Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Давеча соседка грустила, что мяса нет, суп не сваришь.

– Так сделай рыбный из консервы, – советую.

– Из кильки, что ли?

– Нет, там с томатом банки. Надо с маслом или в собственном соку. Лучше всего из сардины. Зажарка, картошка, крупа рисовая или перловая, а потом уже консерву бухаешь. Вполне вкусно, сытно и быстро.

– А если горбушу взять?

– Да без проблем, горбуша очень хорошо, только, если соленая, то суп лучше не подсаливать, ну, и варить ее нужно чуть подольше, минут пятнадцать хватит.

– А из яиц можно суп сварить? – спрашивает.

– Да запросто, – говорю, – Точно так же картошку отваришь, зажарочки, можно крупы или вермишели, а в самом конце разбиваешь яйца в глубокую тарелку, взбиваешь и эту массу тонкой струйкой вливаешь в суп.

– И как это называется?

– Суп дрататут.

– А почему дрататут? – глазками хлоп‑хлоп.

– Потом что вкусно!

Ну, вкусно или нет, но вполне съедобно и сытно. Понятно, не высокая кухня, но живот набить можно. А почему именно дрататут я и сам не в курсе, так это варево мой дядя называл, который меня этому рецепту научил.

В остальном печку особо не занимаю. Я и кофе варю не каждый день, а только по выходным. В будние дни предпочитаю крепко заваренный чай. Встаю по звонку будильника минут за 20 до семи и прямо в комнате ставлю электрочайник.

По утрам у меня главное блюдо – это «овсянка, сэр», как говаривал обаятельный дворецкий Бэримор. Специально хлопья «Геркулес» купил – ибо дешево и сердито. Я их не варю – заливаю кипятком в маленькой кастрюльке и оставляю ее закутанной в полотенце на столе. Пусть подождет, пока я делаю зарядку, а потом посещаю туалет и умывальную комнату. Этого времени как раз хватает. В принципе таким способом можно приготовить практически любую крупу, только ждать придется подольше. Для хлопьев нужно минут 20. Для вкуса я добавляю в кашу щепотку соли, маленький кусочек сливочного масла и большую ложку ягод брусники, у меня трехлитровая банка стоит на подоконнике.

Наворачиваю тарелку овсянки, плюс бутерброд с икрой, запиваю парой стаканов крепкого чая. Посуду мою сразу – нечего грязную оставлять в жилой комнате, увы, но в общаге есть тараканы. Ничего не поделаешь – они сейчас есть практически везде, даже в элитных домах. Время от времени их травят дихлофосом, но эта гадость их всех не убивает. Да и нужно самому куда‑то переселяться на те сутки, которые нужны для обработки помещения. Поэтому лучше поддерживать чистоту в комнате, чтобы не привлекать ненужное население. А то заявится такой Тараканище, отберет последнее, Чуковский очень живо описал это домашнее насилие, я в нежном возраст был изрядно им напуган, жутко было до обморока. И, кстати, еще тогда зарекся в Африку не ходить. Наверное, потому и на северах живу, тут тебе ни горилл, ни акул, ни больших, злых крокодилов. Только медведи по тайге шляются, на балалайках тренькают и реакторы обслуживают военного и гражданского назначения.

Пока, кстати, еще не холодно. Вот засело в памяти, что в октябре в Магадане уже снег лежит. Оказывается, это совсем не так. В первую неделю только по утрам на лужицах ледок был, да и то не каждый день.

Ну, раз не холодно, я опять на Талон смотался. А что делать? Жизнь диктует нам свои суровые законы. Икру и рыбу я практически раздал. Полную трехлитровку подарил Урбанам. Отцу через водителя автобуса передал икры и теши, тоже не скупясь, полные банки. Вот уже рыбы и нету, остатки поделил между комендантом и своими приятелями, плюс кое‑кого на этаже тоже угостил.

Седьмого октября весь воскресный день потратил на путешествие, утром выехал, вечером вернулся. На этот раз никакой картошки, хватит той, что есть. Привез бочонок литров на пятьдесят соленой горбуши, порезанной на небольшие куски, опять же три банки икры. Тешу тоже не забыл, это, кстати, соленые брюшки рыбы – ее самая вкусная и жирная часть. Настоящий деликатес.

Бочонок и банки поставил в кладовке в подвале, там небольшой прохладный чуланчик есть, ключ от которого только у Звягина и у меня. Бочка деревянная, да, пока такой тарой еще вполне пользуются. На Талоне есть умелец, делает кадушки по заказам односельчан. На полсотни литров – это достаточно небольшая, для засолки огурцов и капусты обычно по сотне литров используют.

Обедаю я обычно в столовой. Большой перерыв в институте – это целый час, как раз времени хватает сходить перекусить. Как вариант – вполне можно посетить кафе или ресторан. Днем там выпивку не продают, а цены практически те же, что и в столовых, только выбор блюд более богатый.

Чад кутежа там наступает поздно вечером, часов так после 7–8. Но я не любитель подобного времяпрепровождения, признаться. Хорошо поесть – одно, а бухать не хочу, как и привлекать излишнее внимание к своим капиталам, а главное – к тому факту, что они вообще есть.

Кстати, о капиталах. Сейчас уже осень 1984‑го, а уже в 1987‑м году можно будет открывать производственные кооперативы и заниматься индивидуальной трудовой деятельностью. То есть осталось всего три года до этого эпохального события. На самом деле нормально кооперативы начнут работать только через год, уже после принятия второго закона и снижения ставки налога.

У меня есть еще четыре года, чтобы продумать, как снять сливки. В конце 80‑х у народа еще будут деньги, а инфляция пока не превратит их в фантики. Можно будет заработать первоначальный капитал, занявшись затем горными разработками.

Но вот на чем поднять первые деньги? Есть мысль заняться видеосалонами. Уже сейчас в страну потихоньку ввозят видеомагнитофоны из‑за рубежа, даже платные видеопросмотры организовываются. Вот только такие мероприятия нелегальные и можно огрести кучу неприятностей, если попадешь под облаву. А Магадан – город маленький, обязательно слух пустят, если на квартире будут проходить просмотры.

Но если открывать кооператив с видиками, то нужно будет получить помещения, скорее всего это будут подвалы. Понадобятся деньги на их переоборудование, закупку стульев, телевизоров, видеомагнитофонов. Это большие деньги, кроме того, видеотехника сейчас – огромный дефицит, переплачивают за нее сумасшедшие деньги. Вроде уже выпускают и продают видики отечественной сборки ВМ‑12. Помню, на них спрос настолько ажиотажный был, что порой меняли на Жигули. С учетом того, что за автомобиль сейчас можно получить квартиру, да еще и денег дадут сверху – это колоссальная сумма. Но рядом Япония – там можно легко закупаться нужно техникой, вот только понадобится валюта и разрешение на импорт, поэтому видит око, да глаз неймет. Но можно попробовать через рыбаков действовать, наши траулеры порой в японские порты заходят.

Видеомагнитофон ВМ‑12 в оригинальной коробке

А еще нужны знакомства на высоком уровне, чтобы подмять под себя тему. Придется делиться с обкомом, руководством милиции, а может и прокуратуры. Плюс криминал, который в Союзе к настоящему времени превратился в дополнительную властную структуру и обложил данью основную часть деятелей теневой экономики. С появлением легальных частников и кооператоров, бандиты ринутся их крышевать.

В общем, дело не простое, но можно взять под контроль видеосалоны по всей области, а заодно наладить перевод и копирование зарубежных фильмов. Это тоже огромный рынок, тем более, в 90‑х на авторские права никто обращать внимания не будет.

В любом случае для быстрого развития и освоения всей территории, а не несчастного подвальчика с тремя десятками канцелярских стульев, нужно иметь на руках действительно крупную сумму. Эх, как просто было Остапу Ибрагимовичу Бендер‑Задунайскому, он же Остап‑Сулейман‑Берта‑Мария‑Бендер‑бей. Нашел по наводке Шуры Балаганова богатого индивидуума и вуаля – тарелочка с золотой каемочкой, точнее блюдечко.

С Рио‑де‑Жанейро и белыми штанами у него, увы, не задалось, но тут уж вины Бендера никакой – обстоятельства так сложились, ничего не поделаешь. Мог бы осесть где‑нибудь в провинции, устроится на непыльную работу и наслаждаться жизнью. Впрочем, судя по концу романа, так оно и случилось. Должность управдома для энергичного и не обремененного излишними позывами совести гражданина в Советском Союзе – синекура.