Самые шумные резные станки производили, ко всему прочему, много пыли и стружки. Но оборудование будущего было достаточно совершенно. Подавляющее большинство имело собственную систему сбора мусора в виде встроенных пылесосов, или специальных карманов.
Час за часом энтузиазм не угасал. Гул работающих станков, лязг металла, жужжание приводов — все это сливалось в симфонию индустриальной мощи. Кто-то гнул профиль, кто-то штамповал жестяные изделия сложной формы, кто-то сверлил, точил, фрезеровал.
Павел ходил между ними, как пастырь среди паствы, отвечая на вопросы, давая пояснения, иногда собственноручно поправляя настройки. Белый костюм— тройка оставался безупречным — ни пятнышка, несмотря на близость к работающим механизмам.
Электроинструменты на платформах у стен тоже не остались без внимания. К ним подходили, щупали, включали, проверяли балансировку. Особый ажиотаж вызвали аккумуляторные изделия — в Союзе таких практически не было.
Вокруг Демьяна Александровича, как пчелы вокруг меда, вились закупщики и директора. Они пытались договориться о цене, несмотря на то, что та уже обозначена на табличках. Советская привычка торговаться, выбивать скидки, находить лазейки — сильнее любых табличек.
Глава семейства Сергеевых шел навстречу. Но не то чтобы сильно.
Наценку на станки Павел и так сделал минимальную — всего лишь икс два от себестоимости. По сравнению с прочими товарами Черной карты, где накрутка доходила до десятикратной, очень даже по-божески.
Причина такой щедрости проста: нужно как можно скорее открыть следующую категорию товаров в пространственном магазине. А для этого требовалось продать определенное количество продукции в ценовой категории. Заработок — лишь приятный бонус.
Глава 65
Резня снаружи
До самого вечера продолжалась эта шумная экскурсия, переросшая в обкатку станков, а затем и в стихийный митинг потенциальных покупателей. Когда за окнами начало смеркаться, Павел понял, что пора закругляться.
— Уважаемые гости! — Объявил он, выходя в центр зала. — Благодарю за проявленный интерес. Выставка будет работать в этом же режиме еще три дня. Все желающие смогут прийти, посмотреть, попробовать, задать вопросы. А сейчас прошу прощения. Тем, кто готов заключить договоры прямо сегодня, предлагаю пройти со мной в переговорную. Остальным — спасибо за внимание и до завтра!
Раздались бурные аплодисменты, последовали поздравления, и попытки установить контакты. Великан вежливо отвечал, но не отвлекался от первоначального пути. Человек пятьдесят двинулось за ним. Остальные, с сожалением оглядываясь на сверкающие станки, потянулись к выходу, обсуждая увиденное и строя планы на завтра.
Павел вел свою группу через зал к одному из немногих огражденных помещений завода. Он чувствовал приятную усталость — день выдался тяжелый, но чертовски продуктивный. Если хотя бы половина из этих пятидесяти подпишет договоры, открытие категории сильно приблизится.
Они уже подходили к дверям, когда в кармане пиджака раздался тихий, но настойчивый писк.
Павел замер. Зрачки его сузились до точек.
— Одну минуту, товарищи. — Сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отлучусь буквально на секунду. Виктор, займи гостей.
Витек, несущий пачку договоров, кивнул и начал рассказывать про кооперативный банк Черной карты, уводя толпу в сторону. Павел отошел за ближайшую колонну, и достал из кармана детектор аномалий.
Экран светился зловещим красным. В радиусе десяти километров одна за другой появлялись точки — многочисленные, движущиеся, явно сжимающиеся кольцом вокруг территории поместья.
— Коготь?.. — Павел прошептал, не слишком уверенный в догадках.
Точек было много. Ненормально много. Не меньше пяти десятков. Все они были либо эволюционистами, либо несли предметы с экстраординарной энергетической аурой.
Павел спрятал прибор, погружаясь в размышления:
«Две сотни потенциальных покупателей в здании, персонал кооператива, охрана… Если заварушка начнется здесь, многие погибнут. Надо встретить врага снаружи, где никого не заденет».
Паша вернулся к группе, на лице — обычная уверенная улыбка.
— Виктор, проводи гостей в переговорную. Пусть начинают без меня. А тех, кто готовится уезжать, попроси остаться. У меня ведь есть для них подарок, о котором чуть не забыл. Вернусь с ним через полчаса. — Он обратился с просьбой к заму, не выдавая в тоне ни паники, ни спешки.
Витек ответил физиономией, полной недоумения. Никаких поставок не планировалось, ни сегодня, ни завтра, ни когда либо еще. Да и о подарке шеф не заикался, но отличник кивнул, не задавая лишних вопросов.
Великан покинул здание через служебный выход, оказавшись на заднем дворе выставочного комплекса. Здесь было пусто и темно — только редкие фонари освещали заснеженную площадку. Вдали, за забором, угадывались смутные очертания хвойного леса.
Он достал рацию, по которой уже поступали многочисленные сигналы от патрульных команд, и отдал приказ:
«Всем немедленно вернуться, окружить завод номер один, быть наготове. Никого не впускать, никого не выпускать. Огонь по команде».
Великан убрал рацию, запрыгнул на пятнадцатиметровое здание, и глубоко вдохнул. Морозный воздух наполнил легкие, вместе с ним пришло несравненное спокойствие.
Время шло, охрана с самых дальних рубежей уже прибыла, заключив завод в вооруженное кольцо. Гости, которым запретили выезд, начали волноваться при виде всего этого. Но никто не торопился прояснять ситуацию. Персонал Черной карты поддерживал порядок внутри, а охранники настороженно вглядывались в даль, не забывая отслеживать ситуацию по детекторам аномалий.
— Выходите. — Негромко сказал Павел в темноту. — Я чую вас.
Тишина. Только ветер шуршит снегом.
А затем тени отделились от стволов сосен, от сугробов, от заметенных кустов.
Эволюционисты. Много эволюционистов. Они на ходу вкалывали сыворотки, тела менялись, покрывались каменной кожей, вытягивались, трансформировались во всевозможных монстров. Кто-то обзавелся когтями, кто-то — шипами, кто-то — дополнительными конечностями, кто-то оброс шерстью. Кошмарный зверинец, отвратный даже для больного воображения.
Из толпы вышел человек в длинном пальто, с седыми висками и аккуратной бородкой. Профессорский вид, очки в тонкой оправе. Он улыбнулся Павлу, как старому знакомому.
— Павел Сергеевич Коновалов. — Седьмой сказал мягко, почти ласково. — Наслышаны о ваших подвигах. Команда четырнадцать «А» была одной из лучших.
Убийственные взгляды чудовищ обратились к крыше, где стоял великан.
— Была. — Паша пожал плечами, не горя желанием идти на контакт. Разве за этим он взял себе Кадмуса и спровоцировал Коготь? — К чему пустой треп? Может, сразу начнем убивать друг друга? Не зря ж вы ихором обкололись. Или как там ваши сыворотки называются.
Он поднял руку, и в ней материализовалась глефа. Двулезвийное оружие, сверкающее тьмой в свете фонарей, слегка завибрировало. Павел крутанул его в руке, привыкая к весу.
— Зачем же сразу убивать? — Седьмой покачал головой, не сводя взгляда со странного копья, появившегося из ниоткуда. — Вы — ценный экземпляр. Уникальный, я бы сказал. Оборудование, нарушающее квантовую запутанность, не действует, психическая аура подавляет обычных людей и эволюционистов, физическая сила на уровне лучших представителей класса Голиаф, контроль над кремнием, а еще выдающийся технический талант… Такие кадры нужны Когтю. Мы могли бы предложить вам очень многое. Гораздо больше, чем Красный Серп. Гораздо больше, чем эта ваша… выставка.
В окнах выставочного павильона гости из разных городов, и даже сотрудники Черной карты застыли в ужасе. Уж слишком пугающ внешний вид чудовищ Когтя.
— И что конкретно вы можете предложить? — Павел вонзил глефу в бетон, и скрестил руки на груди, немного любопытный.
Ему было плевать на разоблачение собственной подноготной перед гостями и сотрудниками. Отношения с Красным Серпом больше не требовали секретности. Все, кто должен знать, уже знали. А остальные… кому не все равно на мнение слабых?
