Государь. Обратный отсчёт 3 (СИ) - Алмазный Петр

И когда остались втроем, по-быстрму объяснил им все индийские расклады.

Почти век издевательств, насилия, убийств ни в чем неповинных. Многомиллионные горы трупов из-за искусственно созданного голода — не одного, а множества. Откровенный грабеж. Наглое лишение власти высших каст. Наплевательское отношение к религиозным обрядам. Индия заждалась мести, только спичку поднеси.

А у нас есть ребята со спичками?

К своей несказанной радости, узнал, что со спичками плохо, но поджигатели найдутся.

— Наш оренбургский губернатор давно завел у себя разведывательную службу. Сперва к хивинцам да бухрацам подсылов отправлял. А как обнаружил да разогнал кубло шпионское у себя под боком, что под видом английской протестантской миссии действовало, сильно осерчал. И начал своих людишек в Афганистан и Индию отправлять. Под купеческой личиной. Одна беда — очень долго от них сведения поступают. Все ждем ответа на запрос, собираются ли ост-индийцы свои полки в Крым отправлять, — доложился Дубельт.

Губернатором Оренбурга был Василий Алексеевич Перовский. Личность легендарная. Дважды брал под начало наш фронтир в киргиз-кайсацких степях. Первые десять лет его губернаторства омрачились неудачным хивинским походом и последовавшей за ним отставкой. В 1851-м он вернулся. И продолжил подготовку к движению Империи на юг, навстречу англичанам, уже положившим глаз на Афганистан и Бухару.

Эту гонку сопровождала подковерная схватка дипломатов и разведчиков, получившая название Большая игра. Она уже обросла преданиями, героями и жертвами. Отважный Артур Конелли, придумавший этот термин, лишился головы в Бухаре. Другого шустрого англичанина, Александра Бернса, растерзала толпа в Кабуле. А с нашей стороны такой потерей стала смерть при загадочных обстоятельствах поручика Виткевича.

Так что ничего удивительного в том, что Перовский дотянулся до Индии. И этим не грех воспользоваться. Самый подходящий момент, чтобы взбаламутить полки Ост-индской компании, укомплектованные мусульманами и индуистами из касты воинов.

Для их восстания спусковым крючком станет замена мушкетов «Браун бесс» на дульнозарядные винтовки «Энфилд». В феврале 1857-го года кто-то пустил слух о новых патронах, хранящихся в упаковке, пропитанной свиным и коровьим жирами. Для индуистов корова — священное животное. Для мусульман свинина — харам. А патрон требовалось взять в рот, чтобы его скусить. Двух месяцев не пройдет, как Индия заполыхает. Хватило просто слуха.

— Нашим людям в Индии нужно срочно запустить эту байку, — приказал я своим жандармам, после того как в общих чертах раскрыл уязвимость британской короны. — Нет нужды ждать, когда «Энфилды» начнут поступать в войска. Осаливание патронов — это обычная процедура и для мушкетов.

— Неужели англичане настолько глупы, чтобы играть религиозными чувствами своих солдат? — не поверил Орлов.

— Нет. Бумажные упаковки обрабатывают смесью пчелиного воска с топленым коровьим маслом или же бараньим жиром. Но это не имеет значения. Накал недовольства таков, что поверят любым слухам. А нам нужно их лишь запустить.

— Мы получали сообщения о неспокойной обстановке в ост-индских полках, — подтвердил мою информацию Дубельт. — Такими сведениями со мной поделилось военно-учетное отделение Департамента генерального штаба военного министерства. Девять лет назад оно подготовило очерк на эту тему, когда подводились итоги поражения англичан в Афганистане. Полагаю, за прошедшие годы все стало только хуже.

— Правильно полагаешь. Индия «беременна» мятежом.

— Ваше величество! Но это же провокация международного масштаба! — не выдержал Орлов, пораженный рушившемся на его глазах николаевским образом рыцаря на троне.

— У меня есть семьдесят миллионов причин так поступить, — отрезал я.

Жандармы поняли, что имел в виду. Русских подданных.

Дубельт в отличие от своего шефа нравственными терзаниями не заморачивался.

— Возможность отличная. Осталось лишь решить, ждать ли пока полыхнет? Долго ждать придется, не менее года. Или хитрым образом донести до англичан, что и мы не лыком шиты?

— А что это нам даст? — заинтересовался я. — Они тут же обвинят нас в нечестной игре.

— Можно подумать, их агенты на Кавказе не призывали горцев убивать русских, — злобно выпалил Дубельт. — Что нам даст утечка? Как вариант, англичане крепко задумаются, стоит ли затягивать войну с нами. Но это сработает только в одном случае — если мы добьемся в Крыму очевидных успехов.

— Когда добьемся, вернемся к этому вопросу. Ступайте, господа. И немедленно приступайте к работе.

Отпустив жандармов, тяжко вздохнул. К работе они приступят завтра, а мне предстояла бессонная ночь. Требовалось запустить еще одну важнейшую домашнюю заготовку.

Однако прежде придется крепко помучаться. Нужно научиться писать гусиным пером.

В стаканчике на столе были приготовлены эти гаджеты-мучители. Изящный чернильный набор в неоготической стиле из бронзы и зеленого малахита включал не только картину с молящимися в католическом храме прихожанами, но и две хрустальные чернильницы.

Что ж, будем пробовать. Приспособился же я к перьевой самописке, освою и гусиные перья. Главное, не напрягаться, позволить включиться рефлексам Николая. Точно также, как смог приноровиться к манере письма, будучи в теле Александра III.

После нескольких проб и ошибок стало получаться.

Отыскав в кожанном бюваре конверт, положил перед собой и аккуратно вывел: «Его высокопревосходительству генералу от инфантерии Муравьеву Н. Н., наместнику на Кавказе и командиру Отдельного Кавказского корпуса. Писано в Петербурге, 18 генваря, года 1855».

Написав это обращение и поджидая, пока просохнут чернила, заколебался. Уже в который раз. Пан или пропал? Генерал Муравьев только-только прибыл на Кавказскую линию. Будет готовиться к летней кампании. Вмешиваться в его командование или нет — вот вопрос вопросов.

Есть такое железное правило инженеров, применимое и во множестве других областей — работает, не трогай. В случае с Николаем Николаевичем Муравьевым все сложно. И хочется это правило применить, и колется.

Генерал по сути вытянул Крымскую войну. Именно его победа над Карсом принесла нам достаточно дивидендов, чтобы вернуть обратно Севастополь и более уверенно чувствовать себя на мирной конференции.

Это с одной стороны. А с другой, был и неудачный штурм с многочисленными жертвами. И что еще хуже, у меня нет гарантии, что в случае успеха в Крыму, союзники не попытаются перенести боевые действия на Кавказ. Как предсказывал Орлов. Тогда вместо наступления в азиатской Турции, Муравьеву придется защищать Тифлис.

Вот где собака зарыта.

Мы с Милютиным обсуждали гипотетические возможности, упущенные нашими генералами. И он обмолвился, что решительная атака на Карс могла завершиться успехом. Без осады. Даже без подготовки. Стремительным натиском. Когда турки не ожидают.

Турки — это турки. Долго раскачиваются. Есть у них такая национальная черта, безалаберность и разгильдяйство у них в крови. Еще они очень впечатлительны. Малейшая неудача вызывает панику, упаднические настроения.

Сейчас в Карсе сосредоточены остатки войск, потерпевших поражение в битве при Кюрюк-Дара. Тогда, в конце июля прошлого года, против каждого русского батальона сражался полк отличной регулярной турецкой пехоты низама. И несмотря на численный перевес, османы потерпели сокрушительное поражение. Боевой дух полностью утрачен. Забились в Крас и дрожат от страха.

Но Карс — крепкий орешек. Его укрепления возводились с помощью британских инженеров. Орудий в достатке, как и провианта.

И тем не менее есть шанс. Имя ему — казачий генерал Бакланов. Этот легендарный великан, способный развалить шашкой противника от плеча до паха, сыграет ключевую роль в карских событиях. А Муравьев, который в итоге получит титул «Карский», будет путаться у казака под ногами.