Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Но самым интересным в этой машине было то, что Филлмор работал на ней, еще будучи патрульным. Не на такой же, а именно на этой. Когда в восемьдесят третьем году их экипажу выделили новенький «Форд» вместо их убитого «Шевроле Каприз», Билл буквально влюбился в плавный ход и необычную динамику этой тяжелой баржи, которую тащит вперед злой, тяговитый восьмицилиндровый мотор.

Через два года Филлмор сдал экзамен на детектива и попрощался со своей любимицей, а в 1988 вновь увидел ее на ведомственном аукционе: уже перекрашенную в черный и без «люстры». И узнал ее по отверстию от сигареты в водительском сиденье, которое он сам же и прожег пять лет назад.

В общем, для Билла машина была знаковой. Но, что сейчас было куда важнее для меня — она нормально ездила, и у нее не было разбито водительское стекло.

— Хорошо, поехали, — я сел на пассажирское сиденье, Филлмор расположился на водительском, повернул ключ и мотор довольно заурчал. Вот как должна заводиться машина…

Детектив плавно тронул с места, мы выехали из трейлерного парка и направились к выезду из Карсона.

— Ну и как тебя угораздило? — было видно, что Биллу интересно, но он уже успокоился и вернулся к своей привычной неспешной манере общения. Достал откуда-то из-под сиденья бумажный стаканчик с кофе и отпил небольшой глоток. Наверняка ведь остыл уже, а все равно пьет.

Филлмор вообще был исключительно флегматичным человеком. Он не любил суетиться, но и не стремился ни к чему особо. Поэтому в свои тридцать девять продолжал расследовать угоны — ему просто было лень заморачиваться переходом в другой отдел. Денег ему, видимо, хватало — насколько я знал, ни жены, ни детей у него не было.

— Вчера получил наводку на тот самый «Порше» и даже нашел его в гараже в Южном Централе. Но там оказался очень проворный парень с баллонником… — я осторожно потер шишку на затылке. — Теперь мне нужно любой ценой вернуть значок и пистолет, иначе меня, в лучшем случае, отправят выписывать штрафы за парковку, а в худшем просто попрут из Бюро.

— А подкрепление запросить не пробовал? — Билл посмотрел на меня, как на маленького ребенка. — Тебя ведь и прикончить могли.

Я ничего не ответил, лишь усмехнулся. Знал бы он, насколько сейчас был прав…

— Времени не было, к утру машину могли перегнать в другое место.

— А теперь ее точно перегнали в другое место, ее ведь видел коп, — Филлмор невесело усмехнулся. — И вряд ли мы теперь легко ее найдем.

— Не факт. Этот гаденыш думает, что я мертв.

— Чего? — хладнокровие детектива снова дало трещину. — Это как?

— Когда я потерял сознание, он ограбил меня и оттащил в мусорный бак, чтобы тело не нашли сразу. Видимо, не смог нащупать пульс, — соврал я.

— Во дела… — Филлмор свернул на Харбор-Фривей и «Форд» начал набирать скорость. Машина легко глотала все неровности дороги — длинная база, усиленная подвеска и большая масса давали «Краун Виктории» огромное преимущество в комфорте перед моим «Шевроле». Единственное, за что мне было неспокойно — это тормоза. Когда стрелка спидометра достигла девяноста миль в час, мне начало казаться, что остановить этот без малого двухтонный корабль сможет только бетонный блок.

Но я лишь назвал Биллу адрес нужного нам гаража и постарался не задумываться об этом — умереть второй раз за сутки было бы уже слишком.

Машин на дороге было немного и уже через двадцать минут мы свернули направо, на Сентри Фривей, а с него — на Уилмингтон. Еще через пять минут показался до боли знакомый мне перекресток.

Филлмор припарковал машину на обочине недалеко от мусорных баков, где я вчера пришел в себя.

— Идем, — я посмотрел на детектива. — И держи оружие под рукой, ладно?

Билл лишь кивнул и расстегнул кобуру, в которой лежала такая же Беретта, как у меня.

Мы вышли из-за угла и огляделись — возле гаража никого не было, хотя ниже по улице можно было заметить редких прохожих. По этому району было не принято прогуливаться просто так — слишком велик риск лишиться денег или здоровья. Его дурная слава дошла даже до России моих лет, в основном благодаря фильмам, конечно.

Мы подошли к гаражу и увидели, что замка на нем нет. Я приоткрыл дверь, осторожно заглянул. Пусто, никого и ничего. Не осталось даже брезента, которым вчера был накрыт угнанный «Порше». Не скажу, что это стало неожиданностью, но я все равно надеялся.

— Есть идеи? — Билл посмотрел мне через плечо и все прекрасно понял без слов.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, усиленно копаясь в памяти и надеясь на подсказку от прошлого хозяина тела. И, на удивление, получил ее.

— Есть. Знаешь ломбард на углу Лонг Бич и Сентри?

— Знаю, а что там? — Филлмор посмотрел на меня с интересом.

— Там информатор, который дал мне наводку на «Порше». Он много общается с местным мелким криминалом и может что-то знать.

— Тогда поехали, вдруг и правда повезет.

Но добраться до ломбарда сегодня нам было не суждено.

Мы завернули обратно за угол, где стояла машина, и буквально в пяти шагах увидели черного парня в длинной зеленой футболке, шортах и бейсболке, который сидел на корточках у водительской двери «Форда» Билла и сосредоточенно в ней чем-то ковырялся. Настолько сосредоточенно, что даже не замечал нас.

Мы с Филлмором переглянулись. Серьезно? Да нас от силы минут семь не было!

Билл достал пистолет и поднес палец к губам. На цыпочках подошел почти вплотную к парню, у которого так ничего и не выходило с замком. Наклонился к нему поближе и неожиданно во всю глотку заорал:

— Копы! — это было так внезапно, что вздрогнул даже я.

Несчастный парень перепугался и попытался рвануть куда-то из низкого приседа, но его кроссовок проскользнул по покрытому песком асфальту, и он с гулким звоном ударился лбом о дверь «Форда». Билл тут же схватил его за запястье левой рукой и со всей силы добавил рукоятью пистолета между лопаток, заваливая несостоявшегося угонщика лицом на тротуар и выворачивая ему руку.

Я не понимал, смеяться мне или материться — настолько неожиданным оказалось представление Филлмора.

А тот тем временем сунул пистолет в кобуру, ловко выхватил из кармана наручники и в два точных движения заковал руки парня за спиной.

— Молодой человек, если ты помял мне дверь своим чугунным лбом — я буду очень недоволен, — Билл говорил это с настолько непроницаемым лицом, что было невозможно понять, шутит он или нет. — Ну и что это мы тут делали?

— Я…Я… — парень растерялся и не мог связать двух слов. Из его лба, которым он ударился сперва о дверь, а потом о тротуар, текла тонкая струйка крови. — Я ничего не делал! Отпусти!

— Не так быстро, — я вдруг понял, что нам представилась прекрасная возможность.

Каков шанс, что один черный угонщик в Южном Централе знает другого черного угонщика в Южном Централе? На самом деле, не такой уж и большой, учитывая, сколько тут угонщиков, но проверить стоит.

— Мы поступим так. — я присел на корточки рядом с парнем. — Ты ответишь на наши вопросы, а мы сделаем вид, что тебя здесь не было. Кто ведет дела в гараже за углом? Черный парень, высокий, в белых кроссовках «Найки». Ну?

— Я ничего не знаю! — закричал парень. — И не буду разговаривать с копами без адвоката!

Ничего себе. Черный парень в криминальном районе — и про адвоката рассказывает. Удивительно.

— Тогда по статье 10851 подпункт, а Транспортного Кодекса Калифорнии за попытку завладения чужим транспортным средством ты отправишься в тюрьму штата на полтора года, — выпалил я так четко, что аж сам удивился. Соколов действительно знал законы. — Ты взят с поличным. Все еще не хочешь поговорить?

— Да пошел ты. Я выйду уважаемым человеком, а не соскочу стукачом.

Да уж, легко не будет.

Внезапно Билл тяжело вздохнул и встал на одно колено, уперевшись им между лопаток парня. Тот тяжело крякнул.

— Ну нет, так не пойдет. Если ты выйдешь через полтора года уважаемым человеком, мне придется ловить тебя еще раз. Поэтому мы поступим так… — Билл достал из кобуры Беретту. — Ты оказал сопротивление при аресте, напал на полицейского, ударил его и попытался скрыться. А это уже до семи лет заключения.