Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

После беседы в секретариате ВЛКСМ пошел в компьютерную аудиторию. У нас там очередные занятия. Если честно, то я примерно с полчаса читаю лекцию по использованию персоналки, потом ученики повторяют уже на машинах показанное. Еще в игрушки режутся – специально для освоения клавиатуры, чтобы она стала привычной. Пока они играются, я разбираюсь с кодом – адаптирую электронную таблицу под геодезические расчеты.

Получается довольно удобно. Считать нужно весьма много, а вручную очень легко сделать ошибку, даже если вы всего точек 20 обсчитываете. А если 50 или больше? Достаточно на любом этапе зевнуть, и приходится пересчитывать весь массив. А так вбиваешь данные и получаешь точный результат. Потом можно распечатать таблицу.

На самом деле эти таблицы – удобнейшая штука. Я одно время в прошлой жизни писал курсовые работы на заказ. Однажды мне оптом предложили сделать контрольные для целой группы. 20 работ по организации предприятия общественного питания. Различались только данные. Прикинул я – на каждую контрольную 2 дня работы – не успеваю. В общем, потратил 2 дня на создание шаблона в таблице Exel. Потом просто вбивал данные, получив всю цепочку расчетов автоматически, и добавлял описательную часть. За неделю выполнил весь заказ.

Урбан подвалил с прекрасной новостью. Оказывается, мой перевод инструкции к второму Эплу понравился, так что мне предложили составить англо‑русский словарь компьютерных терминов. Предварительно можно рассчитывать на 50‑тысячный тираж, причем в центральном издании «Высшая школа». Из плюсов – книжка выйдет под моей фамилией без соавторов. Василий Петрович, впрочем, тоже внакладе не остается, он моим референтом проходит. Я в свою очередь предложил написать статью по использованию персональной ЭВМ для геодезических расчетов. Преподавателя это заинтересовало.

Под это дело напросился в гости вечером. Приехал на мотоцикле с мешком картошки и банкой икры. Заявил в шутку Ирине Сергеевне, жене Урбана, что не могу себе позволить объедать любимого преподавателя и его семью. Та попыталась выяснить, сколько мне должны за продукты, но я пресек такие поползновения. Мне хорошее отношение важнее, чем несколько заработанных рублей. Объяснил, что мне картошка и икра обошлась фактически бесплатно. Нет, так‑то я отработал за нее, но не сказать, чтобы особо корячился.

Зато с Ириной наладил контакт и вроде ей понравился и с сыном ее подружился. Пока Ирина на кухне крутилась, я парню помог математику сделать и объяснил, как задачу решить. С кухни‑то меня наладили, Сергеевна заявила, что сама управится.

Поужинал у них. От рюмки коньяка отказался, что жене Урбана понравилось, хоть она ничего не сказала. Весь вечер бокал сухого вина тянул. Зато байки травил напропалую. Рассказал про поручение, которое получил по линии комсомола. Внезапно оказалось, что Ирина Сергеевна работает в редакции «Магаданской правды», еще и в издательстве какую‑то должность замещает. Вот это поворот, я даже обалдел немного от такой удачи.

Потом мы битый час вдвоем разговаривали, забыв про двух остальных Урбанов, находившихся за столом, обсуждали возможную структуру статей. Изрядно полезного узнал. Мне потом Василий Петрович рассказал, что они с сыном ухохотались, наблюдая, с какой экспрессией я и его жена общались. Даже малость поорали друг на друга. Попросил, чтобы я газетные темы в его доме впредь затрагивал осторожнее, а то Ирина, сев на любимого конька, про все забывает. Ушел аж в девять вечера, случайно бросил взгляд на часы, и понял, что явно засиделся. Зато получил приглашение заходить без стеснения еще, меня будут рады видеть. Замечательное знакомство у меня образовалось.

* * *

[1] Аллюзия на эпизод из повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»

Глава 8

Как разбогатеть в социалистическом обществе

Общежитие у нас сборное в том смысле, что населяет его народ из разных учреждений. В мужском корпусе на четвертом и пятом этаже живут студенты из политехнического института, на третьем – учащиеся магаданского политехникума. У нас даже входы разные – мы попадаем в общагу через главный вход, а представители техникума – в дверь с торца здания.

Особняком выделяется второй этаж – его коридор разделен перегородкой на две части – левая часть – вотчина политехникума, правая – технаря.

На первом этаже – сборная солянка. Там живут командированные на длительные периоды в наш город, товарищи, дожидающиеся получения более комфортного жилья, несколько комнат занимают ученики кулинарно‑торгового училища, фактически это ПТУ. Им много не нужно – это учебное учреждение особой популярностью у мужского пола не пользуются. Готовят там техников‑технологов предприятий общественного питания, пекарей, поваров, кондитеров, а заодно еще бухгалтеров, администраторов гостиниц, официантов, парикмахеров, продавцов, контролеров‑кассиров. Думаю, не удивлю, если скажу, что это местечко типичное бабье царство. В женском корпусе ему весь второй этаж принадлежит. Мне ли не знать – я там по работе тоже бываю.

Парней в женский корпус не пускают, как и наоборот, вахтеры изо всех сил блюдут нравственность, буквально бдят, но сил у них не хватает, у студентов такая тяга к противоположному полу образовалась, что никакие запреты не помогают. Давеча вечером услышал на улице какой‑то странный шорох. Глянув в окно, и обомлел, когда увидел, что на третий этаж по простыням парни девчонку втягивают. Вот сто пудов – оторва из кулинарки. То еще заведение. Но храбрая какая – висеть, судорожно вцепившись в старую простыню, на высоте десяти метров над землей не каждая решится. Снизу – оно вроде и невысоко, но вот когда сверху – уже как‑то не по себе. Вот же оголодала бедная.

Похоже, ослабли крановщики, отдыхают, а девчонка висит, от страха попискивает. Орет:

– Да поднимайте же!

– Счас, подожди, – в ответ.

– Мальчики, поскорей, я же сейчас сорвусь, – кулинарка уже истерить начала.

Втащили все‑таки.

В общаге живет народ в основном с колымских поселков, но есть и из Чукотки, она пока в Магаданскую область входит, даже из Якутии люди попадаются. Между прочим, студентки из северных народов весьма миловидные, страшненькие ни разу не попадались. У нас в группе эвенка есть, очень симпатичная, но держится неприступно, такая прямо Снежная королева, ухаживать за собой не дает. При этом не гордячка, на учебные темы можно общаться.

В мужском корпусе женское население присутствует только на моем втором этаже, в институтской половине комнат десять принадлежит семейным парам. Даже несколько детей от трех до семи лет бегают. Младенцев, к счастью, нет, а то они любят окружающим жару давать в любое время суток. Впрочем, о чем я говорю, появятся.

В туалетах и на кухнях всегда столпотворение – на этаже они только по одному, но на нашем уровне они расширены, чтобы в каждой половине был свой. У нас еще и отдельный женский туалет с умывальником и душевой предусмотрен. Мне, к сожалению, время от времени приходится и их инспектировать. Каждый раз приходится проводить целую операцию – запускаю внутрь одну из студенток, которая проверяет, не ли внутри девушек и выпроваживает задержавшихся. Затем помощница дежурит снаружи, пока я меняю кран или лампочку. Дверь отворяю настежь, дабы не было кривотолков, а то только дай повод, потом рад не будешь.

Почему я об этом упомянул? Просто потому, чтобы понять – у меня в отношении с женским населением этажа имеются свои привилегии. По утрам в нашу кухню хоть не заходи – ее бабы оккупирует, готовят своим благоверным завтрак. Случайно зашедших парней гонят прочь – им, мол, самим тесно. Даже комендант предпочитает не соваться. Захожу один я. Правда, по быстрому – заварить кофе в турке.

Ставлю сильный нагрев на электрической конфорке и, пока вода не вскипит, перешучиваюсь с молодыми женщинами. Иногда даже рецепты им подсказываю, ну, а что – у меня богатый опыт и искусством приготовить что‑то из практически ничего я владею вполне успешно. Не чемпион, но на уверенный уровень мастера спорта в этой актуальной для советской страны дисциплине вполне мог бы претендовать. Жаль, в ней выдача званий не предусмотрена.