Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь

Старший проявил себя задолго до моего рождения. За изнасилование сел на малолетку. Выйдя на свободу, не успокоился. Второй срок получил за попытку взломать продовольственный магазин. Сейчас семьдесят девятый, Малюта-старший освободился после второй ходки. Значит, младшенький Малюта родится через год.

Насколько я помню, потом Малюта-старший несколько раз был в шаге от очередного срока, но каждый раз уворачивался. Не знаю, кто ему вправил мозги на зоне, но он делал всё, чтобы больше не сесть. В дальнейшем никаких попыток грабить торговые точки — только драки без нанесения особо тяжких повреждений, мелкие правонарушения и игра в карты на деньги. В профессию шулера он получил во время отсидки. В школе все знали: батя Малюты-старшего — карточный катала. О нём ходили легенды. После освобождения с зоны он сколотил шайку и начал колесить по стране в поездах дальнего следования.

Обычно в летнее время Малюта заводил знакомства с попутчиками, наливал водочки и предлагал перекинуться в картишки. В результате нехитрых манипуляций в игре быстро появлялись деньги. Пользуясь помощью соучастников, шулер обдирал партнёров по игре как липку, выходил с подельниками на следующей станции и исчезал.

Всё это продолжалось годами, а началось как раз в этой самой общаге. Видимо, после отсидки Малюта смекнул, недавно на заводе выдали зарплату и решил поправить своё благосостояние. Саня, скорее всего, попал в игру случайно. Проиграл всё, что было на руках. Не смог смириться с первым проигрышем и несколько раз пытался отыграться. В результате, похоже, продул всё, до чего смогли дотянуться его шаловливые ручонки.

Похоже, этого рыжего охламона даже на несколько дней нельзя одного оставить.

Поднимаясь по лестничным пролётам, я вспомнил, как одноклассник рассказывал про похождения Малюты-старшего на курортах СССР. В отличие от поездов, навар там был погуще. Но чтобы его снимать, необходимо было связываться с местными. Именно это чуть не подвело жадного шулера.

На юге, зажиточных партнёров для игры подгонял местный персонал курортных комплексов и ресторанов. Разумеется, все они были связаны с авторитетными товарищами, имеющими «долю малую» с любых незаконных азартных игр. А так как Малюта-старший делиться очень не любил, им это не понравилось. В результате однажды его привезли в город со сломанными ногами и руками. Говорят, после этого он стал посговорчивее.

В ту пору едва не выпавшее знамя папаши подхватил его отпрыск. Малюта-младший играл в карты, хулиганил, ни в грош не ставил Уголовный кодекс СССР и притягивал пацанов полублатной романтикой.

К моменту развала Союза, пользуясь дутым авторитетом, младший сколотил группировку малолеток. Они трясли мелочь у школьников, подворовывали, устраивали на дискотеках кипиш и, пользуясь численным превосходством, дрались с парнями с соседних улиц.

Мне не повезло: я жил рядом, учился с малютинцами в одной школе, но к их группировке не относился. Таких, как я, гоняли, трясли с них мелочь, а если следовал отказ — били. Причём даже если тебя вызывал на драку кто-то один из малютинцев, толпа его помощников не позволяла выйти победителем. Из-за этого в середине девяностых мне по вечерам приходилось передвигаться осмотрительно, а из школы зачастую выходить не через центральный вход, а через окно первого этажа.

Как ни странно, но формирование Малюты-младшего развалилось именно в девяностые. В городе появились совсем другие авторитеты и серьёзные группировки. Они занимались рэкетом и крышевали коммерсантов. У семейства Малютиных кишка оказалась тонка, чтобы влезть в расклады. Из-за этого они не вписались и как серьёзная сила никем не рассматривались.

Самые активные малютинцы ушли в реальный криминал, остальные долгое время делали вид, что какое-то подобие группировки существует, но как только начинало пахнуть порохом, быстро сливались. Группировка подросших малолеток существовала номинально. Это однажды подтвердил мой сосед Вовочка, ставший в девяностые, авторитетом Вованом. Тогда хватило одной его угрозы по пьяной лавочке, чтобы шпана от меня отстала.

Но не из-за этого всего я так нехорошо относился к семейству Малютиных. Я их презирал за другое. Выйдя из игры, Малюта-младший начал обдирать в карты своих же подросших пацанов. Подпаивал, устраивал спектакль, и те проигрывали всё. Причём, когда я имею в виду «всё», это именно так и есть. Бывшие малютинцы оставались без квартир, так как по навязанным им понятиям «карточный долг — это святое». Именно так любил повторять Малюта-старший, пока не сдох в доме престарелых, куда его отправил сынуля.

До возможного повторения всех этих событий ещё далеко. А пока я поднимался на четвёртый, в голову пришла одна заманчивая идея. Просто устроить драку с выбиванием зубов — не вариант. Надо осмотреться, аккуратно вытащить Саню, а потом найти способ искоренить зло под корень.

Поднявшись на четвёртый, я прошёл до конца коридора и постучал в крайнюю дверь. Мне открыл почти сразу смутно знакомый парень. Из чужих воспоминаний всплыл Валера по кличке Валет. Алексей Соколов с ним до армии не раз играл в футбол.

— Сокол, тебе чего? — спросил Валет.

— Рыжий здесь?

— Ну да. А ты что, его долг принёс?

— Смотря сколько он задолжал.

— Валет, кто там? — властный окрик Малютина едва меня не спровоцировал. Захотелось пробить по-футбольному тому, кто загораживал путь, и ворваться внутрь. Потом применить дар и разобраться со всеми, удерживающими Саню. С трудом сдержавшись, я тут же взял себя в руки. Надавать по шеям всем причастным я успею, сначала надо разобраться.

— Малюта, это Соколов пришёл, дружок нашего рыжего должника.

— Так чего ты его на пороге держишь? Пусть Сокол заходит, — вполне дружелюбно предложил шулер.

До армии Малюта с Соколовым пересекались только на дискотеках и шапочно друг друга знали. Когда Валет отошёл в сторону, я прошёл в большую комнату общаги, предназначенную для размещения шестерых жильцов.

Внутри все кровати и тумбочки были сдвинуты к стенкам, окна плотно зашторены. Посреди блока стояли два стола. На большом стояли бутылки, закуска и бобинный магнитофон, очень смахивающий на тот, что Саня недавно прикупил. На маленьком столе, явно принесённом с общей кухни общаги, велась игра в карты. Малюта играл с незнакомцем в двадцать одно, называемом в простонародье, «очко».

Кроме играющих, Валета и сидевшего на кровати Сани, здесь находилось шесть парней и две девицы. Последние, судя по осоловелым от алкоголя глазам и повадкам, не особо разборчивы в связях.

Незнакомый щуплый парень с бегающими глазками, раздавал карты, остальные сидели за столом, курили, выпивали и следили в полглаза за игрой. Из-за непрерывного курения комнату заволокло сизой дымкой, но никто из присутствующих на это никакого внимания не обращал.

Увидев меня, Рыжий немного приободрился, но, когда я на него грозно зыркнул, начал отводить взгляд. Он явно чувствовал себя виноватым. А фингал под глазом придавал ему весьма жалкий вид.

— Сокол, а ты чего с пустыми руками припёрся? — с претензией спросил сидевший за столом плечистый парень. Я тут же вспомнил, что его вроде как обзывали Кастетом. Кажется, именно Кастет, Малюта, Валет и ещё пара их подельников потом будут колесить по стране в поездах дальнего следования, опустошая кошельки граждан.

— Кастет, ты зачем гостя сразу озадачиваешь? — подал голос Малюта, явно строя из себя радушного хозяина. — Сокол, заходи, садись за стол. Парни, налейте ему водочки, дайте сигарету и закусить.

— Я не водку пить сюда зашёл, — отказался я.

— Ну а тогда зачем? — голос Малюты стал жёстче. Оскалившись, он сверкнул золотой фиксой. — Здесь люди отмечают моё возвращение. Сокол, может, хочешь в картишки перекинуться? Не дорого, для начала по рублю за раздачу.

Взглянув на карточный стол, я увидел, что у сидевшего ко мне спиной парня на руках двадцать одно. Как раз в этот момент он вскрылся и, легко перебив семнадцать очков Малюты, подгрёб к себе две пятирублёвые купюры, лежавшие посередине стола в банке.