Год 2000-й. Восход полной луны (СИ) - Михайловский Александр Борисович

«Это Макаренко, Батя, — подумала Гроза Драконов, глядя на умирающего мужчину. — Внешний вид и обстоятельства вполне соответствуют».

Вообще-то, честно говоря, этот человек уже был почти мертв. Сердце не билось уже где-то минуту, и если не принять экстренных мер, то через совсем небольшое время процесс смерти станет необратимым.

«Это действительно Антон Семенович Макаренко, — буркнула энергооболочка. — Ты находишься в дачном поезде номер сто тридцать четыре, только что отошедшем от станции „Голицино“, местное время десять часов тридцать одна минута. Еще никто ничего не знает, а до начала второй мировой войны осталось ровно пять месяцев. Действуй, Серегин, а то опоздаешь».

— А ну разошлись все, быстро, — рявкнул я на командно-административной версии русского языка. — Человеку плохо, а они тут набежали как на цирковое представление.

Одновременно, я снял с руки перчатку и, наклонившись, положил пациенту кончики пальцев на сонную артерию. То, что сердце у Макаренко не бьется, я знал заранее. Прикосновение требовалось для того, чтобы контактным путем наложить на умирающего гения педагогики заклинание Поддержки. И ведь все заработало, сердце тукнуло раз, два и снова завелось, правда, в очень нездоровом и неровном темпе. Что-то ему мешало, даже несмотря на мою Поддержку, но моей медицинской квалификации не хватает даже для того, чтобы просто делать предположения. Однако Лилию я сюда в вагон звать не стал, карман, особенно такой, это неподходящее место для консилиума. Вместо того мы с Мишелем взяли страдальца под руки и поставили на ноги.

«Куда его, — мысленно спросил я у Кобры, — в Тридесятое царство, или на „Неумолимый“ к Валерии Доминике?»

«Лучше к Валерии Доминике, — ответила Гроза Драконов, подхватывая шляпу и чемоданчик, — Тридесятое царство хорошо, когда все нужно делать медленно и качественно, а тут в первую очередь требуется реанимация, и только потом больного можно будет передавать на попечение Галине Петровне и Лилии».

«Тогда открывай портал, и мы пошли, одна нога здесь, а другая уже там», — мысленно скомандовал я и, шагая в открывшийся проем, краем глаза успел ухватить изумленное лицо торопящегося на вызов милиционера.

14 мая 2000 года, 03:10 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», корабельный госпиталь

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Едва мы вчетвером очутились в приемном покое госпиталя, и портал за нами закрылся, товарищ Макаренко открыл глаза и слабым голосом произнес: — Я писатель Макаренко…

— Мы это знаем, — сказал я. — А сейчас, Антон Семенович, помолчите. Вам вредно разговаривать.

И тут же рядом с нами проявилась голограмма Валерии Доминики. Макаренко, который по-прежнему оставался в сознании, воззрился на это явление с изумлением и даже каким-то ужасом.

— У пациента, — сказал я главному врачу «Неумолимого», — только что была внезапная остановка сердца. Запустить его снова мне удалось только заклинанием Поддержки, но и оно справляется едва-едва. Поэтому помимо стандартных реанимационных мероприятий проверьте, не было ли каких-либо враждебных посторонних воздействий на организм. Есть у меня подозрение, что этого человека пытались убить.

— Будет исполнено, мой Повелитель, — ответила Валерия Доминика, чем еще раз ввела в шок товарища Макаренко.

И тут же набежали сибхи и юные остроухие из медперсонала, приняли товарища Макаренко из наших с Мишелем рук и принялись готовить его к укладке в саркофаг Гиппократа, то есть раздевать догола. А тот был слаб как младенец и потому не мог не только сопротивляться, но даже возражать.

Убедившись, что гений педагогики находится в надежных руках, я отошел в сторону и сразу ощутил какую-то неправильность. И точно, канал в мир кармана не растворился межмировом пространстве, как обычно бывает в таких случаях, а остался висеть в нем путеводной нитью Ариадны. Нет, это еще не был полноценный доступ в тот мир, вроде открывшегося после того, как я в клочья порвал карман на высоте семьсот семьдесят шесть, но если мы навалимся на эту нить всей «пятеркой» то она не устоит, просто не сможет устоять.

«Да, Батя, — подтвердила Кобра, — я тоже это чувствую. Теперь надо понять, что это может значить, потому что то время, для нас как бы пройденный этап».

«Только Патрон может решить, какой этап для нас пройден, а какой нет, — ответил я. — Игнорировать его указания и даже простые намеки для нас смерти подобно. А доступный для вскрытия канал это не намек, а прямой приказ, несмотря на то, что тот мир лежит ниже по течению Основного Потока, а не выше. Энергооболочка сказала мне, что никто там еще ничего не знает, а до начала Второй Мировой Войны осталось всего пять месяцев. Гитлер уже съел Чехословакию, которую в Мюнхене ему подарили как праздничный торт, и теперь облизывается на продолжение банкета».

«А еще, — хмыкнула энергооболочка, так что это услышала Кобра, — там всего сорок дней осталось до начала активной фазы боев на Халкин-Голе. Будущие советские союзники британцы и американцы на тот момент изо всех сил выпихивают самураев в великий северный поход за богатствами Сибири и Дальнего Востока. Все точно так же, как было в том же Мюнхене, где те же британцы и французы руками и ногами толкали Третий Рейх в его эпический Дранг нах Остен за поместьями и рабами. Сам знаешь, насколько хорошо эти демократические деятели умеют предвидеть хотя бы краткосрочные последствия своих дурацких решений и как сильно им кружит голову русофобия и антисоветизм».

«Знаю, — ответил я, — а посему дело товарища Макаренко у нас будет отдельно, ну не пришелся он там ко двору, а дело всего того мира отдельно. Сорок дней это вполне солидный срок, чтобы разобраться откуда растут ноги, а откуда руки и где нужно резать, не дожидаясь перитонита».

«Все это верно, но есть нюанс, — академическим тоном сообщила энергооболочка. — вскрыть канал и вывесить орбитальную сканирующую сеть, вкупе с крейсером-стационером, было бы невредно уже сейчас, тогда с началом боев все действующие лица будут у тебя на ладони, как голые пупсики в бане. На этом у меня все, других замечаний по ходу процесса энергооболочка не имеет».

«Да, — подтвердила Кобра, — последнее замечание не в бровь, а в глаз. Сведения орбитальной сканирующей сети, это совсем не то, что результат копания в пыльных архивах, где помимо дельной информации хранится немало всякого мусора».

«Поправка принята, — подумал я, — а сейчас не будем пороть горячку, и разойдемся по квартирам досматривать сны. Утро вечера мудренее, а потому как раз утром мы соберем Совет и будем решать, что делать дальше. А сейчас всем спокойной ночи».

14 мая 2000 года, 10:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Утро порадовало нас новостью, что уже за полночь по вашингтонскому времени мистер Киссинджер сел в правительственный административный [36] самолет и отправился в Москву, как это и было предусмотрено нашей предварительной договоренностью с Биллом Клинтоном. Всего полет с промежуточной посадкой для дозаправки в Рейкьявике должен продолжаться около десяти часов, поэтому время на подготовку к его визиту у нас еще есть. Черновик документа, который «голубю мира» вручат в российском МИДе я Прокопию Кесарийскому и обоим Робертам Хайнлайнам уже передал, и теперь они трудятся над тем, чтобы в итоговой версии все было так, что ни убавить, ни прибавить.

По всем прочим делам пока что без изменений, но мы бдим. Кстати, пуск крылатых ракет может быть осуществлен не только с борта подводной лодки, но и посредством бомбардировщика-ракетоносца Б-52, вывести которого на рубеж открытия огня и проще и быстрее. Ближайшей подводной лодке типа «Лос-Анджелес» идти до предполагаемого района пуска не одни сутки, в то время как бомбардировщик будет там уже через несколько часов. Но тут опять же есть нюанс. В связи с окончанием Холодной войны все Б-52 базируются на территории Соединенных Штатов и их выдвижение на передовые базы в Гренландии и Великобритании будут с легкостью отслежены орбитальной сканирующей сетью.