Шайтан Иван 12 (СИ) - Тен Эдуард

Вопрос прозвучал резко, деловито, и Артур выпрямился, в его позе вдруг проступила горделивая нотка.

— Да, я вполне обеспечен. По твоему совету откладываю часть выигрышей. — Он помедлил, словно смакуя цифру, и в голосе его зазвучало самодовольство, которое Зоя знала с детства. — У меня скопилось около тридцати двух тысяч рублей.

— Вот и хорошо, — кивнула Зоя, не показывая удивления, хотя внутри мелькнула надежда. — Может, тебе стоит подумать и вложиться в какое-нибудь доходное дело? Пусть это будет твоей подушкой безопасности.

— Что это за подушка? — удивился Артур, наморщив лоб, и в этом непонимании было что-то трогательное.

Зоя невольно улыбнулась — выражение было из лексикона князя, и она сама не заметила, как переняла его.

— Такая, на которую всегда можно опереться, если всё пойдёт прахом, — пояснила она мягче, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — Подумай, Артур. Пока не поздно.

Глава 4

Полковник Флетчер прибыл в лагерь за месяц до назначенного срока. Официально — наблюдатель и советник для координации действий между османскими отрядами, наёмниками и непримиримыми горскими кланами. Задача — принять участие в операции, которая должна была стать самым масштабным вторжением на российскую территорию за последние три года.

Лагерь простирался на несколько миль. Три отряда общей численностью до десяти тысяч человек готовились к выступлению. Основные силы — пятитысячный отряд Ахмет-бея, поддерживаемый артиллерией и обозами, — должны были нанести удар по русским территориям в центре. Наёмная конница — три тысячи всадников — получала задачу обойти русские посты и укрепления с востока и ударить по приграничным селениям, не осаждая военные укрепления. Отдельные группы готовились к глубокому проникновению с целью массового террора мирного населения.

Флетчер изучил план до мельчайших деталей. Каждый маршрут, каждая точка сбора, каждое подразделение, каждое селение, отмеченное на карте как цель для нападения конницы.

Полковник приступил к работе с обычной для него педантичностью. Он присутствовал на всех совещаниях с командирами отрядов, уточнял маршруты, проверял снабжение, составлял графики выдвижения. Никто из окружающих не заметил бы в его поведении ничего необычного. Он был всё так же корректен, точен и немногословен.

В свободное время он делал пометки на своей карте — те самые, которые полагались офицеру его уровня. Координаты, численность, время. Всё, что могло пригодиться для координации действий. Никто не заглядывал в его личную папку.

На восьмой день он вызвал к себе Рустема — черкесского проводника, который уже несколько лет работал с ним. Рустем был известен своей надёжностью и умением бесшумно пересекать границу в любую погоду. Флетчер использовал его для связи с местными кланами и сообществами, и никто не удивился бы, что полковник даёт ему очередное поручение.

— У меня для тебя задание, — сказал Флетчер, когда они остались наедине. — Важное. Ты не должен ничему удивляться и в точности выполнить моё поручение. Рустем, нужно выйти к старой крепости, где стоит большой гарнизон русских, и передать пакет самому большому начальнику. Скажешь ему, что это шайтану Ивану, он знает, от кого. Ты понял меня?

Рустем кивнул. Такие поручения были частью его обычной работы.

— Когда выезжать? — спросил он.

— Сегодня ночью, — ответил Флетчер. — Вернёшься через три дня.

Он передал проводнику небольшой мешочек — деньги на расходы и плотный пакет, обёрнутый в ткань. В пакете была сложенная в несколько раз карта с подробным планом операции, указанием численности отрядов, маршрутов и времени выступления.

— Запомни, — добавил Флетчер, глядя проводнику в глаза. — Самому большому русскому начальнику.

— Я понял, Фарух-ага, — ответил Рустем.

Он вышел из палатки, и через час его лошадь уже уносила его в темноту, к границе.

Старая крепость в Армянской области.

Полковник фон Мангер, командир горно-егерского полка, сидел в штабной комнате вместе с начальником штаба.

— Ваше высокоблагородие, перехватили черкеса на границе, — доложил вошедший дежурный офицер.

— Лазутчик?

— Никак нет, вас спрашивает.

— Меня? — удивился Мангер.

— Самого большого русского начальника, — уточнил дежурный.

— Ну веди, раз спрашивает.

В комнату вошёл горец в грязной черкеске.

— Ты самый большой начальник? — гортанно спросил он.

— Да, это я, — ответил Мангер, с интересом рассматривая гонца.

Гонец расстегнул черкеску, затем бешмет и достал пакет, обёрнутый тканью.

— Вот, возьми. Передай шайтан Ивану.

— Дежурный! — распорядился Мангер. — Накормить, обогреть и провести через границу.

— Слушаюсь.

Гонец вышел. Мангер и начальник штаба остались вдвоём, глядя на пакет.

— Ну что, вскрываем? — спросил Мангер.

— Непременно, Геннадий Карлович.

Мангер развернул ткань, вскрыл пакет и извлёк содержимое. Разложив карту, он стал пристально изучать её. Начальник штаба склонился над плечом командира, и через несколько минут оба подняли глаза друг на друга.

— Не может быть, — тихо проговорил Мангер. — Это подробная карта наступления османов. В пояснительной записке указаны сроки, маршруты выдвижения, численность… — Он провёл пальцем по развёрнутому листу. — Здесь всё: направления ударов, точки сбора, даже имена командиров.

— Геннадий Карлович, я не могу поверить, — возбуждённо сказал начальник штаба. — Вот так запросто — подробнейший план операции. Может, это провокация? Хотят, чтобы мы поверили и ошиблись?

Мангер молчал, напряжённо размышляя.

— Я полагаю, это настоящая карта, — наконец произнёс он.

— Почему вы так уверены?

— Ключевое слово во фразе: «шайтан Иван». — Мангер постучал пальцем по столу. — Это пароль, который не мог попасть к случайному человеку. — Он выпрямился. — Быстро скопируйте план на нашем участке. За нами стоит отряд генерал-майора Славинова. Я немедленно еду к нему, а оттуда, возможно, в полевой штаб князя Воронцова.

Начальник штаба уже разворачивал чистые листы для копирования.

— Что скажете генералу Славинову?

— Скажу, что нам неожиданно повезло. — Мангер подошёл к окну, глядя на горные хребты, за которыми начиналась турецкая граница. — И что учения, назначенные на следующий месяц, придётся начать раньше. Намного раньше.

Согласно плану командующего Кавказским корпусом, все части и подразделения, определённые его приказом, выдвигались в летние лагеря для проведения учений и манёвров. Теперь эти манёвры обретали совсем иной смысл.

Через три дня в полевой лагерь командующего Кавказским корпусом примчался гонец из горно-егерского полка со срочным пакетом.

Вскрыв пакет и прочитав подробную докладную полковника фон Мангера, князь Воронцов вызвал к себе начальника штаба генерал-майора Свиридова и полковника Шувалова.

— Вот, Анатолий Викторович, ознакомьтесь, — сказал Воронцов, передавая бумаги и карту.

Генерал Свиридов углубился в чтение доклада, затем взял пояснительную записку.

— Александр Константинович, прочтите. Вы владеете английским?

— Так точно, Анатолий Викторович.

Дав время Шувалову ознакомиться с бумагами, Свиридов спросил:

— Ваше мнение, Александр Константинович?

— Вы спрашиваете моё мнение, можно ли доверять этим сведениям? — задумчиво переспросил Шувалов.

— Именно.

— Я думаю, верить можно.

— И почему такая уверенность? — вмешался Воронцов.

— Основное в послании — «шайтан Иван». — Шувалов отложил бумаги. — По всей видимости, это высокопоставленная агентура князя Иванова-Васильева.

— Он действительно располагает такими источниками информации? — с сомнением спросил Свиридов.

— Не могу утверждать с полной уверенностью. Это надлежит спросить у самого князя. — Шувалов склонился над картой. — К тому же прошу вас взглянуть сюда. Согласно вашему плану, наши части и подразделения перекрывают основные направления ударов османов. Единственно, левый фланг стоит сместить немного вперёд, а отряд генерала Славина передвинуть чуть вглубь. Тогда полк полковника фон Мангера получит возможность ударить во фланг наступающей группировке.