Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Гопники, — или же маргинальные слои общества, — до сих пор не захватили мир исключительно по той причине, что эволюция всё предусмотрела. То есть в этих товарищах физиологически не была заложена способность сбиваться в многочисленные стаи. Агрессия, скудоумие и очень узкие жизненные интересы, — нажраться до блевоты, да покуролесить, — мешали высокоуровневой коммуникации.

С другой стороны, если Жорович прав и избитые пацаны не врут, на улицах Мытищ появилось нечто страшное и неуправляемое. И надо бы это пресечь, пока кто-нибудь не пострадал по-настоящему.

— Сколько их было? — спросил я.

На что Злобоглаз виновато потупил взор и буркнул что-то неразборчивое.

— Чего? — перепросил я беззлобно, исключительно потому что и правда не услышал.

— Бур-бур…

— Серёг, я правда не слышу.

— ПЯТЕРО!!!

— Ох…

Так. Отставить все предыдущие размышления, ибо они не имеют смысла. Популяция из пяти особей — это не аномалия, а вполне себе обычная картина. И теперь меня интересует совершенно другое: как пять маргиналов смогли отметелить семерых ребят, которые с изрядной регулярностью таскают в подвале железки, учатся у мастера всего-на-свете боевым единоборствам и вроде как с началом сезона собираются гастролировать по городам и сёлам. Где, как показывает практика, нет-нет да и придётся кулаками помахать.

Не совсем в этих выражениях, но я свой вопрос озвучил. А в ответ услышал лишь то, что там один здоровый был, а другой за палку схватился, а третий вообще отбитый какой-то и глаза у него такие безумные, что аж страшно.

— М-м-м… Дела…

— Что случилось? — это на зов прискакали Лёня с Марчелло и пришлось всю ту же историю пересказывать ещё раз.

— Лёх, на пару слов, — попросил меня в конце концов Жорович и мы с ним уединились в его «рабочем» кабинете. Почему «рабочий» в кавычках? Ну… с недавних пор Борис Жорович решил, что не будет утруждать себя съёмом хаты и вполне может жить здесь. И застеленная раскладушка в углу как раз тому подтверждение.

— Слушаю.

— Мне кажется я знаю о чём ты сейчас думаешь.

— Отчего так в России берёзы шумят?

— Смешно, — кивнул Чантурия. — Но на самом деле давай смотреть правде в лицо. Как бы виртуозно наши ребята не колотили грушу, опыт реальных уличных драк незаменим. И лично мне будет страшно отправляться на выезд с самоуверенной толпой. Они ведь как-нибудь разок слишком сильно в себя поверят, спровоцируют драку и…

— Я понял, Жорыч. Понял.

И пускай негласный кодекс «монохрома» гласил о том, что мы не отморозки, и выезжаем поддерживать клуб, а не драться, смысл в словах Жоровича был. А я, кажется, знал, что теперь со всем этим делать.

— Алло, Лёва, привет.

— Прив-в-в-вет, — по ходу дела, парень удалил мой номер телефона за ненадобностью, да и по голосу не узнал. — А вы кто?

— Лёха Самарин. «ММЗ» — «747», октябрь прошлого года, помнишь?

— Йопт! Лёха! Здарова, как сам⁈

— Если честно, то прекрасно. А звоню вот почему: помнишь, ты хотел у меня реванш взять?

Итог: ещё до того, как отгремели январские праздники и весь рабочий люд залез обратно в белкино колесо, мы с пацанами снова отправились во Псков. На сей раз организованной толпой в двадцать пять человек и на собственном автобусе, — вот и пригодился в первый раз, кстати. Поехали бы все пятьдесят, да только ПАЗик вопреки расхожему мнению не резиновый.

И был день. И было побоище.

На самом деле во всех историях, что я когда-либо слышал, так называемые выезды «на поляну», — то есть на организованную драку формата толпа на толпу где-нибудь подальше от посторонних глаз, — так или иначе были злыми и агрессивными. То подстава и накрывалово, то по ходу дела у кого-нибудь шторка упадёт и начнётся замес, то ещё что-то.

А вот в нашем случае произошло что-то странное.

Мордобой — да, был. Но в остальном атмосфера царила максимально дружелюбной, с последующим братанием и распитием пива. Я даже сам себя поругал за то, что ожидал подставу. Думал, скобари не простят то, что их команду выбили из… а хотя стоп. Кто выбил-то? Не мы же лично, верно?

А что самое забавное! Единственная травма в тот день произошла не во время драки. Лёня умудрился сломать себе палец после неё, когда мы решили взять от зимы все доступные кайфы, привязали к ПАЗику тракторную покрышку и катались по очереди.

— Талантливый он всё-таки, — прокомментировал Марчелло, пока мы ждали Гуляева рядом с травмпунктом. — Умеет, могёт.

К слову, о Марчелло: конкретно его к драке не подпустили. Его сейчас не то, что сломать было нельзя, а даже товарный вид попортить. Парень очень успешно торговал лицом, и его дела с бухгалтершей Ларисой продвигались в нужном направлении.

Часть «лишних» денег, оставшихся после покупки всего необходимого, были пущены в дело. Андрей уже заявил барышне о своих намерениях вслух, дарил ей подарки, заказывал на работу цветы, и даже сходил на свидание. Трижды! Опять-таки, специально под это дело был куплен телефон с левой симкой, чтобы вести любовную переписку.

Дома, при Яне, это было бы слишком палевно, и потому телефон лежал в подвале у Прянишникова. А на сообщения Ларисы отвечал кто угодно, — тот, кто на данный момент свободен. Подло? Возможно. Но не подлее, чем ни в чём неповинного Сергея Петровича за решётку сажать. Так что мы с ребятами были воплощением самой кармы, и угрызений совести по поводу разыгранного цирка не испытывали.

Но как оказалось, был во всём этом один очень сложный момент:

— Надо ускоряться, — сказал Андрей. — Давайте уже придумывать и осуществлять финальную часть плана. Эть! — это он увернулся от шального снежка.

Воспользовавшись стоянкой, орава в двадцать человек с гоготанием бегала по больничной территории вокруг ПАЗика. Детство, видать, заиграло. Хотя я и сам бы побегал, если бы Маркелов не завёл этот разговор.

— Погоди, Андрюх, погоди, — возразил я. — Ещё слишком мало времени прошло. Тебе надо к ней в доверие втереться и…

— Дальше уже некуда втираться, Лёх, — сумрачно заявил Андрей. — Барышня у нас оказалась свободных нравов. Хочет… это-самое… хочет, короче говоря. И предлагает очень недвусмысленно, а я пока что из себя непонятливого идиота изображаю. Не знаю даже, сколько ещё протяну до тех пор, пока она меня пошлёт. И вообще! Насколько мне помнится, конкретно на такое я не подписывался. Торговать своим роскошным телом⁈ Извини, конечно, но я пасс! Не для Лариски моя роза цвела…

Да-а-а…

Однако! Что с людьми любовь-то делает? Порядочным семьянином стал, и конечно же мы не преминули поржать над тем, что Марчелло так рьяно отказывается от того, за чем всю жизнь гнался и хватал не раздумывая.

Но делать действительно что-то нужно. И кое-какие мысли у меня появились уже на следующий день, когда мы с Екатериной Дмитриевной пошли в кино на «Золотой Компас». Учитывая январские праздники зал был забит битком, что как по мне не минус, а даже наоборот плюс. Атмосферно это, как ни крути. Весёлый галдёж, хруст попкорна — ну красота же.

Так вот.

Мысль насчёт того, что делать с Ларисой возникла именно благодаря фильму. Но только не благодаря каким-то сюжетным подсказам или пересечениям с моей собственной жизнью, а из-за того, что эту снотворную тягомотину было очень трудно воспринимать. Мне обещали боевых медведей, экшон, товарища Джеймса Бонда в рыцарских доспехах и молоденькую Еву Грин, которая однажды уже спалила на экране голую грудь, а значит может повторить, и это как по мне очень интересно.

Но! Кругом обман. По сути, можно было бы просто посмотреть трейлер — в него уже запихнули всю мякушку. Как итог: мозг заскучал и начал генерировать идеи, так что к моменту выхода из зала мой план уже почти оформился.

— Ну как тебе? — спросила Катя.

Я же подумал — врать или не врать, но в итоге сказал, что лучше бы мы сходили на «Я — Легенда» или на продолжение «Иронии Судьбы». К последнему отношение было предвзято, однако я уже слышал кучу положительных отзывов, да и товарищ Хабенский вроде бы тащит… не суть!