноги.
[Навык: Танец Расчленения]
Уклоняться было некуда. Расчёт подсказывал: блокировать все — невозможно. Михаил сгруппировался и выбросил вперёд [Иглы Света], но не как щит, а как гранату. Он заставил все пять игл сойтись в одной точке перед собой и взорваться ослепляющей вспышкой.
Свет ошеломил чудовище на миг. Клинки дрогнули. Этого хватило, чтобы Михаил, получив несколько неглубоких порезов, выкатился из-под атаки. Он ответил мгновенно: [Световой Прокол], все три луча сразу, но не в тело — в точку на полу между ним и Синеей, создав дымящийся разлом и клубы пыли, чтобы выиграть секунду на дистанцию.
Мана: 2285/4000.
Но Синея-Ярость была не из тех, кого сбить с толку дымом. Её крыльевые отростки завибрировали, раздувая облако, и она ринулась сквозь него, её тело вращалось, как блендер из лезвий. [Навык: Вихрь Костей]. Михаил едва успел пригнуться, почувствовав, как лезвия срезают прядь его волос. Он отбил один клинок ребром ладони, насыщенной маной (боль пронзила руку), и выстрелил ей в «лицо» сдвоенным [Световым Проколом] в упор.
Лучи ударили, отбросив её голову назад, но не пробив новый, более толстый хитин. Она лишь взревела громче. И тогда её «волосы»-иглы вытянулись и вонзились в каменные плиты вокруг. [Навык: Плеть Каменной Крови]. Пол вокруг Михаила ожил — из него выросли острые сталагмиты, пытаясь пронзить его снизу.
Он прыгал, как на раскалённых углях, теряя равновесие. Один шип оцарапал бедро, другой едва не проткнул ступню. Синея, используя свою паутину из волос как якорь, рванулась к нему с новой силой, её пасть, теперь усеянная рядами игл, разверзлась для укуса.
Мысль пронеслась со скоростью света: «Обычные атаки не работают. [Багровый Луч] может сработать, но нужен идеальный момент. Его промах оставит меня беззащитным. [Искра Раздора]? На кого? Она одна… Но её разум… Он в ярости, нестабилен…»
И тут его осенило. Рискованный, безумный план.
Он не стал уворачиваться от броска. Вместо этого он встретил её, сблизившись до смертельно опасной дистанции. Её клинок вонзился ему в бок — тупая, рвущая боль. Но его руки схватили её за «плечи» в области сочленения крыльевых отростков. И он, глядя в её безумные глаза, мысленно вложил в [Искру Раздора] не команду «атаковать», а команду «Уничтожить всё вокруг, включая СЕБЯ».
Навык сработал. Ярость Синеи, и так зашкаливающая, взметнулась до абсолютного, саморазрушительного пика. Её глаза на миг заполнились не просто злобой, а маниакальным, хаотичным светом. Она вырвалась из его хватки, но вместо атаки на него начала биться в конвульсиях, её клинки беспорядочно рубили камни вокруг, она рвала свои же волосы-якоря. Она стала опасна не только для него, но и для себя, для самой реальности Склепа.
— Теперь! — закричал Михаил, отползая и зажимая рану на боку. Мана быстро утекала: 1985/4000.
Он поднял руку для [Багрового Луча]. Это был шанс. Но конвульсии Ярости были слишком быстрыми, непредсказуемыми. Он мог промахнуться. А после этого луча у него останется меньше 1700 маны, а время… Осталось 4 минуты. И он был ранен, терял концентрацию.
