Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

Значительным рубежом в жизни православного народа стало широко отмеченное в 1988 году тысячелетие Крещения Руси — событие, получившее государственное признание и вызвавшее живой отклик в обществе. В последующий период диалог между церковными и государственными структурами получил новое развитие.

Открытие монастыря стало возможным благодаря внимательному отношению руководства страны к духовным нуждам верующих. Священноначалие выражает искреннюю благодарность Генеральному секретарю ЦК Коммунистической партии Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачёву, а также руководству Совета по делам религий при Совете Министров СССР за содействие в решении данного вопроса и за конструктивный характер состоявшихся консультаций.

Следует отметить, что открытие новой обители связано также с задачами, стоящими сегодня перед Церковью. В условиях расширяющихся международных контактов и возрастающего религиозного многообразия особое значение приобретает внимательное пастырское попечение о пастве и ограждение верующих от различных зловредных и чуждых духовной традиции течений и сектантских движений, нередко проникающих из-за рубежа.

В этом контексте важная ответственность возлагается на новоизбранного Предстоятеля — Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, перед которым стоит задача укрепления церковной дисциплины, развития богословского образования и координации пастырской деятельности во всех регионах страны.

Новая монашеская обитель призвана стать духовным центром для православных верующих Средней Азии. При строгом соблюдении законодательства о религиозных культах предполагается расширение миссионерской и просветительской деятельности среди населения союзных республик, в том числе и тех, где православные составляют меньшинство.

Священный Синод призывает архипастырей, пастырей и всех церковных тружеников проявлять мудрость, благоразумие и бдительность в своем служении, достойно исполняя возложенный на них долг. Только через терпеливый труд, укрепление церковной жизни и ответственное отношение к пастырскому служению можно надеяться на дальнейшее развитие взаимопонимания между Церковью и государством и на открытие новых возможностей для возрождения монашеской жизни в нашей стране.

— Что это за говно коммунисты выпустили? — Очередное совещание в Овальном кабинете проходило в узком кругу лиц допущенных к реальному принятию решений.

Новость о том, что СССР предложил для покупки новый биржевой продукт, уже несколько дней не сходила с передовиц всех экономических газет и журналов. В общем-то, в этом не было ничего удивительного само по себе: разных видов ценных бумаг на биржах обращалось великое множество, десятки и сотни тысяч. Другое дело, что коммунисты раньше таким совершенно не страдали.

— «Сырьевой рубль». Фактически товарный сертификат, но с претензией, — откликнулся министр финансов. Джонни Дойл до того, как перейти в госсектор, больше десяти лет работал в фонде Бернарда Мейдоффа и стал таким себе связующим звеном между президентом и его главным спонсором. О том, что финансист работал на русских, Дукакис, конечно, не знал, но очевидно догадывался, что часть его администрации вполне могла иметь «двойное» или даже «тройное» подчинение. Впрочем, учитывая американскую систему власти, где президент зачастую является лишь выразителем интересов подсадивших его на «трон» бизнес-структур, подобный дуализм не выглядел чем-то совсем уж сверхнеобычным.

— С претензией? — Дукакис вышел из-за своего стола и плюхнулся задом на мягкий диван, обтянутый белоснежной замшей. Не слишком практично, но когда ты президент США, подобные мелочи отступают на дальний план.

— Советы позиционируют сырьевой рубль как единственную 100% обеспеченную валюту.

— Золотом? — Сейчас бы, в конце 20 века, пытаться обеспечить деньги презренным металлом. Опыт США, чьи резервы после Второй мировой казались совершенно бездонными, показал, что данный маневр практически невозможен на длинной дистанции. — У коммунистов его настолько много?

— Золота Москва в последние годы действительно скопила немало. По оценкам наших экспертов — уже порядка двух тысяч тонн. Своего и африканского. Претория данные тоже не торопится разглашать, но вроде бы больше им золота девать просто негде, да и не бесплатно же они советскую нефть покупают… Мы, кстати, долго не могли понять, что поменялось в Кремле, с чего вдруг коммунисты стали увеличивать свои запасы. Раньше-то там предпочитали сразу конвертировать их в товары… Ну, теперь понятно.

— Джонни, — вклинился в диалог Цукерберг, который, как и было договорено, получил должность советника по нацбезопасности и весьма немалое с ней влияние. Кое-кто называл предпочитавшего оставаться в тени политика «серым кардиналом» Дукакиса и даже вторым человеком в стране. — Не все здесь финансовые гении. Ты можешь объяснить подробнее, что это за «сырьевой рубль», и чем он может нам угрожать?

Понятное дело, что несмотря на официальную декларацию о «завершении холодной войны», в действительности ни в Вашингтоне, ни в Москве никто не считал это конечной точкой противостояния. Тактической паузой — да, но не более того. Слишком уж глубоко въелась концепция противостояния двух экономических систем, чтобы ее можно было «упразднить» парой встреч на высшем уровне. И это даже если не вспоминать о мощном внутреннем противодействии имевшихся по обе стороны океана ястребов.

— Рассказываю для тех, кто не учился в Гарварде, — министр финансов сделал глоток воды из стоящего тут же на столике стакана и принялся объяснять. — Ни для кого не секрет, что советский рубль — это просто бумажка, за пределами страны не имеющая стоимости.

— Не настолько глубоко, — вздохнул Дукакис. Навязанный ему министр финансов немного раздражал, хоть и показал себя за прошедшие месяцы крепким профессионалом.

— И все же. Чтобы два раза не объяснять, — грек махнул рукой и откинулся на спинку дивана. — Также русские используют так называемый переводной рубль в торговле со своими союзниками. Это вообще не валюта, а просто костыль для упрощения бартера. Очевидно, кому-то там пришло в голову, что имеет смысл немного потеснить доллар на рынке резервных валют, для чего и был изобретен «сырьевой рубль». Вот у него уже есть рыночная стоимость, напрямую зависящая от стоимости сырьевой корзины товаров, которые экспортирует СССР. Итак, на 12% валюта состоит из нефти марки «Юралс» с отгрузкой в порту Усть-Луги. На 6% — дизель…

— Не думаю, что нам интересны точные проценты, все равно никто, кроме тебя, их тут не запомнит…

— Хорошо. В общем, цена сырьевого рубля привязана к корзине товаров. Алюминий, никель, медь, титан, золото, платина, палладий… Плюс сырье лесной промышленности — целлюлоза и пиломатериалы, плюс агросектор. Несколько видов удобрений. Подсолнечное масло, ячменное зерно, поташ, рыбная мука. Суммарно три десятка позиций.

— Рыбная мука? Это что, шутка?

— Никаких шуток, Майк, — в администрации Дукакиса как-то так сразу сложилось, что «свои» в приватной обстановке общались неформально. — Вполне себе товар, не хуже других. Ну и вот: на условную тысячу сырьевых рублей СССР обязуется без промедления отгрузить любому желающему указанные товары по биржевой цене. Фиксированной, правда, на начало квартала, но это понятно, иначе они бы задолбались пересчитывать все в реальном времени.

— Но какой смысл?

— Это вполне заслуживающий внимания инструмент портфельных инвестиций, работающий на хеджирование рисков. Сырье всегда будет в цене, учитывая количество позиций, волатильность «сырьевого рубля» будет незначительной. Растет золото, падает нефть. Падает нефть, растут удобрения. Если коммунисты реально смогут убедить всех в том, что их сырьевой рубль действительно надежен… — Глава минфина скривился и покачал головой. — Аналитики говорят, что 3–4% в мировых золотовалютных резервах откусить они со временем смогут.

— 3–4% — это вроде бы немного, — подал голос молчавший до этого министр обороны.