Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Нет, я Остапа понимаю, «Полтора миллиона человек, и все поголовно в белых штанах», тем более, что знойные тропики, а «главные улицы города по богатству магазинов и великолепию зданий не уступают первым городам мира». Привлекает. Но и в Урюпинске можно жить и жить неплохо, пусть и не так ярко. Ну, да, «в Рио‑де‑Жанейро – пляж Копакабана, В Рио‑де‑Жанейро пляшет карнавал». [1] Про фавелы, правда, Остап был не в курсе и про запредельный уровень криминалитета в тогдашней столице Бразилии.

У меня вот Шуры Балаганова нет, а потому адрес очень богатого человека мне неизвестен. И не удивительно, не зря Великий комбинатор обоснованно жаловался, что «советского миллионера не может найти даже Наркомфин с его сверхмощным налоговым аппаратом. А миллионер, может быть, сидит сейчас в этом так называемом летнем саду за соседним столиком и пьет сорокакопеечное пиво „Тип‑Топ“. Вот что обидно!» [2]

Была у меня тема с икрой и с человеком, готовым организовать ее сбыт в Сочи, но по зрелому размышлению понял, что лучше за нее не браться. Придется мутить слишком разветвленную схему. Людей надо задействовать много, следовательно, доход будет не такой и большой, а вот риск изрядный. Не стоит дело свеч, тухлое дело. Нет, икру я все равно буду покупать, но для себя и в качестве подарка для хороших, а заодно и нужных людей, а зарабатывать на ней пока не стоит. Вот в конце 80‑х можно будет наладить поставки в Москву и Питер.

Схемы со всякими «МММ» для меня подходят мало. Появятся они уже в 90‑х, а к тому времени нужно будет уже подняться. Заодно убрать в области кормовую базу криминалу. Сколько сейчас нелегального золота идет в Чечено‑Ингушскую АССР в частности и на Кавказ в общем никто не знает. Конечно, вспыхнувшая в 1994‑м Первая Чеченская оплачивалась в значительной степени из‑за рубежа, но и местные источники финансирования немалый вклад внесли. Тут и фальшивые авизо и магаданское и якутское золото, а ведь это валюта, так нужная стране.

Кстати насчет очень богатых индивидуумов, что‑то крутится в голове, но пока не могу вспомнить. Мне ведь нужен нелегальный миллионер, который не побежит жаловаться в милицию. Опять же, ограбление преступника – это уже не грабеж, а воздаяние. И я весь в белом, сущий Робин Гуд, благороднейший из разбойников. Ну, и конечно, не стоит забывать про заветы Бендера – никакого насилия. «Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость». Если уж идти на экспроприацию денежных средств, то надо это делать так, чтобы свои деньги раскулачиваемый гражданин сам принес на блюдечке с голубой каемкой, может даже хвостом при этом не помахивать, это, пожалуй, лишнее.

Наконец‑то пришли посылки из Сочи. Авиапочта у нас неспешная, потому как дело даже не в самолете, а в том, что отправления проходят кучу сортировок, на каждой из которых могут лежать неделями. Я после картошки на почтамт каждую неделю заезжал – нет и нет, только 8‑го октября порадовали. Дошло все.

Аляску оценили и одногруппницы и соседки в общежитии. Взгляды некоторых девушек стали такие, знаете… оценивающие. Ну, да, я теперь парень в модному туалете, «как написаной, бравой, толстой, красной, очень завлекательной», как великий бизнесмен Пронька [3] Такого кавалера, токмо царевнам и любить.

Тот самый Пронька

Опять распределил подарки. Заявился в гости к Урбанам с гостинцами, впрочем, предупредив препода заранее. На Сокол ехать поленился, все же на мотоцикле мотаться уже холодновато, предпочел передать посылку на поселок со знакомым, семье отца тоже отправил передачку. Еще в общежитии угостил знакомых и соседей, у которых дети есть. Коменданта, конечно, не забыл. Но и себе оставил достаточно – понемножку должно на зиму хватить.

Целый месяц проучился и только тогда вспомнил про свой телевизионный конструктор. Забыл напрочь про него, так что коробка пылилась, засунутая на шкаф. А тут почтовые ящики убирал наверх и наткнулся на него. Надо же собрать, иначе, зачем покупал.

Пришлось перетаскивать коробку в подвальную кандейку, искать паяльник, олово и канифоль. Неделю возился. Не потому, что сложно, времени мало, уделял работе по часу вечером. Ну, и не спешил особо, по несколько раз проверял каждую операцию. А то знаю я, как оно бывает, вроде делал все правильно, а потом столько косяков выплывет – впору за голову хвататься. Поэтому работал не торопясь, вдумчиво и строго по инструкции.

Закончил, скрутил корпус, с опаской сунул вилку в розетку. И, ничего не произошло, экран остался совершенно темным, ни те шуму, ни те писку. Собрал, блин, обидно, чес слово, вот обидно.

Два часа, забыв про сон, по всем схемам лазил, пытался найти, где накосячил. Все правильно. ВЛ‑100 чем удобен – у него три платы как лепестки расположены вокруг кинескопа и удобно расходятся в стороны, обеспечивая доступ для ремонта. Так вот – напряжения от блока питания не поступает. Плохо – нет у меня ни индикатора, ни осциллографа. Но электричества точно нет – я даже рукой потрогал. Не торкнуло. А вот это плохо – блок изначально собранный шел, я в нем вообще ничего не касался. Неужели бракованный попался?

Только в 11 вечера все‑таки разобрался, поняв, что я как есть идиот. Все проверил, только забыл, что в блоке питания плавкий предохранитель стоит. И вот, уже отчаявшись запустить технику, я отщелкнул крышку гнезда. А там пусто! Хоть об стену головой бейся. Спрашивается и как в подобной ситуации обойтись без мата? Слова «разочарован», «потрясен» или там «шокирован» мое состояние передают как‑то плохо. «Опупел» или «ошарашен» звучат уже немного точнее.

Магазины давно закрыты, так что я элемент из подручных средств сделал. Нашел в банке из‑под кофе со всяким мелким крепежом старый перегоревший предохранитель подходящего размера. Навил на него тонкую медную проволочку. На глаз ампера на полтора будет. Мысленно перекрестился и включил аппарат. И он заработал, зашипел динамик, на разогревшемся экране проступила рябь.

Расправил телескопическую антенну, поймал канал. Увы, всего один. С другой стороны прекрасно помню, как в 2000‑х перебирал их один за другим, десятки, а посмотреть все одно нечего. А тут… да тоже нечего. Сейчас передают в записи чемпионат мира по акробатике. Зато изображение четкое, что не удивительно, от меня до телевышки меньше километра по прямой.

Достал газетку с расписанием телепрограммы, решил выяснить, чем завтрашний день порадует в плане зрелищ. Знаете, потрясающе. Список впечатляет и вдохновляет. С утра можно послушать народные мелодии Киргизии, о чем я давно мечтал, после обеда играет М. Безверхний (скрипка), что тоже завлекательно. Перед ужином выступит некий М. Бажан с циклом поэм «Ночные концерты». Почему не ночью – как‑то нелогично получается? Потом зрителей проинформируют об итогах чемпионата мира по шахматам, что советскую общественность, несомненно, волнует необычайно. Не забыли телевизионщики и об экономике, половину часа уделив теме развития портов Находка и Восточный. Это будет интересно, я в этом более, чем уверен, массовая аудитория буквально прильнет к экранам в шесть вечера. Вишенкой на торте выглядит вечерняя опера Дж. Верди «Отелло». Спектакль театра «Арена ди Верона» (Италия). Так что можно будет до и после передачи «Время» насладиться итальянскими тенорами. Интересно, в переводе или как?

После такой программы появились сомнения, а на кой ляд я вообще этот телевизор покупал? И начинаешь понимать, почему в СССР люди так много читали. А что им еще делать? Как развлечься? Плюнул и пошел спать.

Над словарем компьютерных терминов работа к меня идет и вполне успешно. Взял у Урбана всю наличную техническую литературу на английском, ее не особо много, несколько руководств, да пара журналов соответствующей тематики. Затем принялся штудировать страницу за страницей, выписывая все встречающиеся специфические слова. Еще часть попробую вспомнить. Тут главное не написать что‑нибудь такое, чего вообще еще нема в изводе. Того же интернета пока нет, как такового, но в этом году появился NSFNET, который объединяет университеты и вычислительные центры.