Отставникъ (СИ) - Борисов-Назимов Константин

— Два года или больше? — сам себе задаю вопрос, вспоминая как в моем мире с крейсера «Аврора» прозвучал холостой выстрел из орудия, сигнализируя о начале штурма Зимнего дворца.

С политическими движениями мой предшественник знаком слабо, но споры слышал и листовки читать приходилось. На фоне побед на фронте у большевиков шансов немного повторить все то, что происходило в моем мире. Но если начнутся поражения в войне, то все вернется на круги своя. И тогда волей-неволей выбирать чью-то сторону. Отсидеться точно не получится. Н-да, вот же надо было оказаться в таком времени. Покидать же отчизну против моих принципов, в эмиграции жить не собираюсь. Получается, надо примкнуть к большевистскому движению и занять место среди лидеров? Вот только сделать это вряд ли удастся, если только на какое-то время, а потом окажусь среди врагов народа. Либо же придется идти по головам ничем не брезгуя.

— Михаил Юрьевич, вы меня слышите? Совсем уж о чем-то замечтались! — отвлекла меня Анастасия. — Не желаете ли облегчиться? А то мне надо отлучиться, батюшка прийти должен, чтобы помолиться и отпустить грехи умирающим.

— Надолго меня покинете? — уточнил я.

— Часа на два, — подумав, ответила девушка.

— Давай судно, — вздохнув, согласился с ее предложением, прикинув, что обслужить себя в ближайшее время не смогу.

Политику и другие проблемы решил из головы выкинуть. Не люблю гадать, не зная истинное положение вещей. Вот встану на ноги, своими глазами осмотрюсь, пойму, что к чему, а потом уже подумаю, что и как. Но точно не стану пытаться достучаться до высших чинов, объявляя, что у меня есть эксклюзивные сведения. Меня сочтут сумасшедшим и даже не отреагируют на ссылку, что стал избранным. Потребуют доказательств, а их предоставить не смогу. Пророков же в отечестве хоть отбавляй, как и душевно больных. Ну, кто в здравом уме предскажет, что царь собственноручно от престола отречение подпишет? А потом его с семьей и вовсе расстреляют, хотя будут всех заверять в другом. И ведь за Романовых не вступятся даже союзники, которыми те приходятся родней. Не следует даже помышлять, чтобы искать возможность встретиться с царем и попытаться тому все рассказать. Толку от такого будет ноль целых, ноль десятых. Даже если он вспомнит и поймет, что какой-то неизвестный поручик ему правдивое предсказание дал, то будет уже поздно и он ничего сделать не сможет. Да и не допустят меня до правящей особы, а карьеру выстроить, чтобы со мной считались не успею.

— Все это теория, — буркнул, надеясь, что в своих подозрениях ошибаюсь и сценарий в этом мире пойдет по другому пути.

Но, что-то мне подсказывает, не просто так я тут оказался. Где-то решили создать альтернативную ветвь развития событий. Впрочем, доказательств тому никаких, а жить надо. И на сегодня, главная задача добиться того, чтобы суметь сесть или хотя бы начать двигать руками и ногами, а не помышлять о каких-то далеко идущих планах. А еще, хочу глянуть на себя в зеркало и оценить внешний вид. Сестра милосердия что-то про мой цвет волос вещала, мол тот меняется. И надо бы разобраться в том, есть у меня какие-то способности или они все закончились с переносом души в тело умершего поручика. Собрался с силами сделал резкое движение рукой. Ну, как резкое? Сумел ладонь на собственную грудь положить и стон от боли в мышцах удержать. Лиха беда начало! Осталось дело за малым, начать шеей крутить, левую руку под контроль взять, а там и ноги начнут слушаться. А вообще, не сказал бы, что дико расстроен. И уже свыкся с мыслью, что происходящее не что иное, а реальность и в ней мне предстоит жить. Как? Другой вопрос, на который пока ответа и даже плана нет.

Глава 2. ОТСТАВНИКЪ

Восстановление, как обычно, проходит через боль и силу воли. Мне есть с чем сравнивать и знаю, про что говорю. Уже к вечеру понял — возможности организма большие, иначе не объяснить, что сумел на кровати двигаться. Да, про то, чтобы сесть речь не идет, но прогресс стремительный и он радует. От сестры милосердия я скрыл свое состояние, не захотел девушке об этом рассказывать. Анастасия и так удивлена моему спокойствию и хладнокровию, сама об этом сказала, когда обедом кормила.

— Михаил Юрьевич, вы идеальный больной, — скармливая мне очередную ложку бульона, заявила девушка.

— Милая барышня, считаете, что это плохо?

— Ой, не называйте меня так, — отмахнулась Анастасия. — Какая из меня барышня?

— Лучше звать голубушкой или уважаемая? — хмыкнул я, вспомнив, как к ней обращался доктор.

— Неужели считаете, что у нас настолько разный возраст? Так либо обращаются с теми, кто намного старше или младше, — она чуть задумалась, а потом поинтересовалась: — Вот скажите, кто я для вас?

— Красивая девушка, — мгновенно ответил ей, а потом напомнил: — Неужели забыли, как мое тело на ваши прикосновения отреагировало?

Удивительно, но моя сиделка покраснела! Даже кончики ушей запылали, а взгляд она отвела.

— Боюсь, вы не контролировали свои нервные окончания, — буркнула в ответ.

— Считаете, что если бы на вашем месте оказалась другая, то реакция оказалась такой же? — провокационно спросил ее, а потом добавил: — Сомневаюсь, уж какой-нибудь медбрат меня точно не заинтересовал бы!

— Как насчет пюре и котлетки? — перевела разговор сестра милосердия. — Вам следует больше питаться.

— С удовольствием, — не стал я отказываться.

— Тогда схожу на кухню и принесу, — поспешно направилась та к двери.

— Мне бы еще стакан компота, пару чашек сладкого чая с булочками, — попросил ее и добавил: — Если не трудно, то не могли бы найти газет за прошедшие несколько дней и мне их почитать?

— Постараюсь, — кивнула девушка, с удивлением на меня посмотрев.

Почему она так отреагировала? Или в таком состоянии повел себя необычно? Ну, пусть спишет на странные привычки. А мне очень хочется знать, что происходит. Вот только лучше всего пообщаться с кем-то, кто непосредственно воевал. В госпитале это сделать легко, особенно, когда в него постоянно раненые поступают. Кстати, это тоже показатель дел на фронте, и он далеко не радостный. Получается, боевые действия идут постоянно, но про громкие победы никто не заикается. Либо этим моя сиделка не особо интересуется. Но и я хорош, даже не спросил, что стало с моими сопровождающими, после того как случился бой с германскими избранными. Вообще-то, в свое оправдание могу сказать, что вряд ли кто-то выжил. Мало того, что все случилось неожиданно, так еще и помню, как один за другим рядовые погибали. Нам крупно повезло, что мы заблудились, все из-за моего денщика, который утверждал, что знает, как срезать путь. Вот лошадей с основной дороги и свернули, в галоп пустили так как время поджимало, а донесение требовалось срочно доставить в штаб армии. На полянку у реки, где враг устроил привал, вылетели на полном скаку. В последний момент я успел проорать:

— К бою!

Выхватил револьвер и первым стал стрелять, посылая пулю за пулей, при этом откровенно мажа. А на нас обрушился какой-то воздушный удар, воздух стал тягуч и даже лошади замедлились, но пули исправно летели. Солдаты меня огнем поддержали, лихорадочно затворы у винтовок передергивали и успели по несколько выстрелов сделать. Немецкие офицеры один за другим падали, но и они стали отвечать. Кто-то из врагов гранату кинул, да такую, про которую на тот момент и не знал.

— Осколочная, ручная Ф1, похожая на лимонку, точнее, ее прототип, — объяснил сам себе, в деталях прокручивая тот бой. — Насколько помню, разработана во Франции, а та наша союзница. И как граната у немцев оказалась? В нашей армии ее еще не видели!

Впрочем, на этот вопрос ответов может оказаться много. Начиная с неофициальных закупок вооружения, так и перехвата поставок вооружения в войска. Захваты обозов и караванов происходят часто, в особенности, когда те передвигаются на большие расстояния, в том числе по морю.