Бастард Александра 3 (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus"

— Да что тут за бойня произошла? — Старясь не шуметь, делаю еще один шаг к проходу в спальню Далины, и тут мой взгляд цепляется за знакомый сандалий. Я помню такой же на ноге Далины — плетеные кожаные ремешки и цветок на застежке.

На миг застываю, парализованный страшной догадкой, но тут же бросаюсь к мертвым телам и лихорадочно начинаю растаскивать их в стороны, пока не утыкаюсь в мертвое лицо Далины.

— Неееет! — вырывается из меня с каким-то звериным рыком, и в безумной надежде я припадаю к ее груди, все еще надеясь услышать биение сердца.

Его нет, а рана под левой грудью говорит мне, что били наверняка. Несколько мгновений в состоянии полного ступора я смотрю на мертвую девушку, все еще не в силах поверить, что ее больше нет.

Оцепенение вновь сменяется надеждой — может быть, я ошибся! Я ищу пульс на запястье, на шее и снова припадаю к ее груди. Все бесполезно, Далина мертва. Осознание этого факта наполняет меня яростью.

— Ктоо⁈ Кто это сделал? — Мои пальцы до боли сжимают рукоять меча, и я впиваюсь взглядом в мертвые глаза Далины. — Кто бы это ни был! Я клянусь тебе, найду и убью! Найду и убью собственной рукой!

Глава 26

Восточное Средиземноморье остров Родос конец июня 312 года до н.э.

Паруса убраны, и галера скользит по морской глади, разгоняемая лишь синхронными гребками десятков весел.

Там, там, там! Глухие удары барабана выдают ритм, и шестьдесят четыре весла одновременно вспенивают воду. Флагманская галера уже набрала ход и легко обгоняет корабли строящегося в три кильватерные колонны флота.

По левому борту один за другим вырастают грозные силуэты обгоняемых кораблей. Почти три сотни боевых судов разного класса, и из них шестьдесят четыре — это новые галеры, построенные только за этот год. Вся эта боевая мощь уже месяц блокирует гавань Родоса с моря, а высадившаяся на юго-западе острова армия Патрокла осаждает город с суши.

Мой взгляд скользит по грозным башням и крепостным стенам, и я невольно хмыкаю про себя.

«Знал бы, где упадешь, соломки подстелил!»

Это я к тому, что эту военную кампанию я собирался начать в апреле и с Кипра, а на дворе уже конец июня, и разбираться приходится с Родосом. Весна, прямо скажем, пошла не по сценарию.

Совершенно неожиданно взбрыкнул Родос! Город потребовал для себя особых автономных условий: свое управление, свой суд и так далее… Понятно, что принять подобные закидоны я не мог. Таких городов, как Родос, у меня полстраны, — дай одному поблажку, так за ним и остальные потянутся.

Поэтому я решил ответить жестко, но Родос поддержали города Кипра и, конечно же, стоящий за ними Птолемей.

Как результат, вот уже лето в полный рост, а я все еще торчу под стенами Родоса.

С самого начала все складывалось неудачно: то шторма дули весь апрель, не давая выйти флоту, то в армии Патрокла началась эпидемия какой-то заразы. В общем, препоны за препонами, и каждое начинание тянулось страшно медленно. Мне уже начало казаться, что с того момента, как я увидел мертвые глаза Далины, удача отвернулась от меня. Ведь всем известно, что не выполнивший клятву несет на себе груз проклятия олимпийских богов, а я до сих пор не выполнил обещание найти и покарать убийцу.

В тот день, когда я клялся, стоя над ее телом, я был уверен, что очень скоро найду убийц.

«Тело еще теплое, значит, убивали совсем недавно, — убеждал я себя. — Вокруг поместья сплошные поля, работников на них много. Пройти мимо, посреди белого дня, незамеченными невозможно. Кто-нибудь да увидел бы чужаков».

Тогда я еще думал, что это бродячая шайка мародеров или еще каких-нибудь бандитов. Выскочив из дома, я немедленно отослал Гуруша в лагерь привести ко мне лучших следопытов и охотников, включая и главного охранника Барсины, Павсания.

Пока я их ждал, вернулись с полевых работ рабы, но в поместье я их не пустил. Оставил всех за забором, дабы не затоптали следы. Потом лично опросил каждого, но ничего путного так и не выяснил. Никто ничего не видел или не захотел связываться со следствием.

Прибывшие следопыты обрыскали каждый уголок дома, двора и хозпостроек, но, кроме еще двух мертвых тел, ничего не нашли. Последние, видимо, до последнего прятались в кладовке, но, к несчастью, чем-то выдали себя, и убийца прикончил их в последний момент. О том, что убийца был один, однозначно заявил приехавший в поместье врач. Характер ран показал, что все жертвы были убиты коротким мечом или кинжалом, причем почти все — сильным расчетливым ударом в область сердца.

Версия с бандой грабителей отпала сама собой, и остался только один вариант: убийца приходил за Далиной, а все остальные лишь сопутствующие потери.

Тогда я проторчал в поместье всю ночь и весь следующий день. Заставил следопытов по три раза прошерстить всю округу в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но все было безрезультатно. Ярость, не стихая, клокотала во мне, но я не отчаивался. Я все еще был полон уверенности, что убийце не удастся уйти безнаказанным.

Все когда-либо прочитанные и просмотренные детективы призвали меня к систематизации поиска.

«Раз не удалось выйти на убийцу по горячим следам, — сказал я себе, — значит, будем искать системно».

Взяв перо, я записал всех подозреваемых, включая даже Барсину и других родственников. Потом я проверил их алиби на момент убийства. «Мамочка», конечно же, пыталась истерить, кричала — как ты смеешь подозревать свою мать и прочее, — но я впервые глянул на нее своим ледяным взглядом, и она разом поняла, что в этот раз со мной лучше не связываться. Ее алиби подтвердила Коки и другие слуги. Шираз тоже пришел домой еще днем и не выходил, Фарнабаз, как обычно, провел остаток дня в шинке за игрой в кости. Тогда я вспомнил, что Ареты не было на месте, когда я уезжал. Ее привели ко мне, и она тут же запуталась во вранье — сказала, что была у себя, но туда перед нашим отъездом забегал Гуруш, и ее там не видел. В убийстве Арета не созналась, и я уже было приказал заковать ее в кандалы, но тут прибежал десятник охраны Полифем, и выяснилось, что Арета молчала, потому что в это время они банально трахались в казарме, пользуясь тем, что там никого не было в этот час.

Этот момент оказался переломным, и моя вера в собственные криминальные таланты как-то резко иссякла. Дальше расследование уже пошло в вялотекущем режиме. Дело не закрыли, но сам я отошел в сторону, доверив искать новые улики недавно назначенному прокурору столицы Пармениону.

Отрывая меня от тяжелых мыслей и воспоминаний, в сознание врывается голос Неарха:

— Мой царь, мыс Кандилл по курсу.

Мыс Кандилл — самый северный мыс острова, и именно на нем расположен город Родос, главный город одноименного острова. Городская бухта находится с восточной стороны мыса, а для нашего флота мы с Неархом выбрали стоянку у северо-западного побережья, в бухте Ялиссос. В ней мы дожидались подходящей погоды для штурма.

Весенние шторма в этом году затянулись, и дуло в основном с юга-юго-востока, разгоняя большую волну у восточного побережья. В таких условиях плавание нынешних кораблей невозможно, поэтому пришлось ждать.

Погода наладилась только несколько дней назад, но пришлось подождать еще, пока уляжется зыбь. Простора в Восточном Средиземноморье хватает, и зыбь здесь поистине океанская: ходит долго и успокаивается неохотно.

Сегодня Неарх дал, наконец, добро, и я приказал флоту сниматься с якорей и выходить на восточную сторону мыса Кандилл, к главной гавани Родоса. Там, за укрепленными волноломами порта, прячется совместная эскадра Родоса, Кипра и частично Птолемея. Частично, потому что Птолемей вроде как в войне не участвует и соблюдает пункты договора, но у меня есть сведения, что как минимум десять триер от кипрского города Китион наняты на его деньги. Да и вообще, весь союз кипрских городов держится на его обещании прийти им на помощь в случае моего вторжения.

Всего в порту Родоса сейчас находится около ста пятидесяти боевых кораблей союзного флота. Это в два раза меньше, чем у меня, поэтому я сомневаюсь, что они выйдут в море и примут открытый бой. Они предпочтут выжидать, зная, что штурмовать городские укрепления как с моря, так и с суши — дело неблагодарное.