Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Теперь у меня сразу несколько источников постоянного дохода: стипендия, работа на полставки в общаге вместе с подработкой, вот еще гонорары. В результате мой официальный доход подрос до 190–200 рублей в месяц. Для одинокого студента более чем хорошо. Но часть приходится отдавать государству, причем не так и мало.

Плачу я, во‑первых, подоходный налог. Он составляет 0,85% с суммы более 80 рублей и еще 13% – с доходов, превышающих 100 рябчиков. Потом еще чохом со всего дохода забирают по 1,5% комсомол и профсоюз, всего, значит, 3 процента или 6 рублей. Получается, что с 200 деревянных я отдаю 13,17 подоходного налога, да еще 6 за членство в обоих союзах. Всего 21 рупь выходит.

Плюс придется платить транспортный налог за владение мотоциклом. Там берут за лошадиные силы – по 30 копеек за каждую. У моей Иж‑Планеты номинально 22 лошадки, поэтому приходится выложить 6,60, но это за целый год.

Это еще не все сборы. В общежитии отдаю еще примерно три рубля с копейками за коммунальные услуги и за стирку постельного белья. Всего получается 28 рублей и еще полтинник. Это без транспортного взноса. Знаете, а ведь не так и мало, практически тридцатник. И это я еще 6% налога «за яйца» не плачу. Чисто по возрасту, за бездетность начинают взимать с мужчин с 20‑ти лет, а со студентов ВУЗов с 25‑ти.

Короче, заработал 200, на руки получил 170, но жить можно. Пока гонорар за компьютерное руководство не получил, выход книги в СССР – дело неспешное. Там, оказывается, куда меньше получается, чем я рассчитывал – всего чистыми около 250 выйдет, потому что на троих делится, тираж маленький и объем небольшой. Как мне объяснили знающие товарищи, оплатят по 150 рублей за авторский лист, а их у меня шесть без учета иллюстраций. Вот, 900 рублей на круг, на каждого из авторов по три сотни причитается. Минус налоги, остается уже две с половиной сотни, ну, пусть на десятку больше, что несущественно. Не разбогатеешь, тут больше сам факт публикации важен.

И, кстати, а не написать ли мне какой‑нибудь боевичок или детскую книжку? Можно даже совместить. Скажем, про приключения колымских мальчишек, которые находят в тайге разбившийся во времена Великой Отечественной самолет, или разоблачают шпиона, американского, естественно. Можно опять совместить, правда, неясно, что этот самый злыдень может у нас на Колыме такого важного разведывать? Впрочем, а какая разница? Может он у у нас хочет легализоваться, чтобы потом проникнуть на материк?

Наверчу всяких происшествий, мало ли я книжек приключенческих прочитал в прошлой жизни, которые еще не вышли? Надергаю из них всякого интересного. И пойду в магаданское издательство с рукописью. Не так часто к ним детские писатели приходят. Тысяч тридцать тираж будет – уже хорошо. Это, между прочим, уже две нормы, потому как минимальный тираж для региональных издательств в РСФСР сейчас – это 15 тысяч экземпляров, мне жена Урбана рассказала. Гонорар для начинающего автора – те же 150 рублей за лист, будет их десяток – уже 1500, да две нормы – это еще плюс 60%, по итогу получу 2400 полноценных советских рубликов. А ведь можно поднапрячься и выдать 12 листов. Хотя, думаю, у издательства лимиты на бумагу, так что сильно толстую книжку продавить вряд ли удастся. Но, ничего, пусть будет десять, все равно хорошо.

Сразу двух зайцев в поле загоняю – войду в магаданское отделение союза писателей, а еще получу круглую сумму, что позволит легализовать крупные траты. Решено, нужно продумать план книги, составлю, наваяю пару глав и пойду к Урбанам советоваться.

Положа руку на сердце, я мог бы прекрасно подрабатывать без всяких налогов. Достаточно пристроиться репетитором. Несмотря на то, что пока индивидуальная трудовая деятельность под запретом, спрос на нее есть и немалый. Большинство старшеклассников планирует поступить в ВУЗы, но предметы знают недостаточно. Особенно это касается иностранных языков. Так что достаточно взять 2–3 учеников и заниматься с ними через день по паре часов. С каждого по полсотни, да хотя бы и тридцатник – вот уже очень приличный заработок.

Репетиторов сейчас мало, учителя и так загружены, им не до частных уроков. Тут главное первого клиента найти, потом, когда родители увидят, что ребенок демонстрирует успехи, то слухи быстро разойдутся, и от желающих отбоя не будет. ОБХСС на таких «индивидуалов» внимания обычно не обращает, так что зарабатывать можно без особой опаски. Еще и налогов с этого дохода платить не придется. Так что, в крайнем случае, можно заняться, если заработка будет не хватать.

После редакции решил на Веселую съездить, бухту Гертнера поснимать – там виды красивые. Спустился по проспекту Ленина до автовокзала, сел на двойку – она как раз идет в нужном направлении. Сижу, в окно автобуса гляжу, практически медитирую, даже вздрогнул, когда под ухом резким голосом спросили:

– Ваш билетик? – ну, точно, контролер, дородная такая женщина с кошелкой, повешенной на живот.

– Проездной, – говорю.

– Показываем, молодой человек, – не отстает тетка.

Вытащил из кармана проездной.

– Вот, – говорю, – Можете убедиться. Как видите, за этот месяц.

Еще и голосом таким веским произнес. Нам, советским журналистам, нужно на слово верить, мы не обманываем, в отличие от беспринципных западных газетчиков.

– Ага – послышалось в ответ, – Все верно.

Ну, я проездной в карман убираю, глянул, а это вовсе и не он, я преспокойно зачетку предъявил и она прокатила. Подумал, кондукторша пошутила, мало ли, попалась с чувством юмора, но нет, не похоже, она дальше пошла, у остальных немногочисленных пассажиров билеты проверять. И особой жизнерадостности от нее не брызжет, учитывая, как тетка привязалась к одному из мужиков, который никак не мог найти свой билет. Он уже и краснел и бледнел, шаря по карманам и выслушивая въедливый монолог о том, что «вот есть же некоторые бессовестные, которые в конец совесть потеряли и зайцами ездиют в таком солидном возрасте».

Автобусный проездной

Мужик билет все же нашел, победно предъявив контролерше, только этот факт ничуть ее не успокоил. Она чуть не до самой Веселой что‑то недовольно квохтала, усевшись, как на насест, на свое сидение. Ну, прям курица разобиженная, а не человек.

А я сидел и думал, как так получилось. Может, сыграла роль убедительность, с которой я зачетку предъявил? Но как ее можно было спутать с проездным? Там даже размер другой, не говоря про оформление. Да, нет, бред какой‑то! С тяжелой головой от этих мыслей вышел на Веселой.

Побродил по пляжу, прошел пешком до устья Магаданки, потом вернулся, поднялся на склон сопки. Сильно высоко не забирался – там радары, все равно не пустят, зато запечатлел на пленку город с высоты. Примерно часа три бродил, голова как‑то проветрилась, мысли стал ясными. Ну, что, нужно поступить по‑научному? А именно – провести эксперимент в повторяемых условиях.

Приняв решение, решительно направился к автобусной остановке. Обратно ехал на той же двойке, но с другой кондукторшей. На требование показать билет на этот раз сознательно вытащил зачетку. Женщина равнодушно скользнула глазами по документу и ничего не сказала. Блин, работает!

Меня охватил какой‑то азарт. Доехал до автовокзала и прошел к ближайшей остановке на проспекте Ленина. Тут целая куча маршрутов проходит: 1‑й,3‑й,5‑й,6‑й,8−8,9‑й,11‑й,14‑й,15‑й, да и не только они, но мне без разницы, куда ехать, поэтому зашел в первый же автобус, даже на номер не стал смотреть.

Так и мотался по всему Магадану от Колымского шоссе до Морского порта. Заодно заехал на Марчекан и в Пионерный, а уж сколько раз прокрутился по центру, этого даже не считал. Ехал на одном автобусе, дожидаясь, когда кондуктор обратит на меня внимания, потом сходил на ближайшей остановке, пересаживался на другой маршрут.

Начал предъявлять паспорт, потом комсомольский билет – никакой разницы. Раза три сам целенаправленно направлялся к контролеру, держа в вытянутой руке какой‑нибудь из документов. Один раз совсем обнаглел и голую ладонь показал, сошло и это. Уже счет потерял, сколько раз мои фокусы рук сходили, пока не нарвался.