Дядя постучал по рулю, впрочем, далеко не отнимая руки.
— Старший сын Шелагина не женат и детей у него нет.
— Это не слишком? — сразу понял я его намек. — Не могли же Живетьевы замахнуться на княжеское семейство?
— Судя по тому что Алка крепко держит за жопу княгиню, там точно что-то нечисто. И что-то связанное с магией целителей.
— Вопрос, говорить ли об этом Зырянову?
— Вот даже не знаю. Думать нужно. Получается, ты опять показываешь ненужные знания.
— Я мог просто подслушать.
— Просто подслушать ты не мог. Алка не дура. Она бы не завела такой разговор при толпе рядом.
Я, припомнив ситуацию в кафе, вынужден был с Олегом согласиться. Во-первых, рядом были только пустые столики. А во-вторых, громко никто не говорил. Даже угрожая, тетя Алла скорее шипела, но шипела так, что становилось страшно и мне.
— Зырянов тетю Аллу не так хорошо знает. И потом, он уже слишком много знает о нас, а эта информация касается и его тоже.
— Каким образом?
— Нападение на дороге, — напомнил я. — Нападали не на Дашу, а на Федю.
— Пока обвинение никому не предъявлено, это все из области предположений. Но вообще, наверное, посоветоваться стоит. Не акцентируя внимания на том, как именно ты это подслушал. Более того, скажешь, что местами не разбирал разговор. И о том, что нас Шелагин ангажировал на свои раскопки, тоже надо сообщить, потому что неизвестно, удастся ли вырваться в оговоренный день. Место, конечно, не слишком далеко от Верейска, но вдруг на нас еще и охрана будет?
Поэтому на ближайшей остановке, которую Зырянов сделал у придорожного кафе, чтобы размяться, подкрепиться и до туалета сбегать, Олег отвлек разговором Дашку, а я выложил Зырянову почти без предисловий:
— Григорий Савельевич, я когда дядю ждал, случайно заметил тетю Аллу, которая беседовала с княгиней, и случайно подслушал их разговор.
— Так-таки тети Аллы с княгиней? И так-таки случайно? — хмыкнул он.
— Почти случайно. Речь шла о нападении на нас. То, с пучеглазом.
— Ты уверен? — сразу посерьезнел он.
— Абсолютно. Тетя Алла обвиняла Шелагину, та все отрицала, а потом сказала, что нападение вообще было на Федю со стороны Родионовых. Но прямых доказательств нет.
— Это так, — подтвердил Зырянов.
— То есть это вы уже знали?
— Скажем так, подозревал. На это слишком многое указывает, хотя прямых доказательств действительно нет.
Дашка на Олега отвлекалась, но на нас смотрела все чаще. Значит, нужно закругляться с разговором: ей точно ничего такого знать не надо.
— Тогда, возможно, вы в курсе, какого рода договор связывает тетю Аллу и княгиню?
— Какой еще договор? — удивился Зырянов. — Они не общаются почти. Разве что на редких княжеских приемах. Разного полета птички. Ты ничего не напутал?
Тут я вспомнил, что нужно немного напустить туману.
— Местами, конечно, слышно было плохо, но слово «договор» прозвучало не один раз. А в конце тетя Алла заявила, что если со мной что-то случится, то договор расторгается и княгиня умрет. И та ей поверила.
— Не думаю, что Шелагины боится Вьюгиных, — скептически сказал Зырянов.
— Григорий Савельевич, если бы вы там были, вы бы не усомнились, что эту конкретную Вьюгину эта конкретная Шелагина боится, и очень. Между ними точно что-то незаконное.
— Да, задачка, — почесал голову Зырянов. — Впервые слышу, что их что-то связывает…
Обещать, что он разузнает и мне расскажет, как я втайне надеялся, Зырянов не стал, как и говорить еще что-то. Пришлось переходить к другому вопросу.
— Да, еще о чем хотел предупредить. Нас Шелагин затребовал на раскопки. Не сам, но сын. И отказаться возможности не дал. Оказалось, он в курсе нашей торговли алхимией, на что и надавил.
Зырянов хмыкнул.
— А чего удивляешься? К Власову сунулся — считай, на грудь табличку повесил: «Незаконная торговля». Или ты думаешь, что я сообщил? — спохватился он.
— Вот уж нет, — признал я. — Я просто пояснил, почему нас может не оказаться на месте через неделю.
— Созвонимся.
— О чем вы тут говорите? — Дашка все-таки улизнула от Олега и повисла на отце.
— Я с дядей на княжеские раскопки еду. Объясняю, как вляпался.
— Почему вляпался? Разве княжеские раскопки — это не почетно? — удивилась Даша.
— Очень почетно, — согласился Олег. — Поэтому все мои знакомые археологи считают, что такой чести недостойны, и при первой возможности перекидывают такой заказ другим.
— Почему?
— Невыгоден он очень. Сплошные минусы, — грустно пояснил дядя. — Но нам пообещали немного плюсиков.
— В карму?
— В карму тоже, — признал он. — Но главным образом — в кошелек.
— По машинам? — предложил Зырянов. — Хватит, наотдыхались. Вам Песцовы, еще назад ехать.
Дашка послушалась неохотно, но выехали мы почти сразу. Да и до Горинска оставалось всего ничего. Зыряновы до дома добрались, конечно, быстрее, но мы выходить и прощаться не стали, помахали им из кабины и отправились прямиком к дому Олега, хотя Дашка мне и высказала фи в сообщении. Но тут уж ее отец был прав: нам еще назад ехать. И грузить кучу всего.
Грузить пришлось долго. Дядя решил взять вообще все вещи, связанные с археологией, не только артефакты для работы, но и вещи Древних, которые у него хранились. В результате, когда мы тронулись в обратный путь, грузовичок оказался забит под завязку.
Глава 13
На следующий день дядя занялся изучением переданных Лихолетовым материалов по месту будущих раскопок, а я в авральном режиме принялся делать зелья. Потому что неизвестно, смогу ли заниматься этим на раскопках — может, там наблюдение еще покруче будет, чем у Волковых, и камеры перекроют и места общего пользования. Поэтому мне нужен был запас зелий, чтобы не нарушать данные Зырянову обязательства. Поскольку я выполнял действия, ставшие уже привычными, то на них уходили не все ресурсы мозга, часть использовалась для анализа разговора тети Аллы с Шелагиной. Я никак не мог перестать думать, что причина, по которой тетя Алла обвинила в нападении на меня Шелагину, — то, что вторая виновата в смерти моих родителей. Намеки на то, что автокатастрофа была не простая, и в ней замешано княжеское семейство, всплывали что там, что тут. Не зря же дед ультимативно потребовал от меня не копать в этом направлении.
Но знает ли он сам, что там случилось? Тетя Алла точно знает, но, если ее спросить, сделает вид святой невинности и от всего отопрется. Говорит ли она со своим сыном о том откуда берется его магия? Вряд ли, иначе бы Владик понимал последствия своей войны со мной. Конечно, мамаша его прикрывала в каждом конкретном случае, так что он в конце концов уверился в своей вседозволенности и мог наплевать на любые последствия.
И все же я попытался бы послушать, о чем они говорят, поскольку оба пока оставались в Верейске, но на моем нынешнем этапе это было невозможно: прослушивать, настраиваясь на метку, я пока не мог, это будет доступно только на втором уровне ДРД. А значит что? А значит срочно нужно прокачивать первый, чтобы взять второй. Еще в модуле второго уровня содержится такой хороший навык, как вскрытие замков. К сожалению, только механических. Электронные доступны будут только на четвертом, и то нужно будет проверять, потому что наши электронные замки могут отличаться от тех, что были во времена создателя Песца. Хотя, конечно, ломать не строить, но нужно же сломать так, чтобы этого не заметили. На четвертом же уровне учится и вскрывание запоров магических, а значит, можно попробовать разобраться с сейфом если такой вдруг попадется.
Перед тем как заняться обедом, я попытался вернуть пустую и вычищенную кастрюлю Елизавете Николаевне, но ее не оказалось дома. Нехорошо получится, если мы уедем надолго. Может охраннику оставить, чтобы отдал он?
Размышляя об этом, я вернулся на свой участок и столкнулся с дядей.
— Изучил я все переданное, — мрачно сказал он. — Теперь понимаю, почему Шелагин так легко согласился на выплаты при активации артефактов. По прогнозам артефактов там не найдется вообще, поскольку не найдены нужные флуктуации. То есть либо нет, либо одиночные и глубоко. Площадь огромная, то есть работы до фига и более. Не факт, что за лето завершим. Похоже, консервировать придется.
