Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

— Конечно не изучали! Это же незаконно!!!

— Как и привязать к себе главного ментора чужой академии, — Педру развел руками. — Но что поделать, вот они мы. И что-то я не вижу в ваших глазах страха или раскаяния.

— А смысл? — выдохнула Вера, — Мы ведь уже здесь. Но прошу, скажите, что связь — не порождение Заклятия, что одно с другим не связано.

— Связано. Вы насквозь пропитаны морем, от вас буквально несёт этой соленой стихией. Моей стихией, — уточнил Педру с нажимом, и колдунья поежилась. — Поэтому ни вы, ни я не заметили, что связь не исчезла полностью. Поэтому Диана заподозрила неладное, решив, что от вас пахнет мной. Поэтому вы в детском безумии вешали на меня бантики, совершенно не страшась, а теперь вас тянет удариться в эмоции, потому что я кажусь вам родным. Но эмоции, связь и природа — разные вещи, и важно понимать, как каждая из них работает, сначала в отдельности, потом вместе. Наша связь — уникальный случай, во многом завязанный на то, кто вы такая. Русалки издревле пытались достичь силы, подобной дивам, но никогда не работали с ними в паре. И никто прежде не имел возможности так близко рассмотреть результаты многовековой селекции. Вы действительно считаете, что я могу чего-то не учесть, о чем-то забыть или выбросить «целый пласт материала» только потому, что увижу в ваших глазах влюбленность или побоюсь быть обнаруженным? Вы считаете меня идиотом или просто недалеким трусом? — Педру нахмурился и даже не стал скрывать обиду в голосе и сердце.

Вера виновато опустила взгляд.

— Нет, конечно нет. Но тогда почему вы молчали? Я ведь даже мысли не допускала, что природа может так сильно влиять. Что я настолько… паршивая из меня русалка, если я до сих пор не могу вытравить из себя чужой страх перед океаном… я говорила с мамой, знаю некоторые фишки, но…Черт возьми! Почему вы не рассказали сразу как увидели!?

— Потому что игнорировать ваши эмоции я тоже не собираюсь. Поднимаясь в горы, лишний груз оставляют постепенно. Проблемы решают поочередно и системно, чтобы не создать новых. Уроки усваивают последовательно. Вера. Сеньора, — Педру полностью убрал давление силы и заговорил спокойно и холодно. — Я в первую очередь ваш ментор. И пока вы часть Коимбры, я обязан вас защищать, а не только учить. Мы и так идем на огромный риск, позвольте мне хотя бы провести вас наиболее безопасной дорогой и не дать свернуть шею на ровном месте.

— Вы хороший ментор. И я ценю уроки, которые вы даете. Но в вопросе исследования нужна прозрачность и честность. Я ведь тоже делаю выводы и задаю вопросы. И хочу иметь точные данные. Думаете, я не понимаю, чем рискую?

— О-о… — Педру подошел ближе и взял девушку за плечи, уже привычным движением подставляясь под нарастающий резонанс, и склонился к самому ее лицу. — Если бы понимали, чем и как рискуете, вас бы здесь не было. — Он улыбнулся, обнажая клыки, и жар серебра тысячей игл забился под кожей.

— Знаете, в чем несомненный плюс вашего обучения в Коимбре? Я имею полное менторское право бросить вас в океан, — засмеялся Педру, — столько раз, сколько нужно.

Вера крепче вцепилась в его шею, хотя страха не чувствовала. Немного тревоги, но и ту затмевало восхищение. Педру опустился на невысокий утес и поставил колдунью на мокрые камни. Волн сегодня почти не было, как и ветра, только пасмурное небо молчаливо предупреждало о возможном дожде. Хорошая возможность для спокойного плавания.

Вера отошла от ментора и вгляделась в затуманенный горизонт, океан манил ее, звал белой пеной, разбивающейся у ног, шумом прибоя, неизведанной глубиной. Но девушка стояла на краю камня, не решаясь сделать первый шаг навстречу.

Педру не торопил — ему было любопытно понаблюдать со стороны, прислушиваясь к эмоциям и противоречивым чувствам ученицы. Почему противоречивым? Вера никогда не отвергала своей природы, любила стихию, а теперь смущается перед ней?

— Что вас тревожит? — тихо спросил ментор, вставая в шаге за спиной колдуньи.

— Мне кажется, я все испортила. Так любила и вдруг предала. Променяла свое море на страх очередной ошибки, и оно отвергло меня в ответ. Не знаю, как теперь исправить. Каждый раз вижу перед глазами визжащего перед поднимающейся волной дива. Как я могла так глубоко впустить чужой страх, что не могу избавиться до сих пор?

Педру покачал головой:

— От той ночи давно не осталось ничего, кроме ваших воспоминаний. И нечего винить несчастную химеру в своих бедах, она ни при чем. Все, что вы чувствуете, ваше и только ваше. Потому что на том берегу изменились вы.

В любой другой ситуации Педру сделал бы длинную паузу. Переходя к очередной лекции, дождался бы, пока студентка посмотрит на него и полностью сосредоточит внимание на важной информации. Но Вера смотрела на океан, и Педру тоже смотрел на океан, и казалось кощунственным отвести взгляд от его просторов.

— Чародейские знаки, которые я использовал, призваны разогнать энергию по телу, пробудить и усилить внутренние резервы организма. Ваши резервы оказались весьма специфичны. Полагаю, именно из-за моего чародейства изменилось ваше восприятие. Оно стало сильнее, глубже. Вы никогда не являлись русалкой в полном смысле этого слова, но определенные способности, заложенные поколениями, в вас есть, и проявились в разы сильнее после стрессовой ситуации. И они нам нужны…

«И я их из вас достану…»

— Я не заметила этих чудесных проявлений. В детстве было легче. Вода казалась такой родной и легкой. Такой моей, от самого дна до поверхности. Со всеми тайнами и неуловимым движением. Все было ясным и понятным. Мама пыталась научить меня чувствовать течения, я даже начала думать, что получается. Но теперь… Ментор, откуда этот страх?

— Ох, menina… Это не страх, это трепет. Перед великой могущественной силой и осознанием своей причастности к ней. Он всегда тем сильнее, чем ближе вы к источнику. Вы ведь уже переходили эту черту прошлым летом, мне казалось, за страхом вы увидели достаточно свободы, чтобы иметь желание вернуться и понять по-настоящему.

— Да, а потом вы сказали не изображать русалку.

— Я пытался вас защитить. — Педру подошел ближе и мягко взял девушку за плечи. — Тогда мне было важно дать вам увидеть океан таким, каким его вижу я. Вы причастны, но нельзя забывать об опасности, о том, что глубина и давление бескрайних вод куда больше, чем вы можете выдержать. Что его волны могут подняться до самого неба, и при всем желании не получится их миновать. Что нельзя ошибиться в вопросе жизни и смерти. Вы должны были это увидеть, всю мощь, какую я мог показать, бросив напуганную девочку в шторм, все спокойствие, что таится за лазурной гладью, удивительную гармонию прилива и страсть надвигающихся пенных гребней. Увидеть и запомнить, прежде чем осознаете главное. Не океан принадлежит вам. Вы — ему. И он давно вас ждет. Так вперед, — прошептал Педру над самым ухом колдуньи и разжал пальцы, — можно.

Она не оглянулась, не стала задавать вопросов, не вздрогнула от его шепота. Просто исчезла с камня со следующей волной. Скользнула в соленые воды легким ветряным призраком, заставив Педру вздрогнуть от внезапного холода, прошедшего по коже.

Ментор сел на камень, подставляя лицо под пенные брызги. Он не видел ее, но мог ощутить. Самые разношерстные и противоречивые чувства боролись за господство над сердцем юной русалки, но постепенно все они сливались в одно под толщей атлантических вод. В совершенно очевидное и безграничное счастье.

Педру посмотрел на свинцовое небо, теперь оно казалось совсем не подходящим случаю. Портящим картину, которая должна восхитить и порадовать вернувшуюся домой дочь. Бештафера поднял руку, направляя освобожденную силу к небу, подальше от воды, поближе к ненужным тучам.

Когда голова Веры показалась над водой, закатное солнце уже разливалось золотом по лазурным волнам. Колдунья удивленно огляделась, потом посмотрела на ментора и засмеялась. Легко и свободно, без смущения и страха, без совершенно не нужной ей мучительной влюбленности. Педру облегченно выдохнул. Она справилась. Да и могло ли быть иначе, когда рядом такие мудрые и внимательные наставники.