Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь

— Матрёна, это ничего. Надеюсь, недолго ему осталось наши тайны хранить.

— Алёша, ты уверен, что он больше не появится?

— Прошёл всего час, но теперь даже не знаю, — честно ответил я, ибо таких точечных манипуляций с человеческим мозгом раньше никогда не проводил. — Но в любом случае, в доме его валить было нельзя. Даже если бы всё убрали и тело спрятали, люди бы уже завтра в лесу нашли его машину. Арнольд Драбужинский как артист — личность в СССР знаменитая. После известий о пропаже сюда бы всех собак согнали. До вмешательства КГБ дошло. Матрёна, как ты думаешь, к кому они пошли бы в первую очередь вопросы задавать?

Я повторил все свои доводы, не позволившие разнести голову Драбужинского на куски.

— Мест, куда прийти за ответами, у нас в селе немного. Ладно, Алексей, что сделано, то сделано. Как мой отец говорил, утро вечера мудренее. А теперь быстро в баню, спать. Там уже постелено.

Получив указ, я уже направился к бане, но Матрёна меня окликнула.

— Алёша, и ещё одно. Предчувствия нехорошие меня всю неделю терзают, насчёт нашего рыжего охламона. Съезди завтра в город. Привези ко мне Саньку. Заставлю его потолок чинить.

— Хорошо, завтра же найду этого пропащего. А то по нему даже ниф-нифы с нуф-нуфами в хлеву соскучились, без конца хрюкают. А ты, Ивановна, перед сном за телевизор загляни. Мне показалось, наш московский артист в конце своей внезапно окончившейся гастроли, закинул туда свои золотые часики от испуга. Прибери их аккуратно, не касаясь руками.

Дав знахарке поручение, я подумал, что, возможно, оброненный трофей пригодится для ритуала поиска. Затем вспомнил про своё беспокойство насчёт Сани. А в бане, едва опустив голову на подушку, сразу вырубился.

Откат превратил сон в череду кошмаров. В них я снова боролся с чем-то тёмным, при этом ощущая, как со стороны за этим наблюдает кто-то по-настоящему опасный.

Проснулся я только в половине десятого и первым делом сбегал на речку, чтобы смыть с себя все наваждения и остаточную усталость. После водных процедур позавтракал варениками с творогом и собрался отчалить в город. Это заметила моя будущая мама и, подловив у ворот, всучила список. На тетрадном листке в клетку было перечислено, что я обязательно должен закупить в городе. Приняв его, я наотрез отказался брать протянутые купюры и уехал.

Первым делом заехал к Ольге. Думал застать у неё акулу пера, но, судя по отсутствию красной «копейки», опоздал. Ольга предложила позавтракать, рассказала, что Волкова рано утром укатила в Смоленск по каким-то очень срочным делам. Затем поведала о своих планах: в последние летние деньки сходить с Наташей позагорать на речку. Кроме этого они хотели поиграть в волейбол.

Я был не против провести время, лёжа на песочке рядом с двумя весьма красивыми девушками и немного размяться с волейбольным мячиком, но срочная необходимость съездить в город не позволяла расслабиться.

— Если успею смотаться быстро, буду знать, где вас искать, — пообещал я, собираясь отчалить, но тут из дома вышел председатель колхоза Жуков.

— Алексей, задержись на минутку, — попросил он, подходя к калитке. — Ну, как там у тебя вливание в новый коллектив?

— Всё отлично, Фёдор Михалыч. Делаю ревизию, общаюсь с товарищами. А что, много жалоб?

— Да нет, всё в пределах нормы. Алёша, если бы ты знал, сколько жалоб было, когда я на свиноферму нового зоотехника назначил, взамен старого пропойцы. А теперь прошло два года, и ничего. Коллектив не только смирился, но теперь за молодого специалиста мне глотку готов перегрызть, когда я сильно много от него требую. Надеюсь, ты тоже притрёшься и порядок в клубе наведёшь. А то Пашка парень, конечно, хороший, но твёрдой руки ему не хватает.

Я считал в мыслях Жукова сомнения насчёт Паши Рязанцева как директора клуба. Судя по всплывающей фамилии Петухов, стало ясно, откуда они берутся. Похоже, худрук жаловался на Пашу чаще всех.

— Насчёт твёрдой руки — будет сделано, Фёдор Михалыч. Распоясаться я в клубе никому не позволю. Но хочу сразу предупредить. На Пашу пока не давите. Дайте ему привыкнуть ко мне. А Петухова поменьше слушайте. Он специалист, конечно, хороший, но только на своём месте. С молодёжным направлением у него туго. Так что весь сельский досуг ему одному точно не потянуть.

— Хорошо, Алексей. Пока всё протекает без крупных ЧП, время у тебя есть, так что разбирайся. А я твои советы всегда послушаю.

Поговорив с председателем по душам, я уехал в город.

До поворота на пионерлагерь «Орлёнок» дорога почти не изменилась. Она оставалась ухабистой, и только кое-где по ней успел пройти грейдер. Я привык, что чем ближе к трассе, тем интенсивнее ведутся дорожные работы даже в выходные.

Сегодня же меня ожидала другая картина. Активность заметно уменьшилась. Дорожники работали, но только кое-где и вяло. Да и свежее асфальтовое полотно за неделю приблизилось к нашим краям всего на две сотни метров. А самое главное, мне показалось, самой техники стало поменьше. Возможно, просто влияние субботнего дня, но что-то подсказывает — это вернувшийся после операции товарищ Егоров начал вставлять палки в колёса.

Вот же гад!

Приехав в город, я первым делом рванул в гостиницу «Чайка». Думал, что Анастасия Волкова заедет в свой люкс, и я застану её в номере. Однако меня ждал облом: акула пера была так чем-то увлечена, что, по уверению администратора, даже на минуту не появлялась.

Чтобы два раза в одно место не заезжать, заодно зашёл в ресторан. После Матрёниных вареников есть не хотелось, но узнать о ближайшем выступлении ВИА с дурацким названием «Песня-Песня» не мешало. Сами захватчики инструмент точно не вернут, а лучше места, чем в ресторане «Чайка», для их обработки и операции по изъятию найти невозможно.

Устроившись за барной стойкой, я положил на стол пятирублёвую купюру, заказал у знакомого бармена кофе с коньяком и заранее предупредил — сдачи не надо.

Командировочных клиентов, желающих выпить алкоголя с ресторанной наценкой (пока вино-водочные отделы в магазинах открыты), рядом не наблюдалось, так что скучающий бармен с удовольствием завёл вполне дружескую беседу с щедрым клиентом. К тому же я прибавил ему откровенности, правильно повлияв на мозговую деятельность.

Уже через минуту выяснилось, что родившийся в голове план экспроприации экспроприированного придётся отложить на неделю. «Песня-Песня» выступала здесь вчера, в пятницу вечером. Суббота и воскресенье у них выступление в Смоленском ресторане «Днепр». Следующий вечер современной музыки в их исполнении здесь состоится только в следующую субботу.

Меня это удивило, ведь ещё недавно они выступали здесь минимум три-четыре раза в неделю.

— А кто вместо них будет лабать в выходные? — поинтересовался я.

— Да есть одни. — Бармен недовольно сморщился. — Ансамбль городского Дома пионеров «Восход». Но у них там из более-менее нормальных лабухов только Васька бас-гитарист. Остальные музыканты — не чета «Песне-Песне». А если инструменты сравнивать, то «восходовцы» считай на дровах играют. Если бы у них солистки Машки Жориной в составе не было, их бы сюда, в «Чайку», на порог не пустили.

— Выходит, эта Машка Жорина хорошо поёт?

— Поёт намного лучше, чем Боря Смирнов, солист и руководитель «Песни».

Мысленно сделав для себя зарубки, я решил продолжить копать, пока бармен такой словоохотливый.

— А эта «Песня», зачем на свою поляну «восходовцев» пустила? Вроде же у них здесь всё в полном ажуре?

— Насчёт этого да. Им здесь все блага: официальный гонорар по высшей ставке. По распоряжению нашего директора, кормили всегда бесплатно по меню для посетителей. Каждый вечер бутылку коньяка Боре выделяли и по сто грамм водки участникам коллектива. Кроме этого, с их левака, что клиенты суют за заказные песенки, в ресторане процент не брали. Да и насчёт перепевок импортной музыки — у Бори Смирнова в городе зелёный свет. Ты же сам слышал, они половину лабают иностранщину.