Интересно, что я вообще вспомнил такие подробности. Все же, как посмотрю, многое в памяти застряло о предыдущем варианте истории. С большой вероятностью и здесь события развиваются по тому же сценарию.
Кстати, во Франции с 1980‑го года гражданам уже доступна сеть «Минитель», вполне продвинутая, особенно с учетом нынешних времен. С домашнего терминала можно узнать расписание пригородных поездов, проверить котировки акций, сделать заказ на ряд товаров и услуг. Например, купить продукты с доставкой, забронировать билеты в театр или номер в отеле в другом городе. Между прочим, и Минитель‑банкинг имеется, или же станет доступен немного позже.
Терминал Минителя
А еще во французской сети действуют десятки, если не сотни чатов на самые разные темы, что для сейчас вообще круть несусветная. Даже есть «розовые чаты», так называется место общения исключительно для взрослых. Меня всегда настораживал факт использования прилагательного «розовый» применительно к этим доскам. Дело в том, что на Западе этим цветом обычно оперируют при определении того типа отношений, который в наших палестинах получил цветовую дифференциацию «голубого». А, впрочем, хрен с ними, с этими французскими чатами.
В общем, для 80‑х технология весьма продвинутая, а для СССР так и вообще фантастическая. У нас нечто подобное пока только в книжках встречается, описывающих светлое социалистическое завтра.
Журавлев пригласил меня к себе на беседу только через неделю. Тут как обычно – сказали, что через два дня, хорошо, если через месяц сподобятся. Так что в данном случает еще и оперативно. Темы статей в целом на областном Олимпе одобрили. Были вопросы и замечания в отношении намечающейся статьи по артиллерийским батареям, но разрешили написать и про них. Видимо потому, что информация давно потеряла гриф «секретности». Но запретили упоминать какие‑либо фамилии, видимо, во избежание, правда, не совсем понятно чего. С другой стороны, я и не собирался – откуда бы я знал имена офицеров и солдат? Не думаю, что они есть в гражданских архивах.
Главное, чего я добился – получил пропуск в областной архив. А вот удостоверение внештатного корреспондента мне пока не дадут. Сначала я должен представить первую статью, ее отредактируют, признают годной для публикации и вот после того, как текст появится в газете, только тогда я получу возможность гордо именоваться журналистом, пусть и всего лишь внештатным. Что же, буду стараться.
* * *
[1] строка из песни «Копакобана» из музыкальной комедии «Светлая личность», снятой в 1989‑м году
[2] фраза из романа «Золотой теленок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова
[3] лестная характеристика миллионщика Проньки Грязного, данная ему сразу после мытья в бане в сказке Б. В. Шергина «Пронька Грезной», больше известной по мультфильму «Mister Пронька», созданному в 1991 году студией «Союзмультфильм»
Глава 9
Странная особенность
Ящик для копирования рисунков я сколотил, вот не зря птичка из советского мультика говорила, что «лучше день потерять, потом за пять минут долететь». [1] Удобное приспособление – включаешь под ящиком настольную лампу, кладешь раскрытую на нужной странице книгу с рисунком, поверх нее чистый лист. Свет просвечивает бумагу, поэтому перенести контуры картинки становится проще простого. При небольшой модификации можно сделать приспособление, позволяющее увеличивать изображение.
Серьезной проблемой стала карта. Очень уж работа кропотливая. Сначала нужно рассчитать точки, потом на их основе карандашом обрисовать границы залегания геологических пород, а также сделать рамку и штамп с данными. Затем наносится куча подписей, но это даже не половина дела.
Следующий этап – рисование. Для обозначения типов пород используются разные цвета, причем, чем старше пласт, тем более темный оттенок применяется. Времени на такую работу уходит масса. Сначала покрываешь весь участок нужным цветом, дожидаешься, когда краска высохнет. Затем наносишь новый слой, но с отступом на одну ступеньку и так столько раз, сколько у вас градаций возрастов пород. В результате получаются множество извилистых полос с одним цветом, но с разными оттенками. Наносить краску нужно равномерно, пятна не допускаются – это считается браком.
Достаточно простая геологическая карта
Но потом наступает самое муторное – все, что было нарисовано карандашом, все контуры, рамку, надписи – их нужно повторить уже тушью. И вот здесь проще всего сделать ошибку. Первую карту я запорол – тушь расплылась. Скоблить лист бесполезно – тушь проникает в материал глубоко, пятно останется, а это гарантия, что работу Елена Павловна, наша преподаватель минералогии, не примет. Она еще та перфекционистка, да и самому перед ней позориться не хочется. Вот уж кто профессионал до кончиков ногтей, как она сама смеется, у нее даже фамилия геологическая – Бур.
В общем, перьями я полностью разучился чертить, это притом, что и не умел особо. Но из ситуации я выкрутился, причем простейшим образом – поступил ровно так же, как в прошлой жизни. Я отправился в магазин «Сувениры». Он недалеко от общежития, за десять минут можно дойти неспешным шагом.
Там много интересного продается, но в основном представлена продукция чукотских народных промыслов. Например, статуэтки, вырезанные из моржового клыка, вскрытые лаком оленьи рога, которые используют вместо вешалок, оригинальные чукотские картины‑аппликации.
Очень примечательная вещь, в которых пейзаж составляется из кусочков меха разных цветов, а люди, животные, разные предметы вырезаются из тонких пластинок кости. Обычно их режут из моржового клыка, но и мамонтовый бивень встречается. Халтура тоже попадается – это когда берут бросовый материал, например, оленьи голяшки и режут фигурки из них. Только фигурка получается непрочная и недолговечная, да и вид у нее не такой красивый. Чукотские и якутские ножи в магазине тоже продаются с узорными костяными рукоятками. Очень симпатичная вещь, хотя сами оленеводы предпочитают простые деревянные ручки – они практичнее.
Обычные сувениры там тоже продаются, всякие перочинные ножи, хрусталь, посуда, маленькие дорожные шахматы и прочая чепуха. Но меня интересовали автоматические ручки, и они были на прилавке. На вид довольно простенькие, но главное в них – золотое перо. Стоило такое удовольствие десять рублей, и жаться я не стал.
Спросите, что за сибаритство – золотое перо ему подавай? Дело не в нем, а в том, что такая ручка прекрасно пишет, у нее на кончике пера осмиевая вставка. Из‑за нее металл очень легко скользит по бумаге, даже по шероховатой. А вот обычное стальное перышко легко цепляется за любую неровность, что и приводит к кляксам.
Дома я разобрал новую ручку, заправил резервуар тушью. Ну, другое же дело! Перо не цепляется за волокна бумаги, тушь стекает постепенно, линии ложатся на лист ровные до идеальности. В результате работу, на которую мне бы пришлось угрохать весь вечер, причем с неопределенным результатом, я закончил через час. Еще раз проверил, не забыл ли какую‑нибудь надпись – нет, сделано на совесть. Сразу же промыл ручку, заправил на этот раз чернилами – буду конспекты ей писать.
Забегая вперед, сдал работу без проблем, Бур меня даже похвалила в отличие от хитровыкрученной части группы. Нашлись у нас ушлые студенты, которые вместо акварельных красок использовали цветные карандаши. Не прокатило, наша наставница работу у них не приняла, заставила переделывать, но уже как положено, так и сказала:
